Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет!

Глава 3

Утро раскрасило мою жизнь новыми красками. С одной стороны, яркими – я опять проснулась оплетенная своими растюшками, с другой тусклыми – в ванной комнате не было ни-че-го. Герцог не приказал, Шайла не догадалась, а мне опять пришлось выращивать пушистую само-придуманную магическую мяту и жевать ее до образования пены. Таким образом я развлекалась и в подвале, и под мостом.

Умывшись и переплетя волосы, я надела вчерашнее платье и послала Шайлу узнать, можно ли мне в город. Служанка примчалась обратно и сообщила, что на сегодня тригаст Альрани отменил занятие и потому я могу пойти куда угодно.

После чего она выложила на стол еще один кошель:

– Тригаст Эльтамру велел купить все необходимое и ни в чем себе не отказывать. Сопроводить вас?

– Нет,– я покачала головой,– город мне прекрасно знаком. Посиди-ка лучше здесь, хорошо? Чтобы никто лишний не заходил.

Я еще помнила, что в этом доме служит девица, рассчитывавшая попасть в постель герцога. Не то чтобы меня она действительно пугала, но… Зачем ее искушать?

Со старого платья я сорвала два семечка. Мне не стоит выходить в город, не сменив цвет волос и глаз, увы, у Крессера наверняка есть фото Эльсиной. Точнее, магрис, как тут это называют. Сокращение от «магический рисунок», а камеры, соответственно, называются магрифактами. Игра слов, образованная от «артефакт для магического рисунка».

Набросив на плечи подаренный герцогом плащ, я закрыла голову капюшоном и поспешила прочь из особняка. Думаю, я могла бы взять карету, но… Береженую Пресветлая Богиня стережет.

Проходя сквозь холл, я столкнулась с черноволосой девицей. Она мыла пол и, ловко ткнув шваброй ведро, выплеснула воду мне под ноги.

– Что он в тебе нашел, ни кожи, ни рожи,– прошипела она.

– Возможно, смиренный нрав? – усмехнулась я,– или, быть может, светлые волосы, м?

Пройдя прямо по мыльной, грязной воде, я толкнула тяжелые двери и вышла на улицу. Мороз тут же ставил меня пожалеть о своем решении не брать карету, но…

Очистив подол и свои ужасные, летне-дырявые туфли, я решительно проглотила красильное семечко и угрюмо побрела вперед.

Первым делом я собиралась зайти в обувную лавку. Взять несколько пар простой удобной зимней обуви, пару домашних туфель и какие-нибудь смешные мягкие тапки, чтобы вечером греть в них ступни.

Через двадцать минут я сдалась и махнула рукой проезжающей мимо карете. Кучер придержал лошадей и грубо бросил:

– Чего тебе?

– До торговых рядов подбросишь? – в моих пальцах мелькнула монетка.

Алчно сверкнув глазами, кучер подвинулся и хлопнул ладонью по своему сиденью:

– Устроит?

– Полностью,– фыркнула я.

Здесь не было такого понятия, как такси, но зато была магия. И большая часть зажиточных горожан совсем не желала, чтобы всякие-разные разъезжали в их собственности. А потому на внутреннее убранство карет накладывали заклятья, чтобы было видно, подрабатывает кучер или нет.

Еще через двадцать минут я медленно прошла под огромной вычурной аркой, с которой начинались торговые ряды Тамри, столицы Черного Герцогства.

Я не торопилась. Просто медленно шла по тщательно расчищенной дорожке и радовалась тому, что могу зайти в абсолютно любую лавку. Абсолютно. Ну, разве что кроме ювелирной. Но мне туда и не надо. Женщина во мне еще не до конца проснулась.

– Корзину, каддири? Летучую и всевмещающую! – ко мне подскочил мальчишка.

– Давай,– я вытащила мелкую монетку и вложила ее в ручку протянутой корзинки. – Сама после опустошения возвращается?

