– Давай я тебе лучше покажу! – захихикав, сказала Адель, когда мы почти дошли до уборной.
– Если нас поймают бродящими во время занятия… – с сомнением начала я, но Адель уже потащила меня за руку дальше по коридору.
– Тут совсем недалеко, – заявила моя подруга. – Кроме того, у нас есть уважительная причина!
Мы выскочили из коридора в Кленовый холл, одно из “развлекательных” помещений учебного корпуса. Здесь стоял книжный шкаф, несколько кресел и диванов, на стене висела карта, а Кленовым его назвали, потому что окно почти целиком перекрывал старый могучий клен. Который как раз сейчас, осенью, начал из зеленого становиться красным. Но главной достопримечательностью Кленового холла была неформальная доска объявлений. Тут писали публичные любовные записочки, вывешивались компроматы и вызовы на поединки. Здесь же собирали народ на вечеринки. И даже делились своим творчеством, но стихи тут надолго не задерживались.
И сейчас поперек всей доски, перекрывая все остальные объявления, горел красными буквами практически плакат, на котором аршинными буквами было написано:
“Миранда, мы расстаемся!!!”
Без подписи, но и так все было понятно.
– Ничего себе, – проговорила я обалдело.
– Теперь ты понимаешь, да?! – Адель подергала меня за рукав. А я продолжала “созерцать” доску. Было заметно, что лист пытались сорвать и даже поджечь. Но ничего не вышло. Айвен позаботился и зачаровал бумагу. И буквы горели в прямом смысле слова. Переливались красно-оранжевым, изредка выбрасывая язычки пламени.
– Я не понимаю только, при чем здесь я! – сделав над собой усилие, я отвернулась от доски и посмотрела на подругу. – Если они расстались, значит у них какие-то проблемы были. Айвен же ясно дал понять, что ему не нужна такая невеста, как я!
– Вообще-то было все не так! – горячо возразила Адель. – Это ты дала ему понять, что этот брак тебе не нужен. А ему даже если и не было нужно сначала, то когда ты ему отказала, он завелся! Парни – они же как хищники! Если добыча вдруг ускользает, то нужно немедленно за ней гнаться!
Я снова посмотрела на доску. Буквы переливались.
– Нет, мне все равно не верится, – я покачала головой. – Где я, а где Айвен. Это Миранда что-то напутала.
– Так значит он тебе все-таки нравится, да? – прищурилась Адель. – Просто ты считаешь себя недостойной такого блистательного кавалера, да?
Сначала я хотела фыркнуть и отвернуться. Но потом задумалась.
Айвен очень красивый парень, это правда. И я, в числе других-прочих, на него тоже любовалась, когда сидела на трибуне Кубка Академии по магоболу.
Но это же еще не значит, что он мне нравится, да?
Или значит?
Но ответить я не успела, потому что на плечо мне легла чья-то тяжелая и холодная рука.
– Разве у вас сейчас не идет занятие, девочки? – прозвучал шипящий и свистящий голос, от которого сердце падало куда-то в район подвала.
Хэйзл Офридж! Хуже не придумаешь! Она неподкупная, ее нельзя разжалобить или уговорить! И она обязательно доложит ректору…
– Мисс Офридж, нас отпустила Мадам Флора… То есть профессор Хайлор, – затараторила Адель, которую мастер порядка тоже держала за плечо. Мамочки, какие ледяные у нее пальцы! Такой холод, кажется даже кости замерзают!
Взгляд тусклых глаз мисс Офридж уперся в лицо Адель. Моя подруга побледнела, но не отвернулась.
– Ты говоришь правду, но не всю, – прошипела-прошелестела Офридж.
– Если вы нас задержите, мы не успеем вернуться, – дрожащим голосом сказала я, чтобы поддержать Адель. Мне было жутко встречаться глазами с нашей “уборщицей”, но за подругу было тоже страшно.
Жуткое лицо Офридж повернулось ко мне. Ее прозрачные глаза притягивали, как магнит. От них веяло холодом и… и смертью.
– Отпустите нас, – прошептала я, едва шевеля губами.
Мгновение длилось целую вечность. Ощущение было такое, будто я прилипла глазами к взгляду Офридж, как языком к железным качелям в мороз. У меня дрожали коленки, мне казалось, что я сейчас от ужаса грохнусь в обморок…
Но вдруг наша “уборщица” резко отпрянула. Щупальца холода, которые она распространяла вокруг себя, будто бы втянулись. Страшное ничто в ее глазах погасло, и они стали обыкновенными глазами очень старой старухи.
Она убрала руки с наших плеч, прошла между нами и, шаркающей походкой, удалилась. Через Кленовый холл в противоположный выход…
– Что произошло только что? – ошарашенно спросила я.
– Ничего себе! – глаза Адель восторженно заблестели. – Значит, это все правда!
– Да о чем ты говоришь?! – я потерла то плечо, на котором лежала рука Офридж. Оно побаливало так, будто я зашла в тепло с лютого мороза.
– Ой, Кайла, какая же ты все-таки! – Адель схватила меня в охапку и крепко прижала к себе. – Иногда мне кажется, что ты росла за каким-то высоким-высоким забором, куда даже солнечные лучи не пропускают!
– Ну… Можно сказать, что примерно так и было, – вздохнула я.
– Ходят слухи, что Хэйзл Офридж – умертвие, – шепотом проговорила мне на ухо Адель. – Что когда-то давно она заключила Кровный Договор с Акадмией, нарушила его. И теперь вынуждена вечно служить. Ну, может не вечно, а тысячу лет. Все по-разному говорят. Но обычно это считается сказками и небылицами. И что на самом деле Хэйзл Офридж просто древняя старуха, только выглядит страшно, вот и сочиняют… всякое. Но ведь получается, что не сочиняют! Что это все правда!
– Почему ты так решила? – все еще не понимая ее логики, спросила я.
И тут до меня дошло!