Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет!

Глава 5

Целую неделю я мучилась с камешками. Герцог даже заказал еще несколько наборов – он просто не успевал откатывать их назад!

И только на восьмой день мне удалось идеально «прогреть» один артефакт. Замерев, я начала тихо попискивать от счастья и… И, конечно же, не удержала боевой настрой и «сожгла» камешек.

– Так, спокойно. Получилось один раз, получится и второй.

Через пару минут я поняла, что силу нужно подавать на выдохе. Я же могу подуть на свечу так, чтобы ее затушить, и так, чтобы пламя лишь немного «потанцевало», верно? Вот и с магией оно работает примерно так же.

Все оставшиеся камешки были доведены до нужного цвета. Среди целого радужного спектра лежал один уголек – я решила не тревожить больше тригаста. В конце концов, вряд ли мои мучения с этими камешками на этом окончатся!

Убрав разноцветное богатство в мешочек, я подбавила силы своим растениям, что уже заплели живым ковров целую стену и всю мою комнату. Выглянула в окно и, уже привычно, почесала цветок-часы. У него было всего два подвижных лепестка, которые гнулись в разные стороны и, когда мне было нужно, показывали, в каком положении сейчас светило. Время узнавать получалось весьма приблизительно, но…

Здесь никто не изобрел механических часов. Никто. Все использовали артефакты, но стоимость эти вещиц… Я не готова разорить герцога на такую сумму! Более того, когда я стану зарабатывать сама, я и тогда не стану это покупать! Весь мир живет по очень приблизительному времени, часть магов может вызывать звездную проекцию времени, а часть… Из-за дикой стоимости артефактных часов маги приспосабливаются кто как может. И, кстати, солнечные часы есть в каждом доме.

В любом случае, судя по моему «растительному» времени до обеда осталось не так и много. Надо переодеться, потому что с камешками я занималась лежа на полу, и платье теперь все в заломах. Бытовая магия помогла бы мне это все исправить, но Шайла видела, что я валяюсь на ковре. Не стоит давать ей поводов для болтовни.

Радуясь своей маленькой победе, я вытащила из шкафа зеленое платье. То самое, с дивными ирисами! Немного слишком для обеда, но… Надо же отпраздновать!

– Ой, как вам идет,– Шайла, как и всегда, вошла в комнату одновременно со стуком в дверь.

Даже Вирго так и не смог ей объяснить, как правильно делать. На все его слова шел быстрый ответ:

– Так а чего стоять-то, время терять? Я глаза вниз опущу, и ежли чего, так ничего и не увижу!

Вот и сейчас она уже крутилась вокруг меня, подправляла, что-то ворчала под нос и, одновременно, собирала в корзину стирку.

– Перчатки, говорят, появились с обрезанными пальцами,– сказала вдруг Шайла. – Говорят, писк сезона!

– Писк? – удивилась я такому земному понятию.

– Так швею модную звали. Потом из-за ее последнего платья большая драка между знатными диррани случилась! Чуть волосы друг другу не повыдирали, чтобы решить, кому будет принадлежать последнее платье Пискис. А потом все так стали говорить, только фамилию сковеркали!

– Спасибо, я и не знала про эту историю,– честно сказала я.

Шайла пожала плечами, а после сообщила, что обед вот-вот подадут.

– Дорогу найду,– кивнула я.

– Агась. А я сейчас ковром займусь, знала бы что вы лежать на нем будете, так с шампуньей бы помыла!

– Возьми себе помощь, если понадобиться,– сказала я.

И по довольным глазам Шайлы поняла, что помощь ей ой как понадобиться.

– Только Иванну в мою комнату не пускай, нечего ей здесь делать. Думаю, что теми хьёмсами она меня подставить пыталась. У диррани Вердани аллергия на них.

Тут Шайла оторопела:

– Не знаю я никаких аллергий, а только они на ночь несколько порций в комнаты приказали подать.

– Аллергия – это когда какой-то продукт для человека как яд,– коряво объяснила я.

– Ну, не для них точно. Эт только если с пережору поплохело,– фыркнула Шайла. – Простите мне мои грубые слова.

Я только рукой махнула. Если уж герцог не перевоспитал ее, то куда там простой попаданке!