– Да, каддири! – мальчишка улыбнулся, и я передала ему вторую монетку.

После чего завернула в чулочно-носочный рай.

Белье в этом мире, по счастью, не копировало прошлое моей родины. А потому панталоны если и радовали местных женщин, то очень-очень давно. Сейчас в моде были мягкие кружевные шортики, коих я приобрела с десяток. В тон к ним подобрала носочки, перчаточки и мягкие магические корсеты.

Девушка, подбиравшая мне все это, доверительно сообщила, что это особый писк моды, когда все кружевное, одного цвета.

– Помогает соблазнить мужа,– полыхнула щеками молоденькая каддири,– шепнете ему эдак небрежненько, что на вас полный комплект. Он за день весь изведется!

Я, если честно, не совсем понимала, отчего гипотетический мужчина должен известись, но спорить не стала.

Следующую лавку я обошла. Вернусь сюда, когда полностью обновлю свой гардероб. Зайду, осмотрюсь, а потом уйду с какими-нибудь гадкими словами. В конце концов, в тот день у меня были деньги, чтобы купить накидку на плечи. Но хозяйка погнала меня практически метлой, и я…

– Не проходите мимо,– приветливый голос позвал меня с крыльца той самой лавки,– Мирина сказала, вам нужно платье, и я хочу сказать, что моделей лучше, чем у меня нет нигде в Тамри!

Обернувшись, я медленно смерила ее взглядом и с горечью произнесла:

– Мне подойдет любое платье, если оно сшито не вашими руками. Или забыли, как прогнали нищенку с порога своей лавки?

Повернувшись к ней спиной, я поспешила прочь. На душе скребли кошки. Я ведь не всерьез хотела прийти туда и нахамить. Просто вспомнила, как было горько и обидно, как потом эти с трудом заработанные монеты достались совсем другому человеку…

«А с другой стороны, если бы в той подворотне мерзавец не отвлекся на монеты, то я могла бы сейчас иметь куда больше проблем. Как минимум, меня бы стража разыскивала за убийство с отягчающими».

«Отягчающими» в этом мире были все колдовские уловки. Хряснула напавшего кувшином по голове? Молодец, защитила себя. Ошарашила колдовской молнией? Изволь проследовать на рифатовое болото, ибо магией невместно причинять людям вред.

«С другой стороны, именно эти законы позволили магам и людям жить вместе относительно мирно», подумала я.

И, воспользовавшись тем, что улица временно опустела, быстро поменяла перчатки. Теперь на моих руках не корешки моих питомцев, а обычная бежевая тканюшка.

Впереди показалась вывеска обувной лавки, и я, улыбнувшись, прибавила шаг. Сейчас надену новые носочки и примерю что-нибудь мягенькое и тепленькое!

Открыв дверь в лавку, я тихо вздохнула – внутри было так тепло! Все же накидка герцога хоть и была зачарована, но все равно слабо спасала от мороза.

– Что для вас? – из-за широкого деревянного стола на меня посмотрел невысокий, седой старик с моноклем.

– Две пары теплых зимних сапог, две пары домашних приличных туфель и прикроватные тапочки,– выпалила я.

В этом мире никто не заморачивался с цветом обуви – магия иллюзий вплеталась прямо во время тачания ботинок!

– Тим, неси коробки двенадцать, пятнадцать и тридцать один,– прикрикнул старик. – Присаживайтесь, каддири. Ох.

Да, этого момента я боялась. И ведь врать нельзя! Но зато можно сказать правду:

– У меня были очень тяжелые времена. Но теперь мой упорный труд вознагражден.

Старику этого хватило. Через пару минут я, натянув новые носочки (в тон перчаткам), примеряла первую пару. Скромный каблучок и высокая шнуровка, легкие и изящные:

– Беру!

– Так просто? – оторопел мальчишка, принесший коробки.

А старик расхохотался:

– Привык, что клиентки требуют показать все, а после уходят, ничего не выбрав?

– Простите,– он смутился.

