Ночь самой дорогой любви

36. Лика

Таню резко дернули за капюшон. Она не ожидала нападения со спины и грузно завалилась назад, напоминая упавший мешок картошки.

— Ты мразь, сука! — голос Генки был похож на лай подбитой шавки, что-то среднее между визгом и скрежетом. Его нога в обшарпанном, стоптанном кроссовке врезалась в живот блондинки, и та пискнула, попытавшись закрыться руками.

— Ты что творишь?! — я налетела на сутенера сбоку и попыталась оттолкнуть его, но не удалось. Сила, сопоставимая с несущимся на всех парах носорогом, откинула меня назад. Я завалилась на землю, задев край лавки задом, почувствовала, что джинсы хрустнули, и голой кожи пониже спины коснулся холодный октябрьский воздух. Да ё-ёбаный в рот.

— Думаешь, я не знаю? Шалава! — он снова замахнулся на блондинку, и я, помня про свою прошлую ошибку, в этот раз подошла сзади и смачно зарядила ему промеж ног. Он согнулся, но не упал. Схватившись руками за причинное место, взвыл и обернулся в мою сторону. И тут я поняла, что снова совершила тактическую ошибку. Таня продолжала лежать на грязном песке и судорожно втягивала воздух в легкие, согнувшись вдвое, значит, помочь она мне не могла.

Генка наступал, и я медленно двигалась спиной вперед, боясь снова завалиться в начавшую подтаивать грязь.

— Ты-то какого хрена здесь забыла? — он смотрел на меня пьяными глазами, нехорошо так улыбаясь. Скалясь.

Внезапно с лица громилы сошла краска. Он замер ловя ртом воздух. Хотел что-то сказать, но, вероятно не мог подобрать слов, беспорядочно закрывая и открывая рот. Как рыба, выброшенная на берег.

Я не понимала, в чем причина такой разительной перемены, пока не уперлась спиной во что-то твердое. Ноги, внезапно ослабшие от облегчения, что осталась жива, подогнулись, и я бы рухнула на колени, если бы сильные руки не поддержали мою тушку, обвив чуть выше талии, под грудью.

— Черный… — сипло прошептал Гена, сменив грозное выражение лица на заискивающее.

Я попыталась отпрянуть, но хватка усилилась, не давая отойти от этого монстра. Руки по-собственнически переместились ниже, и полоски кожи, оголившейся из-за перепалки, коснулась теплая ладонь. В аккурат, между кожанкой и поясом джинсов. Я вздрогнула, прогоняя ворох мурашек, вызванный этим простым движением. Казалось бы случайным. Если бы не потемневшие глаза дьявола, блеснувшие, когда я обернулась, чтобы увидеть, кто спас меня от падения.

Он удерживал зрительный контакт на секунду дольше, чем принято и мне стало страшно. Страшно от того, что с виду симпатичный парень на самом деле является скотом. Самым настоящим безжалостным ублюдком, готовым ломать жизни, словно спички из коробка.

— Какие люди…и без охраны, — фраза затерялась в моих волосах, когда он склонился к уху и опалил теплым дыханием нежную кожу.