Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет!

Глава 4

Времени на сборы мне потребовалось не так и много. Первым делом я напомнила себе, что глупо тягаться в роскошестве с родственниками герцога Эльтамру. Чета Вердани, вероятнее всего, находится плюс-минус на том же уровне обеспеченности, что и тригаст Ферхард. Так что изображать из себя невесть что – последнее дело.

Но! Но и у меня есть кое-какой козырь. Платья мне достались более чем достойные, лучшее из того, что можно было выбрать. Вчера я не оценила свалившегося на меня счастья и просто порадовалась тому, что комплекты нарядов уже собраны и мне не нужно ничего мерить – есть колдовская подгонка.

Сейчас же, развесив платья на ширме, я лишний раз восхитилась тем, как вовремя вошла в лавку. Держу пари, сегодня от имущества диррани Лойссер не осталось ничего!

Мысленно возвращаясь, я восстановила быстрый диалог двух каддири, что разбирали всевмещающие корзины с платьями. Как выяснилось, несмотря на пережитую панику, я не забыла ни слова. Каддири обсуждали скандальную свадьбу молодой диррани – девушка покрылась гнойными язвами прямо во время принесения клятв! Но жених не только от нее не отказался, но еще и сохранил холодную голову – расследование началось в ту же секунду. За считанные часы были вычислены, пойманы и допрошены все причастные к трагедии. Диррани Лойссер и неизвестная общественности завистницы были приговорены к десяти годам работ на рифатовых болотах. А их имущество было продано, чтобы погасить штрафы и выплаты пострадавшей семье.

Так, в обычной простой лавке готового платья появились шитые вручную платья. Бежевое с искусной золотой вышивкой, ало-бордовое с серебряным шитьем и зеленое, с шелковой вышивкой. Ох, видит Пресветлая Богиня, ирисы на том платье как живые!

Для сегодняшнего ужина я выбрала бежевое платье. Оно идеально сочеталось с жемчугом герцога. Сшитое по последней моде, оно радовало меня умеренно-пышной юбкой. По счастью, эпоху кринолина я пропустила и попала на многослойность нижних юбок.

К платью прилагались золотистые ленты для волос, булавки (тут я спасовала, не представляю, куда их следует втыкать), и две бусины для туфель. Они прилипли сами и тут же изменили расцветку обуви.

– Магия – это прекрасно,– вздохнула я.

И принялась плести пышную греческую косу. Ее частью стали и ленты, и длинная нитка жемчуга. А после, крепко подумав, я вырастила пышный пучок своих белых цветов-адсорбентов. Не то чтобы я боялась отравы, но… В воспоминаниях Эльсиной не было ни единого момента, где бы она пробовала вино. Мне в ее теле тоже ни разу не довелось пригубить хмельного. Так что страшно представить, что с неподготовленным организмом девушки может сделать лишний бокал за ужином.

«Хотя, может, в этом мире и не подают вина», отметила я про себя. «Но лучше подстраховаться».

Тем более что цветы очень органично вплелись в прическу и я, подобрав перчатки к платью, была собой полностью довольна!

Через пару минут за мной зашла Шайла:

– Мамочки! Вы диво, как хороши! Ох и рыдать будет сегодня Иванка. Ей и так досталось из-за ведра воды, а тут…

– Ведра воды?

– Ага, она умудрилась ведро пролить, а паркет все впитал и пришлось мастера-бытовика вызывать. Иванка пыталась отбрехаться, но у дирра Вирго есть амулет правды! Так что не вышло никого завиноватить. Идемте, пора.

Вот только прошли мы не в столовую, а на улицу, где уже изрядно стемнело. Вокруг дома горели колдовские фонари, но за границей теплого света прятались черно-синие тени, особенно резкие на фоне белого снега.

– Каддири,– ко мне повернулся тригаст,– вы не гостья, а моя подопечная, потому мы вместе встретим гостей.

– Благодарю за честь, тригаст,– ровно проговорила я.

А после, повинуясь подсказке герцога, встала рядом с малышкой Лиирой Эль-Ру.

«Может, не такие они и снобы?», пронеслось у меня в голове. «Ребенок явно с нетерпением ждет их визит!».

А маленькая дракошка и правда едва ли не выпрыгивала из своих туфелек! И это выглядело до того забавно и мило, что даже ее строгая гувернантка не рискнула одернуть Лииру.

«Или это присутствие герцога заставляет старую злюку молчать», признала я.

Не знаю, куда бы могли уйти мои мысли и предположения, но посреди пустого пространства соткался огромный сияющий шар. За несколько секунд он превратился в кольцо, сквозь которое было смутно видно людей.

Громкий треск и на дорожку из портала вышагнули двое. Высокая, статная драконица с иссиня-черными локонами и ее блондин-супруг.

– Тригаст,– ярко алые губы драконицы сложились в приторную улыбку.

