Обещаю, ты не узнаешь о сыне (СИ)

Глава 25

Мира

В помещении женского туалета царила тишина, нарушаемая лишь тихим журчанием воды и приглушенным гудением вытяжки. Я стояла у раковины, наблюдая, как прохладные струи скользят по моим ладоням, смывая остатки мыла. В зеркале передо мной отражалось моё собственное лицо — слегка бледное, с легкой полуулыбкой на губах. Работы сегодня было слишком много, но мне это даже нравилось. Не было ни одной свободной минуты, потому в голову не лезла всякая ерунда, а именно: события вчерашнего вечера.

Черт, как я так умудрилась? И ведь я позволяла Киру себя целовать совершенно осознано…

Дверь за моей спиной открылась, и в помещение вошли Мила и Вероника. Их веселый щебет затих, как только они заметили меня. Девушки подошли к соседним раковинам, доставая из сумочек косметички.

— О, посмотрите, кто здесь, — с лёгкой усмешкой произнесла Ника, поправляя и так идеально уложенную прядь темных волос.

— Наша Мира, — подхватила Мила, вытаскивая яркую помаду. — Как дела, коллега?

Я почувствовала неприятное ощущение в груди, словно маленький ледяной комок застрял внутри. Стараясь сохранить спокойствие, взяла бумажное полотенце и начала вытирать руки, избегая встречаться с ними взглядом.

— Всё в порядке, спасибо, — коротко ответила я.

— Слышала, ты не теряешь времени зря, — продолжила Вероника, нанося тушь на ресницы. — Сначала Рома, а теперь и до Кирилла Александровича добралась. Кто твоя следующая цель, м?

— Александр Кириллович, конечно, — ответила Милана и поиграла бровями. — Отец куда лучше сына, правда? Поопытнее, денег больше, да, Мира?

Я ничего не ответила и, поджав губы, следила за представлением. А ведь это было именно это — подружки однозначно готовились к сцене и заранее подбирали слова. Начали еще вчера, застав меня с Кириллом в кабинете.

— Научишь нас также? — раздался голос Ники, а потом она добавила с притворным сожалением: — Блин, жаль, мы пришли сюда работать, а не охотиться за мужчинами. Не надо, Мира, оставь свои бесценные знания при себе. Тебе же еще ребенка на ноги ставить, тебе больше пригодится.

Я глубоко вздохнула, ощущая, как неприятное жжение поднимается по шее к щекам. Повернулась к ним, встретившись с их насмешливыми взглядами. Я честно хотела промолчать, но последнее слово было точно лишним.

— Если вы пришли сюда работать, то работайте, — произнесла я ровным голосом, стараясь не выдать раздражения и своей злости. Пусть не думают, что смогли меня задеть. — А пока я вижу, что вы больше заняты сбором слухов и обсуждением чужих жизней.

Вероника приподняла бровь, словно бы удивившись.

— Ой, какая она у нас острая на язык.

Мила усмехнулась.

— Не тебя ли я вчера видела, зажимающейся у стены с боссом? И не ты ли потом свалила на свидание с Ромой?

— Мне кажется, или ты завидуешь? — я широко улыбнулась. — Ну-ну, не расстраивайся, Милочка, и на тебя кто-нибудь посмотрит. К тому же, ты ведь работать пришла, не порть карму служебным романом.

Девушка открыла рот, но не нашла подходящих слов. Выдохнула и зло на меня посмотрела.

— Сучка какая, — прошипела Ника, сжав кулаки. — Я все Роме расскажу, что пока он за тобой бегает, ты там с руководителем в кабинете…

И почему я даже не расстроилась? Пожала плечами:

— Мы с ним друзья, валяйте. Удачного дня, девушки, — сказала я, направляясь к выходу и решив больше не продолжать этот бессмысленный разговор.

— И тебе, — бросила нервно Вероника мне вслед, но я уже закрыла за собой дверь.

Оказавшись в коридоре, я почувствовала, как напряжение постепенно спадает. Глубоко вздохнув, направилась к своему рабочему месту. Офис жил своей привычной жизнью: бесконечные звонки, тихий гул разговоров, мерное постукивание клавиатур. Всё это создавало ощущение вовлеченности в общее дело.

Села за свой стол, разложила документы и открыла нужную вкладку на компьютере. Сегодня у меня было несколько важных консультаций по недвижимости, включая коммерческие объекты. Погрузившись в работу, постепенно отвлеклась от неприятного разговора в уборной.