Оставив Шайлу планировать ковровый бой, я вышла из комнаты и направилась в столовую. Может, хотя бы сегодня малышка Лиира начнет улыбаться? Ведь с того дня она ходит хмурая, как маленькая тучка.

«Она же еще не может задумываться о своей грустной судьбе? Или желать встать во главе рода?», задумалась я. «Хотя если вспомнить, как воспитывали маленьких дворян в земном прошлом, то может и задумывается. Там у детей быстро детство заканчивалось».

За обедом Ферхард сообщил, что чета Вердани прислала нам в подарок билеты:

– Ставят «Историю Твердыни Койннех». Пьеса в трех актах.

– Мы пойдем? – тихо спросила Лиира.

Думаю, это тихий, робкий голос и решил судьбу билетов.

– У нас есть своя ложа,– улыбнулся герцог. – Мы обязательно там будем. Ты наденешь родовые цвета, Лиира.

– Разве я часть рода? – малышка поджала губки.

– Да, ты – часть рода. И когда тебе исполнится тринадцать лет, я проведу тебя в кровную часть библиотеки. Именно тогда ты узнаешь, почему все происходит именно так, а не иначе.

Я старалась притвориться ветошью. Даже приборы столовые отложила, чтобы не звякнуть в неудачный момент.

– Почему в тринадцать?

– Потому что с этого возраста можно взять с ребенка клятву о неразглашении информации,– серьезно сказал герцог.

– Я не наследница, потому что бастард,– кивнула девочка.

Ферхард нахмурился и замолчал.

А я…

Я совсем не знала эту малышку. Вот только мне доводилось видеть капризных, жадных и избалованных детей. Их поведение кричало о том, как сильно облажались их родители.

Здесь этого не было.

– Почему ты хочешь быть наследницей? – тихо спросила я.

На лице Ферхарда отразилось немое удивление. С точки зрения герцога ответ был очевиден – чтобы стать во главе рода, разумеется. Но…

– Чтобы навсегда-навсегда остаться дома,– тихо сказала малышка. – Я не хочу, чтобы меня забрали в пансион тригастрис Бельваджу. Я буду хорошей, дядя! Пожалуйста, можно мне не ехать?!

Она вскочила, стул упал, а я… Я похвалила саму себя за то, что все-таки рискнула вмешаться в семейный разговор.

Ферхард подхватился на ноги, обогнул стол и поднял племяшку на руки:

– Ты никогда никуда не поедешь, если сама этого не захочешь!

– Правда?

– Клянусь,– серьезно проговорил герцог. – Захочешь – пойдешь в гимназию диррани Вердотур, захочешь – поступишь в личное ученичество к тригасту Альрани. Вариантов очень много, а с пансионом… Я бы и сам не хотел, чтобы ты уезжала. Ты – важная часть рода. Очень-очень важная и очень-очень нужная. Просто…

Герцог сделал паузу, а потом все же переломил себя:

– Твои папа и мама очень сильно тебя любили, но они немного опоздали с брачными клятвами. Но только оттого, что им хотелось поскорее взять тебя на руки. Я клянусь, что рано или поздно найду тех, кто оборвал их жизни. И также я клянусь, что введу тебя в род ровно в тот момент, когда это станет возможно! И если этого не произойдет до твоих тринадцати лет – то ты сама сможешь все прочесть в родовой книге.

– Поклянемся на больших пальчиках? – спросила малышка.

И герцог тут же перехватил ее поудобней и, протянул руку:

– Даю слово.

– Принимаю слово.

«Интересно, а клятва на мизинчиках у них есть?», заинтересовалась я. Но спрашивать не стала – такие глупые вопросы могут выдать меня.

Да, отъевшись, отоспавшись и начав изучать магию, я вдруг задумалась о том, что со мной всегда будет присутствовать Страшная Тайна.

«Что довольно неприятно», вздохнула я про себя.

И, тихо отодвинув стул, выскользнула из обеденного зала. Возьму накидку и пройдусь по саду, а дяде и племяннице есть что обсудить. Хочется верить, что Ферхард догадается расспросить Лииру об источнике ее знаний! Однако же лично я уверена, что все нити приведут к Софьеррель Вердани. Кажется, эта драконица в каждой бочке затычка!

Накидку мне в итоге принесла Шайла – я встретила свою довольную до одури служанку в коридоре.