Она протянула дракону руку, и герцог не замедлил оставить легкий поцелуй на коже диррани Вердани.

А я постаралась спрятать взгляд, потому что меня эта картина отчего-то страшно возмутила.

– Диррани Софьеррель, вы ослепительно прекрасны,– дежурно проговорил герцог. – Тайв, рад видеть.

Но дракон не мог ответить на приветствие – на нем уже повисла малышка Лиира. Она, звонко смеясь, вовсю уворачивалась от диррана Вердани, который будто бы задался целью разрушить ее прическу.

«У этой семьи явно все в порядке», подумалось мне. «Свои традиции и свои шутки».

Вот только что-то меня коробило в этом всем. Что-то не давало покоя, но… Что если это просто банальная зависть? Мне нет места ни в этой семье, ни в этом мире.

«Но и в свой родной мир я вернуться уже не могу», грустно отметила я.

И постаралась улыбнуться, когда на мне сошлись взгляды:

– Твоя невеста?

Это было первое, что сорвалось с алых губ драконицы.

– Моя подопечная,– мягко исправил ее герцог. – В целях безопасности я представлю вам ее как…

– Юлию,– поспешно произнесла я. – Слышала это имя в детстве и сейчас решила им воспользоваться.

– Юлию,– согласился дракон. – Каддири Юлия, перед вами часть моей семьи – Тайверри и Софьеррель Вердани.

– Мои дядюшка и тетушка,– улыбнулась счастливая драконочка.

– Приятно познакомиться,– я склонила голову и чуть присела,– благодарю за честь.

За какую конкретно – уточнять не стала. Это всего лишь вежливый оборот, который практически невозможно объяснить. Эту истину я познала во время уборки в чужих домах. Подслушивая и подсматривая, я старалась узнать как можно больше об этом мире. Меньше всего мне хотелось по незнанию нарушить какой-нибудь старый закон и попасть на рифатовое болото.

– Вы весьма милы,– проронила диррани Вердани, а после уложила руку на сгиб локтя герцога,– не позволим остыть великолепным блюдам твоего повара, Фер!

Лиира в это время крепко ухватилась за руку своего дядюшки и они, двумя парами, медленно поплыли внутрь особняка.

– Прошу всех в дом,– согласно кивнул Ферхард. – Ночью обещали мороз, не стоит дразнить северный ветер открытыми нарядами.

Герцог пошел вперед, как и прилипшая к нему Софьеррель. За ними следом направились Тайверри и Лиира, а я замешкалась. В какой-то момент мне в голову пришла мысль, что, быть может, меня не должно быть на этом ужине? Быть может, я должна была просто встретить гостей и выказать им почтение?

Уличные светильники начали гаснуть и меня прохватил озноб. Ферхард уже был внутри особняка, а я оставалась снаружи, в темноте и холоде. Ощущение беспросветной тоски стало невыносимым, и я, не выдержав, поспешила в дом.

В конце концов, если мне не место за столом, пусть скажут об этом! Я уж как-нибудь переживу такую новость.

«Или не переживу», подумала я, увидев, что чета Вердани рассматривает картину, а Ферхард… Ждет меня?!

«Я передумала, я не хочу переживать такую новость!».

– Каддири,– герцог протянул мне руку,– позволите проводить вас к столу?

– Безусловно,– я чуть склонила голову и вложила пальцы в его ладонь. – Но где же Лиира?

Ферхард улыбнулся и кивнул в сторону. Проследив за его взглядом, я увидела строгую гувернантку, возле которой стояла девочка.

– Лиира может присутствовать на взрослом ужине только в сопровождении диррани Авайр,– пояснил герцог. – Как правило, дети до тринадцати лет должны принимать пищу отдельно, но…

Он не договорил, но в словах не было нужды. Лиира Эль-Ру и так лишена слишком многого. Отказать ей в праве поесть с любимыми дядюшкой и тетушкой было бы совсем бесчеловечно.

Ферхард уложил мои пальцы себе на сгиб локтя и уверенно прошел вперед. Затем, уже в зале, он подвел меня к столу и отодвинул стул. Затем устроился рядом и я поняла, что сижу от него по левую руку. С правой стороны сел дирран Вердани, затем Софьеррель, затем Лиира и только потом ее гувернантка Авайр.

«Я умею пользоваться ножом и вилкой, была вынуждена овладеть эскарготным пинцетом, но я сильно сомневаюсь, что тут подадут улиток!».

На мое счастье, вначале подали чаши для омовения рук. Правда, я не спешила обмакивать туда пальцы – кто знает, может это нужно пить?!

Но нет, это и правда было для омовения рук. Я бросила взгляд на Лииру, которая сосредоточенно стягивала с рук детские перчатки, посмотрела на диррани Авайр, она уже обнажила руки и…

Точно! Вот что мне показалось странным – и Тайверри, и Софьеррель были без перчаток!