Первая консультация прошла успешно. Клиенты остались довольны предоставленной информацией и выразили заинтересованность в дальнейшем сотрудничестве. Я улыбнулась, чувствуя удовлетворение от проделанной работы.

Вдруг на стол опустился стакан с ароматным кофе. Я подняла взгляд и встретилась с теплыми карими глазами Ромы.

— Решил, что тебе не помешает небольшой перерыв, — сказал он с улыбкой.

— Спасибо, Рома, — тепло ответила я, беря стакан в руки и вдыхая бодрящий терпкий запах. — Ты как всегда вовремя.

Парень присел на край соседнего стола, скрестив руки.

— Как идут дела? Тяжёлый день?

— Немного, но справляюсь, — кивнула я, делая первый глоток. Горячий напиток обжёг язык, но приятно согрел изнутри.

Рома немного замялся, затем, собравшись с духом, спросил:

— Слушай, может, сходим куда-нибудь после работы? Есть одно новое место, говорят, там отличная кухня.

Я почувствовала, как сердце сжалось от неловкости. Знала, что рано или поздно этот разговор состоится, но все равно оказалась к нему не готовому.

— Рома… — начала я, опуская взгляд на стаканчик. — Ты замечательный человек, и я ценю твое внимание. Но я вижу в тебе только друга. Поэтому я не могу с тобой никуда пойти. Не хочу давать ложных надежд.

На мгновение воцарилась тишина. Он кивнул, пытаясь скрыть разочарование, промелькнувшее в глазах.

— Понимаю. Извини, если поставил тебя в неловкое положение.

— Не извиняйся, всё в порядке, — попыталась улыбнуться я, встречаясь с его взглядом.

Рома вздохнул, но его лицо вновь осветилось улыбкой.

— Ну что ж, друзья так друзья. Если что, обращайся.

— Спасибо, Рома. И ещё раз спасибо за кофе.

— Не за что, — сказав это, он развернулся и пошел к своему столу.

Я проводила его взглядом, чувствуя лёгкую тяжесть на душе. Но понимала, что поступила правильно.

Рабочий день подошел к концу. Я привела в порядок рабочее место, отключила компьютер и направилась к лифту одной из последних. Коридоры офиса постепенно пустели, сотрудники разъезжались по домам. Нажала кнопку вызова лифта и, дождавшись, вошла внутрь.

Двери почти закрылись, когда кто-то вставил руку между створками. Лифт вновь открылся, и внутрь вошёл Кирилл. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось с удвоенной силой.

— Привет, Мира, — его голос звучал спокойно, даже буднично, но от этого у меня внутри все сжалось.

— Привет, — ответила я, сделав вид, что абсолютно собрана и не помню о вчерашнем поцелуе ни малейшей детали. Да, разумеется.

Я отвела взгляд, стараясь не думать о том, что происходит сейчас в моем сердце и в голове, но он, конечно, заметил это. Его глаза вдруг прищурились, и я уловила на его лице тень улыбки.

— Прогуляемся? — предложил он неожиданно. — Потом за Марком заедем.

— За… Марком? — переспросила я, чувствуя, как смущение подступает к горлу. Казалось, он бросает мне вызов. Прогулка с ним? Вместе за Марком? Что это значит? Я пыталась обдумать, как лучше всего ответить, но смогла лишь выдавить:

— Просто… я… волнуюсь за Леську. Не могу оставить ее дома одну.

Черт, кажется, я тупею. Он вчера между поцелуями случайно не забрал мой мозг? Иначе я не могу понять, почему вся эта ситуация выбила мне почву из-под ног…

— Об этом можешь не беспокоиться. Я решил вопрос с вашим соседом, — спокойно сказал Кирилл.

Я застыла, в голове мелькнуло сразу несколько мыслей. Значит… все уже улажено? Так быстро? Словно не заметив мою растерянность, Кирилл развернулся и сделал шаг в сторону выхода, как только двери раскрылись на первом этаже.

— Подожди, что ты сделал с ним? — я направилась за ним.

Кирилл слегка повернул голову в мою сторону, и на его лице заиграла лукавая усмешка.

— Расскажу подробнее, если согласишься прогуляться со мной, — сказал он, будто заранее зная, что я не откажусь.

