(не)шуточная беременность

Домик в деревне

Дом в деревне был… ошеломляющим. Я даже не знаю, что меня поразило больше. Когда мы приехали на старенькой развалюхе Руслана в полупустую деревню, я сразу поняла, что пахнет чем-то странным. В переносном смысле.

Старые дома с резными наличниками и мудрёными коньками на крыше, покосившиеся заборы. Лысые деревья, припорошённые снегом.

— Тут точно живут люди?

— Живут! — Руслан ткнул пальцем в сторону тёмно-серых полос дыма на ярко-голубом небе. — Видишь? И печки топят. Но Влад сказал, что у них часть батарей на генераторе. Подстраховались.

— Это поэтому мы за соляркой заезжали?

— Да. Осмотримся, устроимся и потом ребят привезём.

— Думаешь, стоит? — я поджала губы и посмотрела на мужа. Непривычно было понимать, что я вышла замуж дважды за одного и того же человека.

— Боишься? — Руслан зарылся пальцами в бороду и как-то нервно её подёргал.

— Прекрати играть в старика Хоттабыча! Ты в последнее время сильно нервничаешь. Что-то не так?

Машина плавно ехала по накатанной дороге. Мимо мелькали дома, а мы все ехали и ехали. Высокие сугробы, тишина и трескучий мороз. Печка в автомобиле работала на полную катушку, и всё равно я ёжилась и шмыгала носом.

— Ты скоро родишь.

— В Нострадамусы записался? — стукнула Руслана в плечо. — Или Вангой решил стать? Мне рожать ещё не скоро! Три недели, а то и больше. Не надо тут истерику нагнетать.

— Знаешь… — муж сбросил скорость и теперь мы еле ползли. — Когда… Когда я узнал, что ты беременна не по-настоящему, то испытал ужасное облегчение. Оно было недолгим, но всё же.

— Думаешь, мы не готовы стать родителями?

— Мне кажется, что к такому никогда нельзя быть готовым. Как бы мы ни старались, а всё равно что-нибудь пойдёт не так. Но… разве мы не этого хотели?

— А хотели ли? Это была навязчивая идея на грани паранойи. Мы уже и забыли, почему так этого хотели. Теперь же, пройдя все эти передряги, я будто проснулся. Всё встало на свои места.

Философский тон Руслана меня пугал. С чего вдруг мой муж стал таким серьёзным? Или я уже отвыкла, что у меня есть свой личный бука, так повеселел и раскрылся Руслан за последний месяц.

— И что же ты понял? — осторожно уточнила, боясь услышать страшное.

— Что… что за этой гонкой чуть не потеряли самое главное, что у нас было.

— Что же это?

— Любовь, глупенькая! Любовь, конечно же! — Руслан взъерошил мои волосы. — Ведь мы хотели ребёнка, потому что очень сильно любим друг друга!

— Ну, да, — согласно кивнула.

— Вот и хорошо, что всё так произошло. Я даже рад, что у тебя такое… — кашлянув под мои пристальным взглядом, Руслан исправился, — странное чувство юмора. Страшно подумать, к чему бы мы с тобой пришли.

— Руслан, послушай… Я давно хотела с тобой поговорить кое о чём.

— О чём же? — Руслан пригнулся и стал вглядываться в таблички на заборах.

— О Москве. Ты… ты был прав, когда говорил о моём потенциале. В конце концов «Мешочек» может жить не только на страницах газеты. И когда я рожу и чуть приду в норму, то обязательно поделюсь историей одной умной Маши, не заметившей собственной беременности. А ты… Тебе нужно в Москву. Нужно в институт, это твоё. Тут ты тратишь время зря. И не нужно ради меня отказываться от своей мечты.

— Я не отказывался, я просто выбрал то, что для меня важнее. Семья, ты — вот что имеет единственное значение в моей жизни, а не какой-то там институт…

— В Москве, — уверенно дополнила. — Тот самый, в котором ты всегда хотел работать и все уши мне прожужжал ещё в университете.

— Ну и что. Я здесь неплохо себя чувствую, — Руслан упрямо гнул своё.

— Перестань. Нам нужно в Москву…

— Кира, сейчас нам нужно думать о том, что важно для ребёнка, а не для нас.

— Я думаю, что счастливый отец — счастливый ребёнок, — широко улыбнулась и посмотрела на Руслана. — «Мешочек» везде будет рядом со мной. Так не всё ли равно, где нам жить? Я думаю, что так будет лучше для нас всех.

Мы остановились перед каким-то мрачным бревенчатым домом, больше похожего на усадьбу вампира, чем на дачу. Я даже лбом к стеклу дверцы прижалась, пристально разглядывая развалюху. Дом казался именно таким.

— В любом случае обо всём думать будем после родов. Сначала тебе нужно родить, всё остальное потом.

Снег приятно хрустел под ногами. Прикрывая щёки и нос руками в варежках, разглядывала дом. Доверие внушала только беседка, напоминающая большой сугроб, да площадка для барбекю, огороженная кирпичной стеной.

Большое полукруглое крыльцо выглядело внушительно. Руслан взял меня под локоть и повёл в дом. Внутри всё оказалось совсем не таким: обшитые деревом стены, светлый тон, новая мебель. Пройдя вглубь дома оказались в большой комнате, где был почти современный камин.

— Ну что? Теперь довольна?

— А вода?

— Колонка, котёл. Всё как надо.

Кажется, все аргументы «за», а не «против». Я оглядывалась, разглядывая бытовые мелочи: милые шторы, толстый пушистый ковёр и даже парочку кактусов на каминной полке.

— Влад приезжает сюда периодически, протапливает дом. Он недавно тут был, сказал, что всё есть необходимое, — Руслан поставил сумку с вещами у низкого кресла с высокой спинкой. — Я сейчас принесу остальное, а ты тут подожди.

Я посидела в том самом кресле, полежала на диване, поковырялась странной металлической палкой в потухшем камине. В доме было не то чтобы холодно, но прохладно. Руслан как сайгак носился между домом и машиной.

Домик хороший, нам бы такой…

На улицу я вышла, чтобы подышать свежим воздухом. Здесь, в деревне, он был неимоверно сладким и пьянящим. Топчась на крыльце, с улыбкой наблюдала за Русланом. Я и не замечала, что муж у меня самый настоящий мужчина. Мне стоило бы быть более взрослой, а не увлекаться ребячеством. Только вот поймав себя на такой мысли, я вдруг сгребла снег с перил, смяла в снежок и прицельно кинула им в Руслана. Попала в спину. Муж недовольно оглянулся, но увидев моё радостное лицо, рассмеялся:

— Так нечестно!

— Честно-честно! — слепила второй снежок и кинула вдогонку.

— Ах так?!

Руслан стянул тёплые перчатки и наклонился. Снежком он не ограничился, на меня посыпался целый снежный дождь. Я пищала и отмахивалась, пока не присела на ступеньки. Колкие снежинки раззадоривали меня, румянили лицо и вызывали здоровый смех. Обняв меня, Руслан поднял меня на ноги и звонко поцеловал в щеку:

— И всё-таки ты большой ребёнок! Обожаю тебя!

— А я тебя!

Утягивая меня куда-то вбок, Руслан вдруг с громким смехом повалился в сугроб вместе со мной. Я взвизгнула и прижалась к мужу. Серебристые холодные брызги так и взмывали вверх, когда Руслан поднимал волны снежной пыли.

Иногда очень хочется побыть ребёнком. Наверное, за это меня и любил Руслан: я не давала ему окончательно стать взрослым.