– Скажите мне, юная ученица, что мы делаем? – едва слышно проговорила диррани Авайр.

– Касаемся зелья Безмолвия, чтобы трапеза была безопасной,– таким же шепотом ответила девочка.

Тут мне стало понятно, отчего кончикам пальцев было так противно касаться воды.

– Хорошо,– кивнула гувернантка.

В этот момент слуги забрали чаши и внесли первые блюда. Крем-суп, какое счастье. Затем на маленьких тарелочках была подана какая-то холодная острая закуска.

И, как я и думала, ко всему этому подавалось вино. Я едва ли успевала сделать пару глотков, как бокалы забирали вместе с тарелкой и приносили новые.

«Это больше похоже на светские понты, чем на ужин», пронеслось у меня в голове.

Но я старательно улыбалась, время от времени кивала и не спешила вмешиваться в беседы. Гораздо больше меня интересовало общение Лииры и диррани Авайр.

– А вы, каддири Юлия, предпочитаете Бюлла или Лорильётта? – с улыбкой спросила диррани Софьеррель.

«Сорт вина? Сладости или вообще какая-нибудь местная пакость?!», пронеслось у меня в голове. «Выбор без выбора, ответ очевиден».

– Все мимо,– спокойно проронила я. – Ни Бюлла, ни Лорильётт не входят в круг моих интересов.

На лице диррани Вердани на мгновение отразилось замешательство, после чего она с долей ехидцы спросила:

– Вы нашли этих авторов чрезмерно сложными?

«А, книги…»

– Я нашла, что они недостаточно проверены временем,– подхватив бокал, я пригубила рубиново-алое вино и добавила,– но я не осуждаю чужие вкусы, диррани Вердани.

«Шах и мат, потому что ты – осуждаешь», мысленно фыркнула я.

– Жаль, по последнему роману Лорильётта ставят пьесу этой весной. Думала, мы могли бы сходить,– Софьеррель взмахнула ресницами и на выдохе добавила,– если вы задержитесь, конечно.

– По последнему? – я чуть поджала губы,– так быстро? К чему такая спешка…

Диррани Вердани вспыхнула:

– Так вы из ненавистников?!

– Ни в коем случае,– я благодарно улыбнулась слуге, который поставил передо мной креманку со взбитыми сливками и нарезанной клубникой,– ни в коем случае, любезнейшая диррани Софьеррель. Просто удивилась, вот и все.

«А теперь нужно плавно свернуть беседу, иначе я все-таки выдам себя».

– Позвольте заметить, тригаст Ферхард, этот десерт выше всяких похвал,– нежно произнесла я и стрельнула взглядом в дракона. – Нестареющая классика.

Тот, явно забавлявшийся нашей с Софьеррель пикировкой, согласился:

– Это наш с Лиирой любимый десерт. Теперь, как я понимаю, вы присоединитесь к нам?

– С превеликим удовольствием,– я склонила голову.

Дальше диррани Вердани поспешила вернуть внимание к себе, и я тихонечко выдохнула. Кажется, Софьеррель не понравилось наличие у герцога подопечной. Но почему? Мужняя жена не может иметь каких-либо матримониальных планов на герцога.

«Или у нее есть незамужняя подруга? Хм, возможно», подумала я.

– Чай будет подан в Морской гостиной,– широко улыбнулся герцог,– там будет гораздо уютнее.

– Вы позволите мне пропустить этот момент? – я протянула руку и коснулась его рукава,– не хочу мешать родственной встрече.

Герцог на мгновение нахмурился, а после спокойно сказал:

– Вы бы не помешали, каддири Юлия. Но я не смею вас принуждать.

– Благодарю.

«Вот только вопрос, мне встать и идти или…»

Додумать я не успела, герцог поднялся на ноги и протянул мне руку. Не говоря ни слова, я вложила пальцы в его ладонь и тихо выдохнула, когда он довел меня до дверей трапезной и передал Шайле.

– Благодарю за прекрасный ужин,– шепнула я.

И, оставив герцога позади, поспешила в свою комнату.

Чем-то этот ужин мне напомнил корпоративный обед на работе. Только подколок Софьеррель производит меньше, чем дорогие коллеги из филиалов.

– Вы грустная,– Шайла, шедшая позади меня, тяжело вздохнула,– странные они, да?

– Обычные,– я пожала плечами,– знатные драконы.

Служанка моя только вздохнула:

– Герцог тоже знатный. Самый-самый. Но – другой. А еще они несут с собой заботы.

– М-м-м?

Шайла помялась, а потом прошептала:

– С каддири Лиирой завсегда что-нибудь случается. Без них мы тише живем! Вот бы вернуться в Озерный Замок.