– С ковра теперь кушать можно,– подмигнула она.

– Я, все же, предпочту стол,– рассмеялась я. – Благодарю за труд.

К словам я прибавила небольшую монетку, что еще больше порадовало Шайлу.

– В саду для каддири Эль-Ру соорудили очень красивые снежные фигуры,– сказала вдруг служанка. – Идите, а я чаю в незамерзайку налью.

– Незам…

Я на секунду растерялась. Даже попыталась подобрать слова, чтобы объяснить, что незамерзайку я пить не стану! А после до меня дошло, что это, вероятнее всего, что-то вроде термоса.

И да, в итоге я оказалась права. Шайла вышла в парке с глиняной, расписанной колдовскими знаками кружкой:

– Чаечек, каддири… А я вот не поняла, Юлия или…

– Пока – Юлия,– я подмигнула служанке.

– Агась, поняла!

Она пристроилась позади, и мы неспешно поплыли по расчищенным дорожкам. Мороз пощипывал за кончик носа, снег поскрипывал под ногами, а руки согревала термокружка.

Ледяные скульптуры, выставленные в парке, немного пугали – как я успела понять, все это существовало в реальности! Более того, оно все было в натуральную величину!

«Как я выжила? Ведь от Крессера уходила через лес», пронеслось у меня в голове, когда мы подошли к мантикоре, которая была в разы больше лошади!

– Неужели скульптор не преувеличил? – прошептала я, проводя рукой по ледяному боку хищного создания.

– Тут скорее даже преуменьшил,– пожала плечами Шайла,– у нас около деревни гнездо мантиков, мантикор то есть. Так вот матриарх там поболе будет.

– А как же вы…

– Так вирошку вокруг полей выращивали. У них от ее запаха нюх отбивает напрочь, а если долго вдыхать будут, то глаза загноятся. А как поля убирали, так вирошку в дом переносили. Ох и вонючая пакость, но полезная. Мантикоры порой по улице ходили, искали, чем поживиться.

– А если не будет вирошки?

– Бывало и такое,– Шайла пожала плечами,– соседняя деревня так и вымерла. Кто-то к нам пришел, до наших полей добраться успел, а кто-то на корм мантикорам пошел. Маги-то крови из них нацедят да отпускают животину. Оно ж если их всех убить, то откуда потом ингредиенты брать?

– А после потери крови мантикоры идут на промысел.

– Ага,– кивнула Шайла,– жаль только не на рыбный!

Мне же ясно вспомнилось, что через лес я пробиралась, как в бреду. И молилась об одном и том же – чтобы кто-нибудь или что-нибудь оборонило меня от местного зверья. Правда, мне и в голову не пришло бояться чего-то, м-м-м, настолько волшебного. Больше думалось о медведях или волках.

– Ой, а это снежный мраз!

– Кто?

– Мраз, от слова «мороз»,– без особой уверенности уточнила Шайла. – На них зимой мантикоры охотятся, так они из-под хвоста такую струю выдают, что лучше всякой вирошки мантиков отвращает! У нас охотники сначала ловили мразов, а потом шли в лес за зайцами.

Шайла щелкнула мелкого зверька по кончику носа и честно добавила:

– А потом по следам охотников приходили мантикоры. Мне так нравится жить в доме герцога!

– Мне тоже,– честно сказала я.

Через минуту, едва мы успели подойти к следующему экспонату, раздался громкий смех малышки Лииры.

«Ага, значит герцог нашел правильные слова!».

– Не будем им мешать,– шепнула я и поманила Шайлу в сторону.

Оставив парадную часть парка, мы оказались у черного хода. На снегу темнело несколько семян – просыпалось из мешков, что проносили на кухню. Над этими зернышками дралась целая птичья стая – серокрылые и синегрудые пташки задорно пищали и хлопали крохотными крылышками.

– Неугомонные,– улыбнулась Шайла,– мы их кормим по чуть-чуть. Пока не улетят. На лето они всегда пропадают куда-то!

«Про перелетных птиц я знаю, но… Они разве не на зиму должны улетать?!», оторопела я. Но уточнять не стала, просто пожала плечами и посетовала, что нет еще пары горстей семян.

– Сейчас на кухню лучше не заходить,– поежилась Шайла,– живо работы найдут!