– Все в порядке.

Вторую пару я взяла без каблука, на плоской подметке. На случай долгих прогулок, да и вообще, не время сейчас для модных обновок.

Домашние туфельки оказались не столь красивы, как мне доводилось видеть у других, но… Но я все равно их взяла, очень уж они ладно на ноге сидели.

– Тапки остались только такие,– честно сказал старик.

И моему взгляду предстало нечто серо-черное, кудлатое и непропорционально огромное.

– Я еще учусь, а деда уже не может,– тихо сказал Тим.

– Беру,– восторженно произнесла я.

Ответом мне стало два недоуменных взгляда:

– Вы уверены?!

– Абсолютно!

Тапки были настолько нелепыми и страшными, что… Их можно было либо отбросить в отвращении, либо искренне полюбить. И я как-то сразу представила себя в домашнем платье, в этих тапках, на своем плюшевом диване.

Все это было запаковано и уложено в корзину. А я, почувствовав приятную усталость, задумалась о горячем чае и перекусе.

Попрощавшись со стариком и пообещав вернуться весной, я покинула теплую лавку и с наслаждением вдохнула морозный воздух. С неба медленно спускались пышные хлопья снега, вокруг сновали люди, откуда-то сбоку тянуло ароматом свежевыпеченного хлеба… Это ли не счастье?!

– Каддири, как долго я вас искал.

Резко обернувшись, я увидела нескольких серо-пурпурных камзолов и… Из-за их спин медленно вышел Крессер, собственной мерзотной персоной…

Во рту пересохло.

Я готовилась к этому моменту.

Продумывала все до мельчайших деталей.

Почему мне сейчас так страшно?!

Крессер приближался. От него до меня всего пара шагов, но время… Время тянулось как резина.

«Боюсь, что вы меня с кем-то спутали», вот так я должна сказать.

Но не могу. Губы не шевелятся.

Он щелкает пальцами, и меня окатывает волна магии. Сотни крохотных иголочек будто возвращают меня в жизнь, и я, вздрогнув, вскидываю бровь:

– Прошу прощения, дирр?

– Дирран,– он хмурится и вглядывается в меня,– дирран Крессер.

– Тем не менее,– я вскидываю руку, демонстративно стягиваю перчатку и сотворяю простенькое бытовое заклинание, которое позволяет разгладить несколько заломов на накидке. – Вы использовали на мне заклинание, да еще и перчатку не сняли.

– Цвет ваших глаз и волос,– он пристально смотрит на меня,– показался мне иллюзорным. Я потерял невесту.

Вокруг нас начали останавливаться люди, а из-за угла вышло несколько стражников.

– Так ищите же ее,– я поставила корзину с покупками на мощеную дорожку и, морщась от морозного ветра, принялась натягивать перчатку.

– И все же вы выглядели испуганной,– Крессер стоял на своем, но я уже понимала, что в этот раз мне удалось выкрутиться.

– Я слабая каддири, а вас четверо мужчин. Почему я не должна была испугаться?

Великое благо, что в этом мире никто не стал заморачиваться созданием краски для волос. Никогда не устану благодарить за это магию иллюзий, дешевую и доступную!

Стражники подошли напрямую к нам.

– Доброго дня, дирран, каддири,– старший из них приложил правую руку к перчатке левой,– дирр Смолвелл, разрешите уточнить, не нужна ли вам помощь?

– Дирран спутал меня со своей невестой и очень напугал,– тут же проговорила я. – Использовал на мне заклятье, не сняв перчаток, а его люди все еще не позволяют мне уйти.

Наверное, мне не стоило все это говорить. Если они решат проверить мой магический оттиск, то на этом моя свободная и счастливая жизнь закончится.

«Дура-дура-дура», мысленно костерила я себя.

– Моя невеста пропала, она юная необразованная девочка,– Крессер протянул руку в сторону и один из его прислужников вложил в его ладонь тубус с документами. – Я беспокоюсь. Это был порыв, мимолетный порыв, когда я увидел женщину, что как две капли воды похожа на мою Эльсиной!