И, напрочь забыв про принесенные гостями заботы, служанка принялась рассказывать про замок. Оказалось, что стоит он ровнешенько в центре озера и ведет к нему два каменных моста. А еще по берегу озера много лодочек и даже прислуга в выходной день может ими воспользоваться.

– Родовое гнездо,– многозначительно произнесла Шайла. – Помочь вам раздеться? Али волосы промыть?

– Н-нет, благодарю.

Мне пришлось напомнить себе, что в этом мире такое тесное взаимодействие между людьми абсолютно нормально.

«Хотя, может, и в моем мире в мое время кто-то жил по этим же правилам», хмыкнула я про себя.

Выбрав ночную рубашку, я отправилась смывать с себя этот день. Затем, промокнув волосы полотенцем, устроилась на диване с книжкой. Шайла принесла целую стопку, так что мне было из чего выбрать.

И где-то на середине поняла, что пальцем вожу просто по привычке! Мой навык чтения серьезно улучшился.

«Но ведь я и раньше пыталась», подумала я. «Таскала старые газеты под мост и там, в свете костра, пыталась читать».

Видимо, всему свое время. Мой измученный организм не хотел тратить силы на освоение бесполезного для выживания навыка.

Через несколько часов мои волосы просохли, а за окном взошла луна. Отложив роман, я встала и, пройдя пару шагов, посмотрела на сад. Укутанный искрящимся снегом и залитый серебряным светом луны, он манил к себе. Хотелось набросить на плечи шаль и выйти наружу.

Но я подавила это неуместное желание. Не без сожаления, но все же… Я не могу себе позволить слечь с тяжелой простудой.

Задернув шторы, я решительно погасила свет и на ощупь добралась до постели. Завтра будет новый день.

Сон долго не шел. Постель стала неудобной. Я вздыхала, переворачивалась с боку на бок и считала овец. Потом считала волков, одетых в овечьи шкуры. Потом считала каждого второго волка и каждую третью овцу.

И только утром я поняла, что все это было моим сном. Ровно тогда, когда служанка, отчаявшись меня разбудить, стала петь.

А надо признать, что голос у Шайлы громкий. Очень громкий.

– И пла-а-ачет селя-а-а-аночка,– выводила служанка с надрывом,– коро-о-о-овушку не верну-у-уть!

– Доброе утро,– поспешно произнесла я.

– Доброе,– закивала Шайла,– а я уж не знала, как вас будить. Иванку-то я за плечо трясу, а вы ж благородная! Вот, решила спеть.

Сонно растерев лицо, я сквозь зевоту объяснила:

– Мне всю ночь снилось, что я не сплю. И вот даже пока ты меня будила, мне все казалось, что я не сплю. Все было как по-настоящему.

Шайла тяжело вздохнула и сказала:

– Знаю. Я иногда во сне полы мою, все точь-в-точь как в жизни! Мою и плачу от усталости, пытаюсь отбросить все, но швабра и тряпка будто пришиты к моим рукам. Ох, давно мне эта пакость не снилась.

Служанка поставила перед моей кроватью тапочки и сообщила, что первый завтрак ждет меня на столе.

– Кофе, сливочник и хьёмсы,– с гордостью произнесла Шайла.

– Хьёмсы? – опасливо уточнила я и встала с постели.

– Не беспокойтесь, наш повар их великолепно готовит,– пылко заверила меня служанка. – Ни разу никто не отравился, даже годовалыми хьёмсами!

– А что если я буду первой?! – ахнула я, выходя из своего спального закутка.

– Тогда повара казнят,– Шайла укоризненно на меня посмотрела,– вы уж не травитесь!

– Тогда я ограничусь сладким кофе со сливками,– хмыкнула я,– эти сморщенные черные комочки не очень-то привлекательны.

Шайла посмотрела на тарелку, где лежало три, м-м-м, мерзковатых и сухих комочка:

– Но это ведь так вкусно!

– Так ешь,– я пожала плечами,– мне не нравится вкус хьёмса.

– Как можно? – она ловко подхватила пальцами комочек и закинула его в рот. – Вы уверены?

– Абсолютно.

Оставшиеся два хьёмса постигла участь первого, они все были съедены. А я поймала себя на том, что пристально наблюдаю за Шайлой.

«Интересно, как выглядит отравление хьёмсами?».

И откуда-то из воспоминаний Эльсиной вынырнуло короткое видение человека с черно-зеленой кожей, со рта которого выплескивалась фиолетовая пена. А я вдруг кристально-ясно осознала, что хьёмсы это грибы. И чем дольше они растут, тем ядовитее становятся!

«Во истину, некоторые деликатесы бессмысленны и беспощадны», пронеслось у меня в голове.

– Правильно приготовленные хьёмсы полезны для здоровья,– проговорила Шайла сквозь прижатую ко рту ладонь.

Мне же пришло новое знание со дна памяти Эльсиной – хьёмсы действительно полезны, но изо рта потом несёт тухлятиной несколько часов.