Посмеявшись, я посмотрела на парковую ограду. С этой стороны она была совсем близко и…

– А что это? – я показала на яркую карету, украшенную иллюзиями розовых и голубых облачков.

– Мороженое,– ахнула Шайла. – А на кухне врали, что не разрешит никто продажной телеге в Чистый район заезжать.

– То самое мороженое, про которое ты говорила тогда? Из сливок? Сколько оно стоит?

– Вот на вашу монету можно всего две порции взять,– вздохнула служанка. – А в деревне за такую деньгу двух кур дадут!

Сунув руку в карман я побренчала монетами и порадовалась, что, планируя порадовать служанку, взяла с запасом.

«Хватит мне, Лиире, герцогу и Шайле», я довольно улыбнулась и махнула рукой, привлекая внимание возницы.

Ворота, правда, были закрыты. Но ничего, сбросив накидку на руки Шайле, я некоторым трудом протиснулась сквозь широкие прутья и подошла к яркой карете:

– Четыре сливочных облачка, пожалуйста.

Вложив монеты в протянутую руку, я едва не прослезилась, увидев такой родной вафельный рожок.

– Спасибо,– улыбнулась я, забирая лакомство.

– Я, каддири, каждый день по темной улице еду,– широко улыбнулся он. – Могу и за углом остановится, чтобы папка с мамкой не ругали!

– А… Спасибо,– я хихикнула,– не заругают!

Залезая обратно, я сначала передала мороженое Шайле, а после полезла через прутья. И то чуть не упала – нога вдруг поскользнулась! Хорошо, что немного застряла – а то бы в снег окунулась.

– А-а-а!

Моя служанка, взглянув куда-то мне за спину, вдруг завизжала. Я, запаниковав, дернулась и вдруг ощутила, что кто-то схватил меня за волосы и пребольно дернул назад.

Цветы вылезли сами.

Я не хотела.

Но тот, кто стоял за спиной, ничуть не испугался:

– Так вот ты где. Скоро ты за все заплатишь, не знаю только, кому тебя продать – королю или женишку твоему паскудному?

– Пошел прочь, паскуда! – Шайла, подлетев к ограде, попробовала стукнуть напавшего, но ее не пропустило заклятье. Тогда она бросила в него мороженым, и это, как ни странно, возымело эффект.

Он еще раз дернул меня за волосы и исчез.

«Сладостей испугался?», подумала я, пока ревущая в три ручья служанка дергала меня за правую руку:

– Пролазьте, пролазьте же! Живот втяните, на выдохе!

«А нет, герцога увидел», поняла я, когда рядом оказался Ферхард, чьи руки до локтя пылали ярчайшим колдовским огнем.

«Вкусно тебе было, Юленька?», пронеслось у меня в голове. «Кушай теперь, не обляпайся».

– Ты в порядке? – герцог за несколько секунд оказался рядом со мной.

– Я застряла,– всхлипнула я. – Совсем застряла. И мороженое жалко.

По щекам сами собой покатились слезы. Ну что я за дура такая? То в торговые ряды меня нужда потащит, то вот мороженки захотелось!

– Это я виновата-а,– завыла Шайла,– надо было ворота откры-ыть, а я не умею-у!

– Отставить слезы! – рявкнул герцог. – Мороженое будет, с оградой тоже решим…

Он взялся за стальные прутья, чуть напрягся и просто развел их в стороны!

– Ой,– я выпала ему под ноги, и, сидя на снегу, потрясенно произнесла,– ничего себе!

Шайла помогла мне встать, укутала мои плечи накидкой и тут же проворчала:

– А меня-то почему не пустило? Уж я бы тому мерзавцу лохмы пообрывала!

– Мерзавцу? – напрягся герцог.

– Я вылезла за мороженым,– сказала я. – Хотела вас с Лиирой порадовать, да и мы с Шайлой давно хотели. Тележка уехала, а я чуть задержалась. А потом он из-за спины вылез и за волосы меня схватил. Сказал, что давно искал.

Больше я ничего говорить не стала – уже и Лиира прибежала, и ее гувернантка. А…

«А может и нет смысла что-либо скрывать. Кажется, гнойный нарыв моих тайн скоро лопнет», подумала я.

И уныло побрела к дому.

