Ночь самой дорогой любви

21. Макс

Как вы уже догадались, понедельник встретил меня запахом типографской краски и звуком телефонов, беспрестанно звонивших с разных концов офиса. Отец расхаживал по своему кабинету, словно лев в клетке, почуявший наживу: он периодически повышал голос на собеседника по ту сторону линии, и ерошил свои темные с проседью волосы.

Стены кабинетов прозрачные, если вы об этом.

Я находился в соседнем и не спускал глаз с мобильника.

Тишина. Кошка решила меня поигнорить. Ладно.

— Где тот отчет, что ты готовил на прошлой неделе? Не могу найти его. Нужен бумажный вариант.

Я посмотрел на отца. Тот стоял у стола, буравя меня взглядом своих карих глаз.

— Сейчас отправлю на печать.

— Макс.

Голос показался взволнованным. Чуть обеспокоенным. На него это не похоже. Где те повелительные нотки, ставшие неотъемлемой чертой отцовского баса?

— Я вынужден ненадолго отлучиться. Хотя как ненадолго, три-четыре недели максимум. Ты останешься за главного. Я буду на связи, но старайся не тревожить по пустякам.

Я отправлял документ на печать, но новость, как ушат холодной воды — заставила меня вскинуть голову от удивления и в недоумении посмотреть на родителя. В смысле блядь?

— Что-то случилось?

— Обо всем расскажу потом. Постарайся не облажаться.

Опять он за старое…

— Ты мог бы назначить на свое место кого-то из совета директоров.

— Это не обсуждается. ТЫ должен держать компанию на плаву, пока меня нет, — его слова сопровождались характерным жестом. Отец ткнул пальцем в мою сторону и снова заговорил. — Как только я прилечу, предоставишь мне полный отчет, за тот период пока меня не было.

Я закатил глаза. Он-таки меня подловил. Теперь отказаться я не смогу. Поздно.

— Наталья Анатольевна будет помогать тебе во всем. Она перенесла свой отпуск, чтобы быть у тебя под рукой. Совет директоров уже оповещен. С завтрашнего дня ты приступаешь к обязанностям ВРИО Ген. директора. У меня сегодня сокращенный день, уйду после трёх, пока заканчивай со своими делами. Остальные перепоручишь своим подчинённым.

Внутри скребло назойливое беспокойство. Чтобы отец вот так запросто взял и уехал, оставив фирму без своего контроля — да никогда в жизни. Он явно чего-то недоговаривает. Ладно, все тайное рано или поздно становится явным. Поживем-увидим.

— Максим, говорят ты теперь босс.