– Приготовлю вам платье,– Шайла собрала посуду на поднос и, открыв дверь, поставила его прямо на пол.

Закрыв дверь, она подошла к шкафу и вытащила оттуда простое серое платье.

– Это из той одежды, что наша экономка покупала. Каддири Вирго умеет выбрать хорошую одежду,– вздохнула Шайла,– жаль, что она редко заходит на кухню.

Мне же пришлось отойти на пару шагов – запах хьёмсов и правда сшибал с ног!

– Почему? – выдавила я, пытаясь не дышать.

– Почему жалко или почему редко заходит? – Шайла повесила платье на ширму,– у нее огромный ожог на лице. А жалко потому что она добрая и знает интересные истории.

Кивнув, я ушла в ванную комнату. Умылась, нанесла увлажняющий крем и подивилась тому, как быстро он впитался. Не соврали в лавке, и правда хорошее средство!

Зайдя за ширму, я сбросила халат, сорочку и взяла платье. Довольно простое, оно хорошо село по фигуре. Хотя бесконечно длинный ряд пуговок немного подпортил мне настроение – от узкого горла до самого пояска шли обтянутые тканью «горошины».

– В этом платье вы больше похожи на гувернантку, чем на благородную гостью,– огорчилась Шайла.

Но я, подмигнув ей, достала длинную жемчужную нить и приладила ее вместо пояса. Серьги дополнили образ, но…

– Белые цветы и сюда подойдут,– Шайла сверкнула глазами. – Как вчера. Где они, я принесу!

– В спальне, сама схожу,– улыбнулась я.

– Не завяли?

И я чуть не засмеялась. Ну конечно, зима ведь! Сейчас, по идее, свежие цветы должны быть на вес золота. Вряд ли в оранжереях выращивают что-либо, кроме Злотнянки.

«Хотя я могу и ошибаться», признала я. «Одно радует, я вчера успела снять цветы и подпитать их магией».

С достаточным количеством силы мои растюшки могут жить и на голом камне. Что мои адсорбентики и доказали!

В этот раз мои волосы были собраны в простой мягкий узел, поэтому цветы я закрепила слева, чтобы их было хорошо видно.

– Красота! Вы как Дева Весна,– засмеялась Шайла.

Покачав головой, я подобрала себе перчатки в тон платью и покосилась на руки моей служанки. Ее белоснежные перчатки будто бы излучали свет, настолько чистыми они были. Вообще Шайла сильно изменилась за эти дни. Раньше ее форменное платье было коричневым, с белой лентой у горла. Теперь она носила темно-синее платье, белоснежный передник и перчатки в тон. И белая кружевная лента в волосах.

– Вы заметили? – засияла девушка,– каддири Вирго выдала новую форму! Иванка чуть не лопнула со злости.

«Не в тот ли день это было, когда она мне воду под ноги вылила?», заинтересовалась я.

Но не успела спросить – в дверь постучали. Та самая Иванка сообщила, что второй завтрак состоится в музыкальной гостиной.

– Больше никто не мог прийти и сказать об этом? – скривилась Шайла и, вредно улыбнувшись, дыхнула на Иванку.

А та, пойдя пятнами, гневно зашипела:

– Ты что, объела каддири?

– Я не ем хьёмсы,– отрезала я. – Но Шайла их любит, так почему нет? Оставьте ссоры, Шайла, проводи меня в музыкальную гостиную.

– Сию секунду,– подбоченилась моя служанка,– а ты иди, тебе еще лестницы чистить.

Выставив Иванну прочь из комнаты, мы направились к музыкальной гостиной. По дороге я расспросила служанку про гостиную:

– Большая она, очень. И овальная. Там стоит огромный клавесин, только называется по-другому. И много-много стульев бархатных. Зачем там завтракать? Никаких музыкантов не заказывали, уж я б знала.

– Откуда бы?

– Так ходы-то потайные, для прислуги,– хихикнула Шайла,– мы всегда смотрим, как герцог развлекается.

Тут она помолчала и добавила:

– Не в спальне. Там-то ничего интересного и не происходит. Иванка уж выслеживала его выслеживала, а только попалась и теперь в поломойках. А это обидно.

– Обидно?

– Все полы в доме зачарованы, а герцог отменил заклятья, чтобы Иванке работу дать. Сказал, как поумнеет, так обратно в горничные вернется. А если совсем не поумнеет, то по лету пойдет новую работу искать. Добрый он у нас, жалостливый. Любой другой бы посередь зимы идиотку на мороз выкинул, а он лета ждет!

Через несколько минут мы подошли к парадному входу, и Шайла, изобразив что-то вроде поклона, отошла в сторону.