Больше всего мне хотелось спрятаться в своей комнате. Отмыться от прикосновений бродяги и заползти под одеяло. Кто знает, может, меня снова ждет сырая подвальная камера…

Придерживая накидку, я шла вперед. Пелена слез, которые я пыталась удерживать, застилала взор, и не удивительно, что в итоге я наступила себе же на подол!

Рухнула на колени, в снег, совсем не больно. Но так обидно. Это вот падение стало как будто последней каплей.

И я так и осталась сидеть. Только сгорбилась и тихо-тихо заплакала.

В стороне о чем-то причитала Шайла, но у меня не было сил, чтобы прислушаться к ней. Я просто пыталась не завыть в голос.

Ферхард присел передо мной на одной колено. Кажется, дракон что-то говорил, но я… Я будто находилась за стеклом. В ушах шумело, в горле першило, а тригаст разевал рот будто рыбка в аквариуме – абсолютно беззвучно.

Очевидно, он что-то понял, потому что через секунду я оказалась у него на руках! Он крепко прижал меня к себе и понес к дому. А я, обмякнув, прикрыла глаза и затихла, принюхиваясь к тонкому аромату его парфюма. В морозном воздухе нотки перца и ванили слышались особенно отчетливо, а вот гроза как будто бы немного улеглась.

Не открывая глаз, я почувствовала, что мы зашли в дом – мороз уступил место теплому, чуть сладковатому воздуху.

– Вирго, пусть доставят весь ассортимент сливочного облака,– отрывисто бросил герцог. – Но сначала отправь вызов Лидану. Пусть обнюхает ограду и попробует взять след нападавшего.

Пригревшись в его руках, я немного успокоилась.

«Как простая затея с покупкой мороженого вылилась в это?!», пронеслось у меня в голове.

"Просто не лезь никуда", сказала я себе. «Если хочешь прожить долгую, полноценную жизнь».

И тут же поняла, что это не сработает. Слова "жить" и полноценно" не встают в одно предложение с "сиди за оградой" и "не выходи на улицу".

– Он не оставит меня в покое,– сказала я, когда герцог внес меня в свой кабинет,– вы знали это, тригаст.

Он усадил меня в кресло и окутал сияющим маревом своей силы, от которой по телу разлился приятный жар.

Аромат грозы усилился.

– Я думал, что вы осознаете свою ценность, каддири,– серьезно ответил Ферхард. – Вы… Нет, не так. Мы, драконы, гости этого мира. Желанные гости.

"Он говорит правду", прошелестел тихий голос богини в моей голове.

– Мы были нужны, чтобы справиться с дикой магией, от которой страдали люди и оборотни,– продолжил дракон. – Боги этого мира отдали нам пустующие земли и обещали безопасность. Никто не мог и представить, что Злотнянка Летучая не приживется здесь. Точнее, что ее будет настолько трудно вырастить. Запасы семян не бесконечны, а порталы в Изначальный мир заблокированы. Чтобы ни думали о себе ныне живущие драконы, а там мы были лишними. Бастардами, слабосилками или просто нищими оборванцами. Сейчас эта правда непопулярна, молодым драконам говорят, что врата Изначального мира закрыты изнутри. Но если ситуация со Злотнянкой не выправится, то короля попытаются заставить отпереть врата. И что тогда будет я не представляю… Современные драконы не готовы к правде.

– Но неужели другие цветочники ничем не смогли помочь? – тихо спросила я.

– Злотнянка растет, дает столь ценные для зелий лепестки, но не дает семян,– проронил герцог.

Цензурных слов у меня не осталось. То есть в моих силах всего лишь минимизировать потери?!

– Ее невозможно изменить,– прошептала я. – Моя сила пасует перед магическими растениями…

– Нас мало,– Ферхард пожал плечами,– возможно, мы должны вымереть.

"Недопустимо", шепот Пресветлой заставил меня поежиться.

– Но не начиная с детей,– с горечью добавил дракон. – Можно же убить нас как-то иначе, а, Пресветлая?

Он посмотрел в потолок так, будто там должно появиться лицо богини. Но Пресветлая не ответила, и дракон вновь посмотрел на меня.

– Не думаю, что боги желают этого,– я покачала головой. – Вы застали Изначальный мир, тригаст?

