Ночь самой дорогой любви

44. Макс Заглянув в глазок, Лика

занервничала.

Какого хуя вообще происходит?

Я аккуратно, но настойчиво её отстранил и посмотрел на человека по ту сторону двери.

Высокий подтянутый парень, примерно моих лет с охуенным букетом красных роз, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Че за хер?

Не сразу понял, что произнес это вслух. Сука. Теперь придется открывать.

Лика сглотнула и промямлила что-то про бывшего. Какой нахуй бывший? Пусть уебывает.

Маленькая поморщилась от резкости моего тона, но она не понимала, что я с ней сейчас предельно деликатен.

— Скажи, пусть уходит.

Третий раз повторять не стану.

Отступил, давая возможность кошке решить этот вопрос. Интересно понаблюдать за этим клоуном. Да и вообще, какого хуя он приперся в час ночи в моей девочке. Надо за это у него спросить.

Лика открыла тяжелую дверь и сделала шаг на площадку, но замерла в проходе. Костяшки пальцев побелели — до того сильно она стиснула металл ручки.

— Ты зачем пришел Никит? — и голосок такой тоненький, охрипший. Интонация, будто разговаривает с нашкодившим ребенком. Если так дальше пойдет, придется вмешаться и научно-популярным языком объяснить этому херу, где его место.

— Лика, это тебе.

Шелест упаковки и маленькая рука разжалась, чтобы взять протянутый букет.

Кошка сделала шаг на площадку, и я понял, что настал мой выход. И не ошибся. Этот хуеплет встал на одно колено и протянул руку к Лике, держа красный футляр с кольцом. Хрупкие руки выронили букет. Шорох цветов заглушил дрогнувший голос этого хрена.

— Ты выйдешь за меня, Анжелика?

— Нет, — услышав моё безапелляционное, оба повернули голову в мою сторону. Лика напряженно, хер, в недоумении глядя на мою фигуру в дверном проёме.

— Это еще кто? — он так же продолжал стоять на колене, но руку с футляром опустил.

— Парень её. Вали нахер отсюда.