Передо мной же распахнулись двери, и я, войдя, сразу же увидела и Ферхарда, и своего наставника тригаста Альрани. Из-за их спин виднелся край камзола Тайверри, а Софьеррель…

Драконица обнаружилась рядом с роялем. Хотя Шайла сказала, что клавесин… Не важно. Главное, что не я буду на нем играть.

– Доброе утро,– Софьеррель расцвела улыбкой,– я убедила Ферхарда дать мне еще один шанс познакомить вас, каддири Юлия, с бесподобным творением великого мастера. Прошу, садитесь!

– Юлия? – удивился Альрани,– какое нежное имя у моей ученицы! Воистину, прекрасная дева прекрасна во всем!

– Прошу сюда, каддири Юлия,– Ферхард отвлек меня от славословий Альрани.

А мне, быть может, нравилось слушать про медовый водопад волос, глубокую бирюзу глаз и сладость дивного голоса!

Хотя на самом деле мне больше нравилось то, как мрачнела Софьеррель – в ее сторону Альрани комплименты не отпускал. Мешал ему, вероятно, дирран Вердани. Но драконице от этого было не легче!

Три стула были выставлены вперед, они выделялись из общей массы и явно были приготовлены специально. Меня тригаст Эльтамру усадил скраю, затем рядом сел сам и остался свободный стул для моего наставника.

– С вашего позволения, я немного переставлю стул,– расцвел улыбкой тригаст Альрани, после чего ловко переместился ко мне.

Мне послышалось, или герцог сердито цокнул?!

– Что будут исполнять? – тригаст Альрани склонился ко мне,– я, признаться, во всем этом не особенно разбираюсь.

– Боюсь, что мне это тоже неизвестно,– честно ответила я.

Тайверри Вердани положил руки на клавиши рояля, и я тут же благовоспитанно замолчала. Эта драконья парочка может мне не нравиться, но болтать во время чужого выступления… Нет, это однозначно не про меня.

– Плач Демельзы,– возвестила Софьеррель.

Она стояла рядом с роялем и явно собиралась петь. Вердани начал наигрывать мелодию, а после…

Нет, я не буду врать и утверждать, что драконица орала будто мартовская кошка. Дело оказалось немного в другом – Софьеррель идеально владела своим голосом. Более того, это был оперный голос. Она исполнила нам арию. Из которой я не смогла разобрать ни слова! Это было очень красиво и очень непонятно. Я даже огляделась в поисках программки, а потом уже сообразила, что подобных вещей в этом мире может и не быть.

– Ваш выход, тригаст. Стоит похвалить голос певицы,– шепнула я, склонившись к Альрани.

– Но я не понял ни слова,– округлил глаза маг.

А после он разлился соловьем, рассказывая, как хорош голос Софьеррель и как же повезло Тайверри.

– Мы можем посетить оперу,– сказал вдруг герцог.

А я, повернувшись к нему, недоуменно проговорила:

– Это уведомление или приглашение? Да и потом… Меня ищут.

– В моей ложе искать не станут,– проронил он. – Вы… Вы красивы, Юлия. Как рассвет.

Короткие, рубленые фразы герцога произвели на меня куда более разрушительное действие, чем птичий щебет Альрани.

– Я…

– А что же вы молчите, каддири? – голос Софьеррель разбил странное напряжение, повисшее между нами с герцогом.

– Вы великолепно владеете голосом, диррани Вердани,– ровно проговорила я. – Равно как и дирран Вердани исключительно хорош в игре на рояле.

– Хм, вы способны отличить рояль от клавесина? – Софьеррель вскинула тонкие брови,– ох, что это? Кто-то ел хьёмсы? Боги милосердные, мне плохо!

– У моей супруги непереносимость этой мерзости, она может умереть! – Тайверри подскочил на ноги.

Я наклонилась к герцогу и преувеличенно громко его понюхала, потом так же поступила с Альрани, а после громко сказала:

– Из нас троих никто не ел.

– Вот уж точно,– покивал тригаст Альрани,– я бы этот дивный аромат заметил. Хьёмсы давно нужно запретить, воистину пища проклятых.

Софьеррель пошла пятнами, а после, нервно улыбнувшись, ловко соскочила с темы:

– Почудилось, прошу прощения. Нам сегодня на первый завтрак принесли порцию грибов. Это было ужасно!

– Они не пахнут, пока не попадают внутрь,– нахмурилась я. – Мне, признаться, хьёмсы не нравятся ни в каком виде, но какой от них вред? В том смысле, что их достаточно просто не трогать.

Тихий перезвон колокольчиков заставил нас всех вздрогнуть и повернуться к дверям.

– Моя искорка,– Софьеррель ласково улыбнулась Лиире,– ты уже встала?

– Герцог,– позвал тригаст Альрани,– с вашего позволения, но мне нужно подготовить полигон к уроку. Каддири Юлия, я жду вас через час.

– Да, тригаст,– я коротко склонила голову.