Ферхард поперхнулся:

– Что? Нет! Я молод и полон сил. Просто в нашем роду не принято скрывать правду.

– Жаль, я надеялась, что вы вспомните, как Злотнянка росла в том мире.

"Картошку можно вырастить из семечка, а можно из клубня", всплыли в моей голове слабые агротехнические знания. "Может, получится размножить эту полезную пакость каким-нибудь нестандартным способом?!".

– Ее выращивали как пшеницу,– дракон покачал головой,– скажу сразу – засеять поле пробовали. Не выросла. Мы пробовали даже по лесу разбросать! Она изначально росла в хвойной гуще, если верить некоторым источникам!

Неловко извернувшись, я сбросила с себя накидку и чуть виновато улыбнулась:

– Жарко.

– Прошу прощения,– тут же вспыхнул Ферхард и разогнал сияющее марево. – Мне не стоило…

– Это было приятно,– уверила я его. – Ваша сила пахнет грозой, да?

– Да? – недоверчиво уточнил дракон, после чего взмахом руки сосредоточил свою силу вокруг моих ступней,– позволю себе обогреть ваши ноги.

– Благодарю,– я улыбнулась.

И все же задала вопрос, который не давал мне покоя:

– А есть рисунки или картины Злотнянки? Как выглядят ее цветки?

– Рисунков предостаточно, но «цветок» – это не настоящее соцветие, это просто верхние листочки. У них сильно изменен цвет,– вздохнул он. – Думаете, оно может размножаться через корни? Мы и это пытались делать. Искали, смешно подумать, клубни. Думали, вдруг Злотнянка как местный картофель растет.

"Ясно, я не одна тут такая агротехнически-умная", вздохнула я мысленно. "Жаль, что все не так просто".

– Новые листочки отщипывали и ставили в воду,– дракон продолжал перечислять,– ничего не помогло. Пробовали даже не срывать!

– И? – я подалась вперед.

– Засохла и сдохла,– с отвращением произнес дракон. – Радует только то, что она довольно крупная вырастает.

– Я… Я не знаю,– с отчаянием произнесла я. – Не вижу правильного пути.

– Мы просто будем растить ее до тех пор, пока есть семена,– дракон развел руками,– а после… Я уже серьезно думаю о самопроклятии.

– Самопроклятии?

– На бесплодие,– уточнил дракон. – Мнится мне, что лучше вовсе не иметь детей, чем смотреть, как твой сын умирает.

– Или дочь.

– Или дочь,– согласился Ферхард. – Какая разница, больно будет одинаково!

Мы немного помолчали. Я, скинув туфли, наслаждалась теплом драконьей магии. Ферхард о чем-то сумрачно размышлял, а после…

– Почему она Летучая?

– Я усилю защиту и прошу вас не покидать пределов парка.

Это мы проговорили одновременно.

– Хорошо,– я кивнула,– наверное, со стороны мой побег за мороженым выглядел глупо, но улица была пуста! Все казалось таким безопасным…

– Я не виню тебя. Вас. Я не виню вас, каддири,– серьезно сказал дракон. – Вы оказались в сложной ситуации, которая со временем станет лишь чуть лучше. Сами понимаете, угроза похищения будет над вами всегда.

Думать об этом не хотелось. Совсем.

– Без цветочников из десяти семян прорастает лишь семь. Из этих семи до цветения дорастают пять,– продолжил дракон. – Опытный цветочник бьет десять из десяти.

– Я – неопытна.

– Я не буду принуждать к чему-либо,– спокойно сказал Ферхард. – И да, я не знаю почему Злотнянка – Летучая. Почему злотнянка – потому что верхние лепестки светятся в темноте золотым светом. Но летать… Летать она не летает.

– Зато летают драконы,– я улыбнулась,– наверное, потому и летучая.

В дверь постучали.

– Войдите,– отрывисто приказал дракон.

– Мороженое доставлено,– Вирго вкатил столик. – Продавец допрошен Лиданом.

– Хочешь послушать, что вынюхал мой главный по безопасности? – спросил герцог.

– Конечно!

– Позови его. И подай горас, порадуй старого оборотня,– приказал Ферхард. – Выбирай, какой сорт тебе по душе?

