(не) Любимый гад

Глава 14

Гулко прорычала и безразлично ответила:

— Утра. Может быть, доброго.

Он сейчас меня раздражал. Раньше я просто потеряла к нему интерес, ну парень и парень. Не впечатлил. А теперь своим безразличием к ситуации... ему так все равно на навязанные обязательства, лишь бы только остаться у кормушки? Даже если это сковывает тебя по рукам? Но все-таки мы по-разному на это смотрим. Он сам вчера сказал все, что об этом думает.

— Ты че такая хмурая? Вчера слишком перебрала и теперь похмелос? — хохотнул и дал отмашку стайке девиц, чтобы шли дальше без него. Тем это не сильно понравилось, они вились вокруг парня словно мотыльки вокруг уличного фонаря.

— Из нас двоих это ты еле стоял на ногах. И почему ты вообще так рано в университете?

— Ай, сегодня за мной следят. На неделе отосплюсь, ха-ха, — беззаботно отмахнулся. Мне в принципе неважно, как учились мои парни, я и сама не знала, что у меня за типажи и как мне начинал нравиться тот или иной человек. Я только знала, что Егор... он был идеален. А теперь я даже не знаю, почему он до сих пор нравится моей израненной душе.

Почему же? Что с нем до сих пор цепляет?

— Эй, невестушка. Будешь представлять меня своим подружкам по-новому? — нагло подмигнул Баринов.

Егор... заботливый. Он всегда старается уберечь меня, правда, ненавязчиво, скорее как... подругу, наверное. Именно так я это всегда ощущала.

— Юр, я что тебя просила? — нахмурилась. — Тебе так сложно не болтать об этом на каждом углу?

И еще милый. По крайней мере, всегда был таким со мной. До того самого инцидента...

Катя и Ната молча сидели рядом. Наташа полностью передала мне контроль, и взглядом заставляла Катю тоже сидеть смирно и не помогать мне в разговоре.

— А чего тебя это бесит? Когда нас шумно поженят, ты как это скрывать будешь?

— Да не поженят нас! — вырвалось против воли. Достало, что он так уверен в себе.

Брови Юры удивленно взметнулись вверх. Он даже остановился в попытке опереться на стену рядом с подоконником.

Целеустремленный. Да. Несмотря на все, Егор всегда движется к своей цели, это особенно видно по его игре в баскетбольной команде. Но какие цели у него сейчас?

— Ась?

— Их решение преждевременно! Я за тебя не выйду!

— Ага, щас! — возмутился в ответ, в глазах загорелся какой-то недобрый огонек. Я задела его за живое своим отказом? — мои уже заключили с твоими договор. Они обязаны отдать замуж за меня свою дочь! Тебя, по сути, продали. Нас всех разменяли на свои состояния. Хрена с два ты сорвешься с крючка!

— Да пошел ты!

— Я-то пойду, но мы все равно скоро встретимся, — фыркнул. В глазах я прочитала сожаление, что он вообще остановился рядом со мной. Раздражительная невеста явно не так привлекательна, как дамочки, готовые на все ради мужского внимания. Он хотел совершенно не этого от меня и теперь разочаровался. — Аривидерчи, невестушка.

— Что ж, в бою все средства хороши, — Ната проводила холодным взглядом его спину. — Ты пыталась.

— Скорее, облила его своей нервозностью. Может, и я вправду истеричкой стала... — я уперлась затылком в холодное стекло, пытаясь остудить голову.

— Эй... — Катя приобняла меня, — ты просто все это время жила в одном мирке, он был стабилен и не менялся. Даже безответная любовь всегда была одной и той же. А теперь у тебя словно пол вытащили из-под ног. Ты имеешь право злиться и обижаться на них.

— Она дело говорит, — Наташа важно закивала, грызя конфету, которую успела откуда-то достать. — Ты чудно держишься. Я даже горжусь тобой. Сожалею, что только мы помочь не можем, наши семьи ничем не пересекаются и не могут друг на друга влиять.

Я слегка улыбнулась.

— Польщена.

Коридор становился шумнее, все больше людей ходило мимо, но все еще оставаясь для нас фоном. Мы слезли с подоконника и направились к аудитории, чтобы успеть к звонку.

— А вот и моя кроха, — Дима, как обычно, появился неожиданно и притянул Катю к себе. Она тут же зарделась, но теперь я заметила легкие виноватые взгляды, будто подруга боялась своим счастьем испортить мне настроение. Я подбадривающе улыбнулась, пытаясь показать, что все в порядке. Блин, если Дима здесь, значит, и...

— Привет, — раздалось сбоку. Я заметила Егора краем глаза и насильно заставила себя не поворачиваться. Мне все равно. Абсолютно пофиг. Я буду делать вид, что тебя нет.

Так будет лучше для нас.

— Привет.

Все здоровались между собой. Все как обычно, как каждый день. Только я чувствовала себя не как месяц назад, теперь совершенно не зная, куда себя деть. Та легкость, которая присутствовала между нами, пропала. Навсегда.

Он все такой же. Красивый, улыбается всем, что-то шутит, кому-то советует. Но я уже смотрю на него по-другому и не могу понять, что именно изменилось внешне.

Ничего.

Я просто смотрю теперь сквозь внешнюю обертку. Куда-то вглубь, куда смогла дотронуться и ничего не понять.

— Лесь, Лесь! — Катя уже начала тормошить меня, потому что я случайно ушла в себя. — Нам на пару пора, пошли. Дим, отстань! После пар попристаешь, я опаздываю!

— А? Да, идем, конечно, — встрепенулась, считая глазами плитку на полу. Цвет оказывается бежевый и серый, чередуясь . Однако под звонок я все равно позже всех достигла дверей. Девочки уже зашли внутрь, а я немного замешкалась на входе.