А после подвинулась, позволяя Лиире сесть между нами с Ферхардом.

По губам Софьеррель пробежала змеиная улыбка. Или мне так показалось? В любом случае, дирран Вердани вновь коснулся клавиш, и мы превратились в слух.

В этот раз они исполнили что-то весьма и весьма веселое, почти детское. Малышка Лиира повеселела и начала болтать ножками, из-за чего со стороны ее гувернантка начала шипеть. Как можно добавить шипящие звуки в «Каддири Лиира» я не представляю, но гувернантке это удалось. Однако малышка Эль-Ру напрочь проигнорировала свою гувернантку, а после завершения музыкального шедевра захлопала в ладоши.

Софьеррель послала малышке воздушный поцелуй, а после прижала руки к сердцу:

– Ох, вы так сидите, как будто бы семья!

Я вздрогнула и недоуменно нахмурилась, однако сказать ничего не успела, диррани Вердани развила свою мысль:

– Не спешите с женитьбой и детьми, пока Лиира не станет частью рода. Титул старшей наследницы по праву принадлежит нашей малышке!

Мне на секунду показалось, что те злосчастные грибы я все-таки съела, и теперь у меня слуховые галлюцинации.

– Софь,– хмуро проронил ее супруг,– перестань.

Я посмотрела на герцога, а после решила вызвать огонь на себя:

– Такие разговоры не ведут в присутствии чужих, диррани Вердани. А я именно что чужая, если вы вдруг забыли. С почтением и благодарностью я принимаю заботу и покровительство герцога Эльтамру. Но у этой заботы есть причины.

– И знать нам их не обязательно,– усмехается Софь. – Знаем мы такие причины.

Тайверри неудачно положил руки на клавиши, и мрачное музыкальное эхо разнеслось по комнате. Сам дирран Вердани резко встал и четко произнес:

– Думаю, нам пора. Любовь моя, ты обещала больше не касаться этой темы.

– Наша девочка скоро пойдет в гимназию! На нее будут смотреть как на… В конце концов, передай ее в наш род, если не хочешь принимать к себе,– выкрикнула Софьеррель.

Лиира, слушавшая все это, закрыла лицо руками и сгорбилась. Герцог все так же молчал.

– Софьеррель идем,– с нажимом произносит Тайверри,– Фер, прости. Мы приедем через пару недель. И я надеюсь, что наша встреча не будет ничем омрачена. Софь. Софь?

– Я приношу свои извинения,– она отводит взгляд,– я была не права.

– Вам следует уйти,– проронил наконец тригаст Ферхард.

Он говорил так медленно, как будто через силу. Как будто ему что-то мешало.

«Родовая магия опять буянит?!».

Софьеррель запальчиво вскинулась, но сильная рука супруга направила ее к выходу из музыкальной гостиной.

«Вот и позавтракали», пронеслось у меня в голове.

– Милая,– позвала я девочку,– милая…

Лиира, не имея сил говорить, сдавленно всхлипнула и бросилась вон. Гувернантка, ругнувшись, бросилась за ней.

– Она должна узнать правду,– шепнула я.

Герцог дернул плечом, а после глухо проговорил:

– Как вы себе это представляете, каддири Юлия?

– Но ведь она никогда не станет наследницей,– настойчиво повторила я. – Такие разговоры настроят малышку против вас, герцог.

Он горько усмехнулся:

– Как я погляжу, все знают, что мне делать. Вердани хотят, чтобы я отдал им Лииру. Но часть нашей магии уже в ней и введение в другой род она не переживет. А раскрывать им тайну…

– Вы не хотите?

– Мой брат не стал объяснять Тайву, отчего не женился на его сестре,– серьезно сказал герцог,– значит, у него была причина держать их подальше. Хотя я, убей меня боги, не вижу этой причины. Но…

– Но тогда вы застыли в той точке, из которой все пути одинаково неприятны,– шепнула я.

Он кивнул, а после добавил:

– До гимназии еще целый год!

По лицу дракона прошла судорога, и он, поднявшись, скомкано попрощался.

Проводив его взглядом, я встала, подошла к роялю и провела ладонью по клавишам. Прохладные. Обойдя по кругу музыкальный зал и полюбовавшись садом, я вышла. Поманила за собой Шайлу, и мы вместе направились к полигону.

– Я ведь говорила, что они всегда несут с собой суету,– тихо вздохнула служанка.

– И была полностью права,– согласилась я.

Меня мучил вопрос – неужели было так необходимо поднимать эту тему в присутствии ребенка? Неужели они не могли обговорить все это с герцогом наедине?

«Или это все для Лииры? Ведь до появления девочки Софьеррель и не вспоминала про гимназию. А драконица, в конце концов, не рыбка, с памятью у нее все должно быть в порядке. Как по мне, так вместо песен надо было поговорить, чтобы не травмировать ребенка».