И он, вытряхнув из тубуса документы, протянул из дирру Смолвеллу.

Мне стало трудно дышать. Мерзавец ловко прикидывался, он выглядел так, будто и правда волнуется о своей пропаже!

«Хотя, если учесть проблемы со Злотнянкой, то и правда волнуется», едко подумала я.

Но легче от этой короткой злой мысли мне не стало. У стражи наверняка есть амулеты для снятия и сверки магического оттиска. И если…

– Сходство уникальное,– признал дирр и вернул документы Крессеру. – Каддири, позвольте проверить вас на магию иллюзий.

– Да, дирр Смолвелл, позволяю,– коротко произнесла я.

Он вытащил из нагрудного кармана квадратный кусочек стекла и внимательно посмотрел на меня сквозь него.

– Цвет волос и глаз настоящие,– уверенно произнес стражник. – Позвольте ваши документы, каддири.

– Вы смеетесь? – в моем голосе прозвучала настоящая истерика. – Я в торговые ряды пошла! Мои документы заперты в сейфе, и я не таскаю их с собой только потому, что кто-то потерял невесту! Где вы ее бросили, дирран? Как вы ее потеряли? Поругались и приказали ей уйти, а бедняжка ушла?

В моем голосе звучали слезы. Да я и сама была на грани – вокруг все больше людей, убежать не получится! И усыпить их всех не выйдет, я просто чувствую, что моего дара на всех не хватит.

– Вы хотя бы представляете, что я почувствовала, когда меня окружили мужчины? – шепотом закончила я, понимая, что никакой артистизм мне не поможет. – В чем я провинилась?

Дирр Смолвелл кашлянул:

– У меня есть камень истины, этого будет достаточно, чтобы установить вашу личность.

В этот момент во мне проснулась надежда. Крохотная робкая надежда.

Сняв перчатки, я протянула руку и в мою ладонь лег увесистый прохладный шарик.

– Прежде чем начать, позвольте амулету настроиться на вашу ауру. И для начала солгите мне.

– Снег зеленый,– послушно проговорила я и шарик налился черным цветом.

– Хорошо, а теперь скажите правду,– дирр Смолвелл мягко улыбнулся.

И я, поддавшись порыву, легко сказала:

– У вас красивые глаза.

Шарик стал молочно-белым, и я, чувствуя, что терять мне особо нечего, перевела взгляд на Крессера:

– А у вас – нет.

Амулет остался белым, так что на щеках оскорбленного диррана расцвели алые пятна.

– Впрочем, у вас есть невеста, так что это и неважно, верно? – продолжила я. – Мои документы были оформлены сразу после рождения, матушке во время родов послышалось красивое имя «Юлия».

Шарик оставался белым.

– Сейчас я живу здесь, в Тамри.

Амулет не сомневается в моих словах.

– Мне очень страшно, я не понимаю, почему вы на стороне диррана.

Я могу представиться своим земным именем. Вот только нет здесь фамилии «Савеньшина», нет!

По щекам поползли слезы:

– Мне так страшно, что я не могу сосредоточиться. Мой муж спутался с моей подругой, им моя смерть нужна. А вы…

Амулет остался белым. Я пихнула его в руки дирра Смолвелла и начала натягивать перчатки:

– Оставьте меня в покое, жизнь уже поиздевалась надо мной! Из своего дома в чужой пришла, няней работать.

Дыхание прерывалось, глаза сверкали, а дирр Смолвелл… Он выглядел сконфуженным.

– Каддири, примите мои искренние извинения,– стражник приложил правую руку к перчатке левой,– необученные маги могут быть опасны.

– Я бытовой маг,– шмыгнула я носом,– раньше свой дом убирала, теперь…

Недоговорив, махнула рукой.