Вот только мороженое уже не выглядело в моих глазах привлекательно. Я хотела именно те четыре рожка. Хотела не столько полакомиться, сколько угостить Ферхарда и Лииру. Хотела… Порадовать герцога?

Да, хотела.

«Я что, пытаюсь привлечь его внимание?!», с ужасом подумала я. «Мне только безответной влюбленности не хватало!».

От этих переживаний меня спас вошедший без стука мужчина. Поднос с дымящейся кружкой он принес сам:

– Чего старика гонять туда-сюда? Цветочница? Поздравляю.

Все это он будто проурчал. Странный, очень странный и опасный человек. Вероятно, он и есть тот самый Лидан, которого посылали поразнюхать.

«Или «порадуй старого оборотня» – это было в прямом смысле?!», ахнула я мысленно.

Пока мужчины общались, я постаралась незаметно рассмотреть Лидана. Кажется, он выглядел чуть более хищно, чем обычный человек, но… Ферхард вообще дракон, так что есть ли смысл искать «признаки оборотня»?!

– Тригастрис,– обратился ко мне оборотень,– я вас пугаю?

– Что? Нет,– я покачала головой,– просто…

Я на мгновение замолчала, а после решила быть предельно честной:

– Просто мне было интересно, можно ли по внешности человеческой ипостаси угадать, кто вы.

Лидан на мгновение опешил, а после с интересом спросил:

– И как?

– Волк,– уверенно сказала я. – Правда, такой вывод я сделала не из-за вашей внешности, а из-за того что тригаст Эльтамру сказал, что вы обнюхаете следы на улице.

Лидан захохотал, а через мгновение обратился в… Ворона?!

– А чем же он нюхал?!

– Магией,– Лидан вернулся в человеческий облик. – Значит, вы думали, что я волк и все равно не испугались?

Я пожала плечами. До недавнего времени мне вообще не было ничего известно об оборотнях! Я считала, что этот мир населяют драконы, люди и мифические эльфы, в существование которых никто не верит.

«И правильно делает», прошелестел на границе разума голос Богини. «Эльфы ушли из нашего мира, это-то и дало дикой магии возможность проникать в наш мир».

«Значит, нужно убрать дикую магию?», спросила я ее, даже не надеясь на ответ.

Но Пресветлая ответила:

«Нет, без дикой магии не будет обычной, погибнут драконы, оборотни и маги. Да и простые люди тяжело воспримут потерю – вся цивилизация строится на этой силе».

Ну, в моем родном мире мы обошлись и без магии. Хотя возможно, это все оттого, что ее не было изначально.

– Я тебе давно говорил, что мир меняется. Старые байки про безумие оборотней уходят в прошлое,– Ферхард открыто улыбнулся.

– И только прекрасная тригастрис смогла доказать твои пустые слова,– широко улыбнулся Лидан.

– Каддири,– поправила я оборотня. – Я – каддири.

– Нет,– он покачал головой,– я же чую.

– Сядь,– вздохнул герцог Эльтамру,– разговор будет долгим.

Лидан подтянул поближе стул, развернул его и оседлал.

– Надеюсь, этот скользкий тип здесь не появится,– скривился оборотень,– не выношу его.

– Вескарис тоже с трудом тебя переваривает,– рассмеялся Ферхард.

А после, с моего разрешения, рассказал оборотную всю историю Эльсиной Тремворн. Подытожив ее произошедшим пару часов назад:

– Не представляю, как он мог выследить нашу каддири тригастрис.

Именно в этот момент я вспомнила о словах напавшего:

– Возможно, это был не он. Тот мерзавец сказал… Сказал: «Так вот ты где. Скоро ты за все заплатишь, не знаю только, кому тебя продать – королю или женишку твоему паскудному?».

Я вспомнила дословно и тут же почувствовала холод. Правда, герцог о чем-то догадался и укутал меня своей силой.

Силой, увидев которую оборотень присвистнул:

– Однако ж!

– Лидан,– одернул его дракон.

Оборотень поднял руки и сделал жест, как будто закрыл рот на замок. Меня это от чего-то повеселило.

– У вас есть враги, каддири? – спросил Лидан.

– Нет. Не знаю. Я… Когда я бежала от Крессера, я сделала все, чтобы никого не убить. Я усыпила охранников и всех, кого встретила по пути. Может… Может быть с кем-то что-то случилось, пока он спал?

