(не)шуточная беременность

Жаба-принцесса

Сидеть в очереди в ЗАГСе было тем ещё удовольствием. Все счастливые, довольные. Это же запись на роспись. У всех всё впереди. И только мы с Русланом резко выделялись на общем фоне.

Мой теперь уже бывший муж нервно барабанил ногой и совиными глазами гипнотизировал вывешенный график. Я туда даже не смотрела. Сложила руки на животе и устало отдувалась.

Если бы я хоть чуточку представляла, что меня ожидает в результате такой шутки, то честное слово, сама себе рот зашила. Язык мой, враг мой. Вот уж точно! Язык у меня, что помело. Он не только до Киева доведёт, но и до большой беды.

Мне рожать вот-вот, я ещё с мыслью этой не свыклась, а тут такая новость.

Не жена ты мне боле, не жена!

Теперь недовольным взглядом я сверлила затылок Руслана.

И как такая мысль ему в голову пришла? Сам теперь не рад, как и я. Неудачно шутить — наша семейная черта. Вернёмся, сразу позвоню родителям и Нине Михайловне, уточнить, не решили ли пошутить и они? Чтобы уже подготовиться.

— А ты помнишь нашу свадьбу? — Руслан подал голос, но поворачиваться ко мне лицом не стал.

— Помню… Такое разве забудешь?

Нина Михайловна настаивала на традиционной росписи. Моим родителям было всё равно, потому что вот-вот должна была родить Лиза, а Паша, как всегда, ушёл в рейс. Они были согласны на любой кипишь, кроме голодовки. Мы с Русланом хотели уехать на море. Это была просто золотая мечта: уехать на раскопки. Там, на берегу моря Руслан и предлагал обменяться клятвами, кольцами и безумным желанием прожить всю жизнь под одной крышей. А безумное оно потому, что мы адская смесь.

По итогу мы пришли к слабому соглашению. Платье, смокинг, ЗАГС, фотограф и широкие дебильные улыбки. Когда марш Мендельсона отгремел, мы с Русланом, прихватив пару бутылок шампанского, поспешили к метро, а родню отправили заедать стресс тортиком в ближайшее кафе. Сами же поехали к заливу. Я сменила туфли на кеды, а Руслан избавился от тугой бабочки. Там, на территории бывшего пансионата, сидели на пляже, смотрели на бирюзовую воду и блаженно вздыхали.

Первый блин у нас вышел комом. Теперь вот второй вообще вылез пирожком.

— Но теперь я в свадебное платье и не влезу.

— Ты бы и сейчас за меня замуж вышла? — Руслан повернулся ко мне и так внимательно на меня посмотрел, что я насторожилась. — Если бы не было этих лет, этих проблем, ты всё равно сказала бы мне да?

Я бочком придвинулась к Руслану. Наглаживая одной рукой живот, другой принялась гладить спину мужа. Нежно так, ласково, с любовью.

— А разве может это былое что-то изменить?

— Может, — Русла кивнул. — Может!

— Нет, я не отказалась бы. Если так, то зачем я тут сижу? Ради ребёнка? — фыркнула и засмеялась. Но увидев растерянный взгляд, воздухом поперхнулась. — Ты что, правда так думаешь?

— Признайся, мы же не готовы.

— К чему не готовы?

— К ребёнку.

Здравствуйте, приплыли!

Я чуть не оглохла от звона челюсти, рухнувшей на пол. Своей челюсти.

— Руслан, но сейчас поздно рвать стоп-кран, ты понимаешь это? Или… Погоди! — вместо поглаживания с силой заехала кулаком по мужской спине. — Это ты женишься на мне из-за ребёнка? Да?!

— Кира…

— Не киркай мне тут! Я тебе не тупое орудие труда!

— Тогда не говори глупостей! — тут уже Руслан не выдержал. — Я люблю тебя! — выкрикнул эти слова так сильно, что привлёк всеобщее внимание. — Люблю…

На нас уставились два десятка любопытных пар глаз. Я будто под лупой оказалась. Краснея и фыркая, одарила Руслана очередным дружеским тычком.

— Я тебя тоже очень люблю…

Прислонившись спиной к стене, скрестила руки на животе. Дочка там решила устроить дискотеку, поэтому меня начало легонько штормить, я едва из стороны в сторону пошатывалась.

Я тяжёлым взглядом провожала счастливчиков, заходивших в кабинет. Наша очередь очень медленно двигалась. Уже успела три раза в туалет сходить, съесть яблоко и пирожок, поныть Руслану на ухо, оккупировать его руку, чтобы успокоить дико пляшущее чадо в моём животе.

— Следующие!

Едва не завопив «Аллилуйя!»‎, мы ринулись в кабинет напролом.

За узким столом сидела довольно грузная женщина. Я успела насчитать как минимум три подбородка, с десяток колец на пухлых пальцах и впечатлиться высотой начёса на голове. Плюсом шёл толстый обруч, прореживающий туманную завесу залитых лаком волос. Густой и жирный макияж делал женщину похожей на жабу. Я аж от омерзения передёрнулась.

Прячась за Русланом, недовольно семенила к столу.

Смерив нас оценивающим взглядом, женщина усмехнулась и прокуренным басом грубо поинтересовалась:

— Что забыли здесь? Повторная регистрация?

— Да, у нас вышла… вышла заминка с судом.

Теперь презрительного взгляда удостоился мой живот. У! Я чуть кулаком не двинула по это напомаженной роже!

— Месяц, могу предложить вам одиннадцатое января или двенадцатое. У вас же не торжественная роспись

— Января? — я не выдержала и перебила женщину. — Сейчас начало декабря! Неужели нельзя сейчас? У нас же особые обстоятельства.

— Увы! Ничем не могу помочь, — изучив справки, эта жабоженщина ехидно улыбнулась. — Вам рожать в феврале. Месяцем раньше, месяцем позже…

Тяжелый дырокол так и просился в руки. Видимо, поняв моё настроение, Руслан вцепился в мои ладони.

— Одиннадцатое.

Ещё одна насмешка судьбы. Мы даже особым статусом не смогли воспользоваться! Ждать аж до января! Что за ерунда? Нет, это всё эта карга виновата, не захотела.

Дожить бы теперь до одиннадцатого января…