– Каддири, я…

– Каддири, следуйте своей дорогой,– дирр Смолвелл мягко подтолкнул меня в сторону лавок,– а вам, дирран Крессер, придется пройти с нами. Как давно пропала ваша невеста?

Они удалялись, и я краем уха поймала сердитое:

– Нет, это не частное дело! Необученный маг может в любую секунду пошатнуть привычный нам порядок…

«Теперь меня будут искать еще и стражники».

Больше всего на свете мне хотелось найти экипаж, подкупить кучера и вернуться в дом герцога. Но я не могу. Это будет слишком подозрительно.

Стерев с лица слезы, я зашла в ближайшее кафе и заказала полный обед. Потом поделилась произошедшим с любопытной официанткой, которой не удалось ничего не увидеть.

– Какой кошмар!

Потом, после обеда, по совету девушки вышла с другой стороны заведения.

– Понимаете, я боюсь, что он соврал про невесту,– доверительно шепнула я. – Конечно, моя внешность не столь хороша, как, например, ваша, но… Что, если он просто хотел украсть меня? Я слышала историю о девушке, которую ее мучитель держал в подвале несколько десятилетий! Она рожала ему детей, а он выносил их на мороз…

Впечатлительная официантка всхлипнула, а после решительно произнесла:

– А ведь правда, когда люди пропадают перво-наперво надо к страже идти! У них же поисковый артефакт есть, надо-то всего лишь пару прядей волос да старую одежду.

Мне резко подурнело. Но я нашла в себе силы поддакнуть:

– Вот именно, вот именно. Берегите себя, диррани, вы так красивы! Вдруг он на вас переключится.

Девушка порозовела и поправила меня:

– Каддири, мне совсем чуточку не хватило до диррани.

– Ох, простите,– мы раскланялись, и я вышла на морозную улицу.

Шампунь, мыло, зубное зелье и зелье от женских дней я покупала без удовольствия и на скорую руку. Затем зашла в магазин готового платья и так же не слишком разбираясь, купила три новых комплекта и утепленный плащ.

Плащ, к слову, был не так хорош, как подарок герцога, но… Темно-серый с зеленым подбоем он отличался от накидки как день и ночь! А потому я, зайдя за угол, быстро переоделась. И проглотила следующее подготовленное семечко.

Теперь по моим плечам рассыпались огненно-рыжие кудри. А ожог от свежепридуманного цветка превратил мои губы в пельмени. Еще несколько контролируемых ожогов и слабый отек сделал мое лицо чуть одутловатым, что сильно уменьшило глаза.

Вот только такие сильные вмешательства в организм держатся очень и очень недолго. У меня меньше часа, чтобы добраться до дома!

Но что самое страшное, все эти манипуляции с лицом и губами я проделывала без зеркала, а потому не рискну снимать капюшон!

– Каддири, позвольте… О Богиня!

Я спокойно смотрела на незнакомого мужчину в весьма знакомой серо-пурпурной форме.

– Чего вам, дирр? – спросила я и громко шмургнула носом.

Он украдкой проверил меня на иллюзии, а после отступил на шаг и поднял руки:

– Обознался я, обознался.

А я, вновь набросив на голову капюшон, неспешно побрела к выходу с торговых рядов. День клонился к вечеру, народу становилось все больше, и затеряться было все легче.

Хотя я все равно подмечала серо-пурпурных людей.

«Кажется, мне не стоит больше покидать герцогский особняк», хмыкнула я про себя. А после спокойно прошла сквозь арку, покидая торговые ряды.

Все внутри меня требовало как можно скорее направиться в дом герцога. Тем более что отек уже начал спадать – это я по губам ощутила.

Но меня не оставляло ощущение чужого взгляда. Как будто кто-то за мной шел и я, уже привычно, свернула на не самую благополучную улицу. А потом на еще более не благополучную и так до практически до самого трущобного дна.