– Сделала все, чтобы никого не убить,– повторил за мной герцог,– вы невероятны, Эльсиной.

– Мама называла меня Юлией,– решилась я.

– Вы невероятны, Юлия,– повторил дракон.

Лидан хлопнул в ладоши и поднялся со стула:

– Мы прочешем город, послушаем, понюхаем. Потрясем золотишком. Каддири, мое почтение. Надеюсь, вы сможете вырастить столько Золотнянки, сколько потребуется, чтобы эти чешуйчатые прожили чуть подольше.

– Я приложу все силы,– честно сказала я. – Но мне мало информации об этой травке. О прошлом. Гравюры, картинки, воспоминания – она не может не размножаться, это противоречит самой природе.

– Не размножаться?! – Лидан рухнул на стул,– так ее запас конечен?

Подняв обескураженный взгляд на дракона, я растерянно проговорила:

– Это такой серьезный секрет?

Ферхард криво улыбнулся:

– Увы. Лидан, тебе придется дать мне очередную клятву.

Оборотень только рукой махнул:

– На мне их уже с десяток. И одна из них – не вредить Вескарису. Оскорбительно!

Клятва, к слову, оказалась совершенно неинтересной – оборотень и дракон просто протянули друг другу руки, помолчали и Лидан покинул кабинет.

А Ферхард, скривившись, потер виски:

– Как же все это не вовремя!

– Родовая магия?

Он отрывисто кивнул, а после набросал на листке небольшой список:

– Отдай, пожалуйста, Вирго. Хорошо, что Вердани уехали. Еще и их я бы не вынес.

Ферхард взмахом руки задернул шторы и закрыл глаза.

Ведомая не до конца понятным порывом, я тихо спросила:

– Сон поможет?

– Я не усну,– покачал головой герцог,– пока приступ не пройд…

Мои цветы, как выяснилось, осечек не давали. Подложив под голову герцога узорную подушечку (я с трудом оторвала ее от софы, кажется, она была к ней пришита), вышла в коридор и попросила Шайлу отвести меня к Вирго.

– Герцог уснул,– сказала я, передавая список.

– Не может быть,– нахмурился старый слуга.

– Новое зелье,– туманно объяснила я.

– Тогда хорошо,– покивал он. – Перенесу его в комнату отдыха.

Он ушел, а мы с Шайлой отправились в мои покои.

– Я больше никогда вас никуда не отпущу,– серьезно проговорила моя служанка. – Это мне нужно было идти за мороженым.

– Тебя защита не пустила,– напомнила я. – Знать бы еще, почему я прошла.

– Так вы желанная гостья,– удивилась Шайла. – На вас же жемчуга замагиченные, они и есть ваш пропуск.

Тут мне пришлось всплеснуть руками и изобразить что-то вроде смущения:

– Точно! Я совсем про это забыла.

«А вот если бы не нацепила жемчуга утром, то… То попалась бы ему в куда худшее время. Все равно рано или поздно рискнула бы выйти. Все же маскировка моя выдержала прямое столкновение с Крессером!».

Хотя я бы не хотела это повторить!

До самого вечера Шайла не отходила от меня ни на шаг. А после ужина, который был подан в мою комнату, герцог через Вирго прислал мне пышный букет.

– Герцог в город направился, потому лично не пришел,– старик с теплом посмотрел на меня. – Что ж вы не сказали, что это ваша личная разработка?

Я сначала и не поняла, о чем говорит. А после вспомнила, что соврала про сонное зелье. Пришлось выкручиваться:

– Не люблю хвастать.

– И то верно, награда всегда найдет своего героя,– покивал старик и вытащил из кармана плитку шоколада,– от всего сердца, каддири. От всего сердца.

– Спасибо огромное,– я расплылась в улыбке,– тогда давайте съедим ее вместе?

Мы слопали шоколадку без чая. И без особой болтовни – просто уютная тишина. Если бы на заднем плане потрескивал камин, то в тот момент я бы смогла назвать себя счастливой.

Вирго ушел, Шайла следом за ним. А я, поставив цветы у постели, легла спать.

Удивительно, но никакие кошмары мне в эту ночь не снились. Казалось, что искрящаяся магия герцога все еще обнимает меня. Греет и защищает!