Не знаю почему. Не знаю, чего я ждала. Случайно брошенного взгляда или слова, но зачем мне эта глупая надежда?

— Эй, я не хотел этого, — окликнул меня Егор, засунув руки в карманы. Пустой коридор. И как мы снова оказались вдвоем? Его парни уже зашли за поворот?

— Даже не хочу спрашивать, чего именно, — буркнула, все еще рассматривая пол.

Сейчас скажет, что меня, и это добьет окончательно.

— Женитьбы с твоей сестрой, — его голос стал тише и менее уверенным, — если бы мог, к чертям отменил.

Я хмыкнула.

— У нас у всех есть выбор.

— То же самое могу сказать и о тебе, — он слегка рыкнул, высказывая этим недовольство. И не зря. Я блефовала. Мы оба выходцы из тех семей, где выбор — дорогостоящая вещь. Поэтому парень намекнул и на мое положение.

— А я, может, я сама хочу? — повернулась и лживо улыбнулась, включая обаяние. Сейчас оно было немного мерзким, но мне и нужно было, чтобы оно отталкивало. — Замуж, детей. Всегда мечтала. Круто, наверное, быть домохозяйкой.

— Но не за него же! — Парень вспылил и попытался подойти ко мне. Но мой предостерегающий шаг к двери его остановил.

Где-то за поворотом раздалось цоканье каблуков. Наша преподша была уже близко, и мне надо было валить.

— Ты, в общем, разберись в себе сначала, — я продолжала улыбаться. — А то какой-то нервный становишься. Каша в голове никого до добра не доводит, так и знай.

И юркнула за дверь в тот момент, когда шаги были совсем близко. И мне было плевать, что преподша могла отругать, это просто был отличный способ закончить этот непонятный разговор. Он что, извиняется так? Это чтобы я не почувствовала себя разлучницей, лезущей в чужие отношения? Какая самоотверженность!

Но на обед, куда собирались все ребята, я все же не пришла. Пока что не могу его видеть...

***

Обычный ужин в нашей семье закончился весьма предсказуемо. Разве что с той разницей, что Евы еще не было. Она где-то шлялась, заверив мать, что занимается к подруги. А учитывая, что всю домашку за нее делают, младшая сейчас может быть где угодно и с кем угодно. Даже с Егором.

От этих мыслей словно в мозг иглами тыкают.

— Приятного аппетита, — обыденно пожелал отец и встал из-за стола. Мама продолжала хрустеть салатом и с кем-то переписываться, не обращая на меня внимания. Теперь, когда Евы нет за столом, успехами дочерей можно и не интересоваться, ибо лично мои никого не интересовали. То ли они и так знали обо мне все, то ли слишком заняты сейчас.

Но зато, пока папы нет, открылся отличный шанс поговорить с ней. Отец бы сразу прикрыл этот разговор, но мать... она более отзывчивая, если можно так сказать. Мама хотя бы сначала выслушает, а потом скажет «нет».

— У меня назрела серьезная тема, — с ходу начала я четко и громко, видя, как мать дописывает и поднимает заинтересованно голову в немом вопросе.

— Машину не купим, мы это обсуждали.

— Да при чем тут... я не хочу замуж за Баринова. Я вообще еще не хочу выходить ни за кого, — ну а что тянуть кота за... сразу надо рубить правду-матку.

— Это тоже не обсуждается, — она начала безразлично опускать взгляд в дисплей телефона.

— Тебе вообще все равно на мои чувства?! — я громко возмутилась. — Чего я хочу, к чему стремлюсь?!

Глаза резко вернулись на меня, и судя по вздувающимся ноздрям, она готова продолжить диалог, потому что рассержена.

— Пока что ты не можешь отвечать за себя. Тебе двадцать, а выпусти тебя в суровую жизнь, ты там не протянешь и дня. Муж — это залог того, что если с нами что-то случится, ты не останешься одинока. Ну и, конечно же, это укрепление наших фирм на рынке.

Я тряхнула волосами, убирая их с плеч за спину и заводя пряди за уши. Гордо приподняла подбородок:

— Вы даже не дали мне его выбрать в отличие от Евы! Да, я в курсе, что отец разрешил ей выбирать. Да что с вами не так? Почему ей что-то можно, что нельзя мне?!

— Вам дают одинаковые привилегии, — строгий голос матери, холодный, как лезвие ножа. Она все еще пытается меня осадить, но я уже разошлась, — одинаковые по площади комнаты, безлимитные карточки, относительная свобода действий, что тебе еще нужно?

— А ты думаешь, на этом все и ограничивается? Кинули в меня деньгами, и я отвалю? Да отец всегда давал ей что-то или лучше, или раньше меня! А чем она круче меня? Да она даже уроки не сама делает, а я хотя бы честная! Папа любит ее больше и балует почем зря! Ева сю-сю-сю, муси-пуси! Зуб даю, что если бы Ева не захотела замуж, то папа бы сразу все отменил!

— Да потому что ты не его дочь, а Ева его! — взорвалась в итоге мать, стукнув кулачками по стеклянной поверхности стола. Затем побледнела, и ее ладони медленно сползли под него. Взгляд невидяще уперся куда-то в сторону окна.

Я тоже замолчала не понимая. Точнее, осознавая, но мозг отказывался от этой информации. Так мы и сидели в полной тишине, лишь где-то по дому раздавались еле слышные шаги прислуги. И гулкий, быстрый стук моего сердца слегка заглушал все.

— Ладно, — глухой голос матери я сначала даже не узнала. — Ты взрослая. Тебе пора знать.