В это время суток там было относительно безопасно, особенно если соблюдать правила, нигде не задерживаться и иметь лихой, придурковатый вид. Я этим овладела в совершенстве, а потому, пройдя по тонким мосткам над замерзшей Вонючкой, вышла обратно к торговым рядам, но уже с другой стороны.

Где-то в трущобах я потеряла то самое ощущение всевидящего ока и потому с большим удовольствием остановила карету.

Правда, в этот раз я не рискнула ехать с комфортом и сошла сильно заранее.

А на подходе к особняку проглотила семечко и вернула себе свой обычный внешний вид. Не рискуя пользоваться парадным входом, я вошла со стороны кухни, прошла сквозь половину особняка и, с шумным вздохом, закрыла за собой дверь. Плюшевый диван манил меня к себе едва ли не с той же силой, что и постель, но… Нужно опустошить корзинку и отправить ее обратно.

Вытряхнув все покупки на ковер, я открыла окно и позволила корзине улететь. Проследив за ней взглядом, я закрыла створки и вспомнила, с каким недоумением наблюдала такой полет в свой первый день в Тамри. Тогда на меня навесили ярлык «лесной деревещины», но это было к лучшему – нищим тоже хочется выпендриваться. Им нужен кто-то, кто хуже них, и я была этаким блеющим ничтожеством. Но, тем не менее, вдоволь насмеявшись, они объясняли мне непонятные вещи.

«Когда я встану на ноги, то обязательно пошлю им пару корзин с едой и зельями. Не все желали мне добра, но… Я выжила, во многом, благодаря им», отметила я мысленно.

И едва не заорала, когда в комнату влетела зареванная Шайла! Служанка повисла у меня на шее и пыталась что-то выговорить, но никак не получалось, она все скатывалась в невнятные извинения и покаяния.

– Тш-ш, все живы?

– Да-а.

– Ну и все, значит, ничего непоправимого не случилось,– я усадила ее на диван. – Что случилось?

– Я предала вас,– Шайла горестно хлюпнула носом,– но я не хотела! Я не проверила-а-а-а.

И она пошла на второй круг слез.

В общем, минут через пятнадцать, мне удалось узнать, что герцог приготовил для меня несколько искажающих внешность артефактов и пару боевых магов. И, так же, выделил на сегодня карету со своими вензелями. Выезд был назначен на послеобеденное время, чтобы затеряться в людской толпе.

– Он сказал мо-ожно, а потом заговорил со своим секретарем,– Шайла икнула,– ну я и пошла. Я ж понятливая, мне не надо уточнять, что пора идти. И кошель он дал, с деньгами. А что еще надо? А потом…

– Потом меня не нашли и тебе устроили трепку? – вздохнула я.

– Герцог ругал меня, говорил, что у вас есть враги,– Шайла вздохнула,– что вы под его защитой, а ушли одна. Мне так стыдно!

– Ничего, ничего,– я похлопала ее по плечу,– зато в следующий раз ты уточнишь, не пустишь все на самотёк. Да?

– Да. Разобрать ваши покупки?

Она так отчаянно хотела быть полезной, что я была вынуждена ответить согласием. Хотя на самом деле я и сама была бы не прочь лишний раз обозреть свои сокровища!

– А еще сегодня на ужине будут Вердани, дядя и тетя малышки Эль-ру,– спохватилась Шайла. – Ой.

– Ой? – уточнила я, наблюдая, как бледнеют веснушки на щеках служанки,– что случилось?

– Я же должна доложить секретарю герцога о вашем возвращении!

– Ну так беги,– я спокойно подняла с пола сверток с притираниями для волос,– потом закончишь.

Шайла сорвалась с места, а я пошла в ванную комнату. Расставила глиняные баночки по полкам, затем занесла халат, повесила его на крючок. Потом у зеркала положила несколько деревянных расчесок и такой же гребень, которым, вроде как, можно удержать волосы.

«Растюшку, если что, засуну в косу», мысленно отметила я.

Затем вытащила и развесила платья, поставила у кровати суперлохматые тапки и, проходя мимо горшков с цветами, добавила им магии.