Ну что ж, примерно так все и было. К тому же моей репутации уже и так крышка, какой смысл теперь убегать и увиливать? Я вздохнула и, кивнув, пошла следом.

— Хорошо, прогуляемся, — согласилась я, но тут же добавила: — Но это не свидание!

— Ну что ты, Мирочка, — насмешливым тоном протянул он, — всего лишь небольшой променад. Перед тем, как мы заберем из детского сада нашего общего ребенка.

Я едва удержалась, чтобы не зашипеть, и покрутила головой — удостовериться, что Никольского никто не слышал. Он умудрился это сказать в оживленном холле у турникетов, где было очень много людей. А учитывая, что Кира все знали, он сразу привлек внимание.

— Ну, Кирилл, — пробормотала себе под нос. — Я еще тебе это припомню.

Мы вышли на парковку, и он открыл передо мной дверь машины. Я устроилась на пассажирском месте и тут же уставилась на него, требуя объяснений.

— Ну? — сказала я, чувствуя, что не выдержу больше неизвестности. — Я ведь согласилась на прогулку, теперь рассказывай.

Кирилл посмотрел на меня, но его лицо стало серьезнее, и улыбка исчезла, сменившись мрачным, даже жестким выражением.

— Этот тип… сосед, — он почти выплюнул это слово, — оказалось, он давно доставлял неприятности девочкам. Несколько девушек даже обращались в полицию, но там отказались возбуждать дело — не было доказательств. Сама понимаешь, что они сразу не побежали на освидетельствование после случившегося.

Я коротко вдохнула, чувствуя, как внутри всё холодеет. Подобное могло произойти со мной или с Олесей. От этой мысли стало плохо, до горечи на языке и подступающей дурноты.

— Но теперь все будет по-другому, — добавил Кирилл. — Он точно не уйдет от наказания. Мои адвокаты занимаются этим делом, эта тварь сядет и больше никогда не выйдет из тюрьмы.

Я замерла, по-настоящему потрясенная и одновременно восхищенная его поступком. За один день, пока я занималась работой, он успел раскопать прошлое насильника и даже нанял адвокатов, которые помогут тем пострадавшим девчонкам А еще Кир спас нас с Лесей, ведь кто знает, чем могло закончиться подобное соседство. Для меня или для других девчонок с района — без разницы.

В груди потеплело от той волны благодарности, которая меня захлестнула.

— Спасибо тебе, Кирилл, — произнесла я, и голос сорвался. Я думала, что могу сказать многое, но в этот момент это были единственные слова, которые я смогла найти. Тот страх, что меня вымораживал изнутри столько времени, отступил.

Кирилл повернулся ко мне и нежно погладил меня по руке.

— Не за что, Мир, — он посмотрел мне в глаза и с нажимом добавил: — Забудь о нем, хорошо? Как будто не было в твоей жизни этого человека.

— Хорошо, — я со слабой улыбкой кивнула.

Мы подъехали к детскому саду, и я уже подумала, что Кирилл передумал со мной гулять. Однако машина неожиданно свернула на другую улицу и притормозила у маленькой площади, утопающей в осенних красках и уютных огоньках ярмарки. Кленовые гирлянды, запах свежих пончиков, горячие напитки — казалось, сама осень устроила здесь свой праздник.

— Сначала небольшая остановка для восстановления духовного равновесия, — усмехнулся Кирилл, выключая двигатель. — А потом дойдем до Марка пешком.

— Духовное равновесие? Ты и такие слова знаешь?

Он вышел из машины, обошел и открыл для меня дверь.

— У меня был сосед, который увлекался эзотерикой, — сообщил Никольский, подавая мне руку. — Благодаря нему я знаю то, что никогда мне в жизни не понадобится.

Я приподняла удивленно брови, но приняла его ладонь и вышла из салона. От его прикосновения по коже прошлись мурашки.

— Считай это частью заботы о сотрудниках, а не ухаживанием, — заметил он с легкой иронией, направляясь к стойке, где продавали горячие напитки и сладости.

Через минуту он вернулся с бумажным стаканом горячего ягодного пунша и большим пончиком, густо посыпанным сахарной пудрой. Протянул мне, глядя чуть насмешливо, но в его глазах было что-то теплое, как будто в этом моменте для него было что-то большее, чем просто покупка сладкого.

Я не смогла отказаться. Пончик выглядел уж слишком привлекательно, а желудок предательски напомнил о том, что я ела не пойми когда в последний раз.

