(не)шуточная беременность

Плохие хорошие новости

— Прове-е-ерим кровото-о-ок… — растягивая слова, врач водила датчиком по моему животу и смотрела на монитор. — Хм…

Женщина поправила очки в толстой роговой оправе и снова хмыкнула. Разглядывая лицо врача, я сама чуть не хмыкнула: линзы были такой толщины, что телескоп Хаббл отдыхал. Можно делать УЗИ без приборов, насквозь всё видно.

Словно прочитав мои мысли, женщина придирчиво сощурилась, плюхнула ещё геля на мой арбузоподобный живот и снова принялась водить датчиком. Моя кроха на такое посягательство ответила сильными тычками. Просто миниатюрный Тайсон внутри меня поселился и теперь устроил тотальную подготовку к бою. Мне даже показалось, что если я сейчас каким-нибудь чудом смогу приподнять голову и посмотреть на живот, то реально увижу следы ножек и кулачков.

— Пинается? — врач как-то серьёзно на меня посмотрела.

— Да, — я покраснела и выдохнула. Прикрыла глаза ладонью: я пропустила УЗИ. Так за маму переживала, да с племяшами зависла. До Нового года всего ничего, полмесяца, какие тут УЗИ? — Сильно пинается.

— И давно?

— Да, давненько.

— Плохо! — и вновь датчик впился мне в пупок, будто хотел его вдавить обратно. — Значит, не хватает кислорода. Но это и не удивительно. Третья степень у вас, милая.

— Третья степень чего? — я даже глаза выпучила, прокручивая в голове мириад сумасшедших мыслей.

— Старения плаценты. Вы же рожать не собираетесь? Вам ещё семь недель ходить.

— Нет, не собираюсь, — согласно замотала головой. Я ещё замуж должна успеть. В январе. До родов. Нет! Начнётся, обратно затолкаем! Рано-о-о! — Мне нельзя рожать!

— Ну, тут уже организм сам решит, когда можно, а когда нельзя. В общем, милая моя, диагноз такой: плацента стареет слишком быстро.

— Это страшно?

— Это поправимо. Но лечение, всё-таки, назначит врач, — женщина мягко улыбнулась и посмотрела на меня. Глаза через линзы показались мне размером с каштан. — Ничего особенного.

— А что назначат?

— Обычно это уколы и капельницы. Полежите недельку перед Новым годом, сил наберётесь. Ничего такого, что нельзя пережить.

Я выдохнула и погладила живот. Мне казалось, что просто девочка активная, а оказывается вон оно что! Всё так закрутилось, что до меня дела и не осталось. Вот такие шутки! Нехорошие. Доигрались, досмеялись…

— Обязательно в больницу?

Почему-то туда мне очень не хотелось. Сразу вспомнилась хлорка, кафель и продавленные кровати. Тушёная капуста с сосисками. Лежала я с отитом в далёком детстве. Я надеялась, что в здание с красным крестиком я попаду только в момент родов. Теперь же перспектива стала немного более… больничной.

От врача я выкатилась недовольным колобком. Поглаживая поясницу и прислушиваясь к самой себе, неспешно шла по пустому этажу женской консультации. Пока брела, думала и просто разглядывала бесчисленные плакаты.

— Мда, — остановилась на мгновение. Выдохнула и покачала головой. — Умеют люди в позитив!

Разрезы органов, процесс родов. Грудное вскармливание. И тут же венерические болезни, СПИД. Потом о пользе пуповинной крови и список перинатальных центров в нашей области. Законодательные акты… Такое ощущение, что оформлением коридоров занимался душевнобольной с извращённой фантазией.

Спустилась на первый этаж я в крайнем эктсазе. В голове был образ старой меня, шедшей с клюкой. Ну ничего нормально быть не может! Ни забеременеть без приключений, ни выносить…

— Что же ты меня так подводишь, а?

— В чём?

Голос Руслана вырвал меня из странных мыслей. Я погладила живот и посмотрела на мужа. Язык не поворачивался сказать ему такую новость, потому что теперь мы оба будем лежать и плевать в потолок. И переживать. Очень сильно переживать! Он и так волнуется за меня, а тут ещё я подброшу дровишек. Но у меня всё на лбу было написано. Жирно. Красным цветом. А может и вовсе была бегущая строка с неоновой подсветкой.

— Кира, что случилось? — Роман встал с банкетки и ужасающе навис надо мной. — Кира, не молчи!

— Да ничего не случилось… Песок скоро с меня начнёт сыпаться. То ли в почки, то ли на ребёнка. Я сейчас к врачу ещё, а потом домой, — судорожно вздохнула, — наверное.

— Наверное?! — у Руслана глаза на лоб полезли.

— Ну в больницу меня положат, в больницу! Не кричи только…

Руслан рухнул на банкетку, потёр щеку, потом и вовсе вцепился пальцами в бороду. Дёргал её как старик Хоттабыч и страдал, что не может исполнить все свои желания.

— На неделю, скорее всего. Может, дней десять. Мы даже Новый год вместе встретим, я уверена. Только как ты один с малышариками?

— Маму подключу.

— Мне уже кажется, что на племянников моих проклятие лежит. Все в больницу попадают.

— Ничего, тебе можно, — Руслан притянул меня к себе и поцеловал в живот. — Главное возвращайся здоровой. Ты моё счастье!