Комнаты постепенно обретали жилой вид. Мне бы еще писчей бумаги, музыкальную шкатулку и свежих газет, но…

Сегодняшний день ясно показал, что моя удача меня почти покинула. Я не готова снова встречаться с Крессером. Мне страшно до одури и…

– Тц,– цокнула я и подошла к окну. – Я думала, ты сильней, подруга.

Это я адресовала своему тусклому отражению.

– Наверное, про сегодняшний день придется рассказать герцогу.

– Наверное,– приятный мужской баритон заставил меня подпрыгнуть.

Изведенная этим днем, я даже не сразу узнала голос Ферхарда Эльтамру! Он стоял в центре комнаты. Брови чуть нахмурены, у губ тонкая складка, а руки скрещены на груди.

– Не вините Шайлу,– попросила я.

– Я никого не виню,– вздохнул он.– Но мне просто интересно, почему вы решили, что я вас просто так отпущу? Не дам пару солдат или… Да хоть чумную маску!

Воображение нарисовало мне классического Чумного Доктора из родного мира, но… Вряд ли же герцог говорил об этом?!

– Я… Я просто не подумала,– понурилась я. – Вы передали кошель с монетами и…

– Хватило? – герцог чуть подался вперед,– мне уже давно не доводилось самому ходить в торговые ряды, так что…

– Монеты еще остались,– я подхватилась,– сейчас верну…

– Ради Богини, каддири,– поморщился герцог,– остановитесь.

Он сделал пару шагов вперед и положил руки мне на плечи. Поймав мой взгляд, он четко, убедительно проговорил:

– Ваша безопасность – мой приоритет. Просто не молчите. Помните о том, что теперь вы под крылом Черного Герцога, хорошо?

– Х-хорошо, но я бы хотела знать, что приемлемо, а что нет,– выдавила я.

Смотреть ему в глаза было очень трудно. Особенно в тот момент, когда его ладони обжигали мои плечи сквозь все слои ткани! Мы были так близки, что я чувствовала аромат его парфюма.

«Весьма приятный, гроза, перец и капелька ванили», пронеслось у меня в голове.

– Своими последними монетами вы заплатили за шоколад,– он мягко рассмеялся, и мне захотелось губами ощутить эту усмешку. – Так можете ли вы просить о неприемлемом? Уверен, что нет.

Я замерла. Что-то внутри требовало податься вперед и прижаться к его груди. Но разум… Разум заставил меня сделать шаг назад и чуть поклониться:

– Благодарю, тригаст. Ваше тепло согревает мне душу.

– Слишком официально,– он покачал головой. – Мой секретарь принесет вам жемчужные украшения. Это официальный набор подопечной. Сегодня к ужину мы ждем чету Вердани, и мне бы хотелось пресечь возможные… Недопонимания.

– Иными словами, они немного снобы? – уточнила я.

– Иными словами, Тайверри и Софьерель Вердани не всех людей за людей считают,– кивнул дракон. – Но они любят Лииру, потому я всегда рад видеть их в своем доме.

– Принято,– кивнула я. – Мне держать свой дар под контролем, верно?

– Желательно,– кивнул дракон. – А теперь я готов выслушать ваш рассказ.

И я, старательно жонглируя правдой, полуправдой и откровенной ложью, принялась живописать свой день.

– В общем-то, меня уберегло только чудо,– подытожила я.

А мрачный донельзя герцог покачал головой:

– И язык без костей. Каддири, вы…

Он явно не мог найти слова. И мне, признаться, такое беспокойство было очень и очень приятно. Хотя я понимала, что это скорее забота о сверхценной колдунье, чем что-то более личное, но…

«Да пофиг, давно красивые мужчины не смотрели на меня так нежно и укоризненно одновременно!», фыркнула я мысленно.

А после, закрыв дверь за драконом, принялась собираться. До ужина меньше часа, а меня ждет встреча со снобской парочкой!