Но это только в том случае, если Вердани действуют во благо Лииры.

– Ты не знаешь, они богаты?

– Вердани-то? Вроде бы по их земле течет река, в которой золото моют,– Шайла вздохнула,– но я не знаю. Но в театры всякие они ходят, а это очень дорого.

– Ясно.

У дверей полигона Шайла замерла, а после посмотрела на меня:

– Можно мне стул?

– У меня нет,– растерянно ответила я.

Она хихикнула:

– Нет, я не про то. Вы хотите, чтобы я стояла, пока вас жду, или сидела?

– Сиди конечно,– фыркнула я,– найдешь где полежать, так и полежи.

Она присела в подобии поклона, а я прошла на полигон.

И первым делом принялась озираться, выискивая, ради чего ушел тригаст Альрани.

– Нечего искать, птица души моей, нечего,– засмеялся маг, сидевший в кресле. – Я просто не люблю все эти семейные склоки.

– Вы знали, что так будет?

– А «так» это как? – он отложил книгу и встал. – Я несколько месяцев помогаю Лиире развивать свой дар, пока что просто советами, это еще не полноценное обучение. Но…

Я прищурилась и, решившись, прямо спросила:

– Вам тоже кажется, что девочку настраивают против герцога?

– Софьеррель и Тайверри Вердани выбрали очень выгодную тактику, они внезапно прибывают, привозят подарки и сладости, посвящают несколько дней девочке, а после уходят так, будто их выгнали,– тригаст Альрани закатил глаза,– только такой несносный, но наивный дракон, как наш герцог, может считать все это случайностью.

– Или он считает, что заслужил их ненависть. Убийц ведь так и не удалось найти, и он винит себя в этом, потому и позволяет родственникам слишком многое.

– Или так. Но в любом случае мы тут ничего сделать не сможем.

«Еще немного, и в сердце малышки Лииры поселится жгучая ненависть к родному дяде», мысленно вздохнула я. «А все благодаря двум ядовитым гадам».

– С вами очень приятно разговаривать, каддири, но давайте все же перейдем к занятию.

Он подвел меня к столу.

– Это – магнераловая шкатулка. Ну да вы и сами это чувствуете, верно?

Посмотрев на дракона, я тяжело вздохнула. Интуиция мне подсказывала, что стоило быть честной с наставником. Все-таки магия весьма и весьма непредсказуемая штука. Но…

«Ладно, попробую правильно сформулировать! С хьёмсами же вышло, никто ничего не заподозрил!».

– Если честно, то такую вещь я вижу впервые, а флер, окружающий ее… Нет, мне не знакомо.

– Что ж, значит вам повезло,– дракон широко улыбнулся,– но про магнерал вы, в целом, знаете?

– Это минерал такой,– я скользнула взглядом по каменной шкатулке,– его добыча сопряжена с изрядной долей опасности.

В этом я была уверена просто потому, что добывать камни опасно и в родном мире, невзирая ни на какие достижения прогресса! Так что и здесь это не должно быть простым делом.

– У каторжников, вдыхающих магнераловую пыль, гниют легкие,– фыркнул тригаст,– а вы назвали это «изрядной долей опасности». Как изящно, я позволю себе воспользоваться вашим речевым оборотом!

Мне оставалось только улыбнуться и согласиться.

– Итак, внутри шкатулки зернышко, сделайте с ним хоть что-нибудь,– приказал тригаст Альрани.

Я потянулась силой к шкатулке и, через секунду, поняла, что ее не существует!

– Я… Я не чувствую, что эта вещь здесь.

– Да, магия не способна воздействовать на магнерал, но я прошу вас воздействовать на зернышко, которое внутри.

Я представила, что моя сила заключает шкатулку в пузырь. Что магия, наполняющая этот пузырь, подобна воде и…

Крышечка шкатулки чуть дрогнула, а через несколько секунд на свет появился тонкий, бледный росток.

– Отлично! Вы – интуит,– гордо возвестил тригаст Альрани. – Вы доверяете своей силе больше, чем самой себе. Этот подход позволяет вам создавать то, что не может создать никто другой! Я дам вам детские упражнения на контроль, а все остальное… Все остальное вы будете постигать сами. Интуита учить – только портить!

Остаток урока я нагревала своей силой специальные тренировочные камешки. И, к своему стыду, ни одно не смогла нагреть правильно!

Температура зависела от двух факторов – количества магии и скорости ее передачи.

– Все идет правильно, это учит вас дозировать силу.

– Это превращает ваши учебные пособия в черные угли,– буркнула я.

И тут маг провел ладонью над камешками и они вновь стали прозрачными.

– До завтра, каддири. Тренируйтесь, а снять черноту сможет и герцог.

Он забрал магнераловую шкатулку и ушел. А я, собрав камешки в бархатный мешочек, задумалась об обеде – второй завтрак все-таки не задался!