Мы медленно пошли вдоль аллеи, усыпанной желтыми листьями. Я отпила горячий напиток, и он согрел меня, пока легкий прохладный ветер играл в волосах. Казалось, что мы просто двое людей, гуляющих вместе, и никакой работы, напряжения и обязанностей вокруг не существовало. В этот момент не существовало прошлого и будущего, а было только настоящее.

Кирилл шел рядом, держа в руках стакан с пуншем, и выглядел расслабленным, как будто сейчас он был не тем Кириллом, которого я привыкла видеть в офисе, а другим — более открытым, спокойным.

Тем парнем, которого я знала… Или думала, что знаю.

Незаметно, мы разговорились. Сначала говорили о пустяках, но с каждой минутой темы становились серьезнее.

— Знаешь, я ведь всю жизнь жил в Америке, — неожиданно начал Кир, словно продолжая разговор, который давно ждал своего момента. — А потом, когда отец решил переехать на родину, и мне предстояло последний школьный год провести здесь, я был вне себя. Я даже считал дни до возвращения и не понимал, зачем он вообще это устроил. Был уверен, что это какая-то его странная прихоть, ведь он мог подождать всего ничего и потом улететь с мамой.

Я улыбнулась, представляя себе надменного Кирилла, которого так резко вырвали из его привычной жизни, и кивнула, давая ему продолжить.

— Я так злился, — признался он, усмехнувшись, и в его глазах появилась легкая ирония. — Мне казалось, что меня просто лишили всего. Всё, что я знал, осталось там, а здесь… не было ничего, кроме чужого города и незнакомых людей.

— А что случилось, когда ты улетел обратно? — спросила я, видя, как его взгляд становится теплее. Словно бы он о чем-то вспоминал, очень приятном. — Тебе стало лучше?

У меня же об этом периоде было мало хороших воспоминаний. То, как он меня бросил… прилюдно. Пожар. Токсикоз. Осознание, что моя жизнь теперь усложняется, и только поддержка бабушки дарила мне силы жить дальше…

— Не особо, — ответил Кир, вздохнув. — Когда я вернулся в Америку, казалось, что вот он, дом. Я вернулся. Но что-то было не так… Будто дом опустел. Он был всё тем же, что и раньше, но только для меня всё стало чужим, и я чувствовал себя там как гость. А потом я понял, что, как бы странно это ни звучало, мне не хватает того времени здесь. Того времени… и тебя.

Я замерла, не ожидая этих слов. Он смотрел на меня спокойно, и от этого его признания всё внутри вдруг сжалось. Я не знала, что сказать, и просто молчала, ощущая на себе его взгляд.

— Я скучал, Мира, — продолжил Кир, и его голос был тихим, едва слышным. — Ненавидел себя, свой ужасный поступок и не мог смириться с тем, что пожар… Я ведь думал, что тогда вы были в квартире с Олесей.

Он замолчал, остановившись и посмотрев мне в глаза. Так проникновенно, будто хотел взглядом пробраться мне в душу.

— Когда отец предложил пройти практику в его компании, я не смог отказаться. Потому что то, что было здесь, стало мне дороже, чем я мог себе представить. Я хотел хотя бы освежить в памяти те самые лучшие месяцы. До того, как я все испортил.

На мгновение всё вокруг будто перестало существовать. Он отвел взгляд, теперь разглядывая листву под ногами, словно давая мне время осмыслить его слова, а затем, уже мягче, продолжил:

— А когда я узнал о Марке… Эта новость что-то во мне изменило. Марк стал смыслом моей жизни. Честно говоря, я даже не планировал когда-либо заводить детей, но теперь я не представляю себе жизни без него.

Я смотрела на него, не веря, как много он успел мне сказать в этом коротком разговоре. В этот момент все мои обиды, все раны, которые он оставил, ушли на дальний план, перестали зудеть и жечь. Кажется, именно в этот момент я по-настоящему опустила прошлое.

— Спасибо тебе, Мира, — сказал Кирилл тихо, склонившись ко мне и касаясь моей кожи обжигающим дыханием. — Спасибо, что оставила его, что вырастила. Спасибо за нашего сына.

Когда его губы мягко коснулись моих, у меня не нашлось ни сил, ни желания на сопротивление. Просто… я тоже скучала. И без него все эти годы мне чего-то не хватало.