ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Нефритовые воды пролива сверкали на солнце. Длинные полоски бурых водорослей колыхались на волнах, набегавших на острова. Задумчивый орел наблюдал с верхушки сосны за двумя каяками. Медлительный тюлень соскользнул с камня в воду. Через час после выхода из бухты Рийс тихонько сказал:

— На этом месте видели касаток. Они всегда приходят с приливом. Давай побудем здесь немного.

— Какая красота, — выдохнула Лорен.

Но Рийс не замечал пейзажа. Он видел только Лорен и не мог отвести взгляд от ее точеного профиля на фоне стройных кедров, золотимых солнцем. Она оказалась совсем не похожей на прежних его подружек. Глупо было судить о ней по статейкам из желтой прессы.

Рийс понял, что должен заняться с ней любовью. Как можно скорее.

До того, как их жизненные пути разбегутся завтра в разные стороны. Этого ли он хотел? Показать, что у него есть права на нее? Заявить самым простым способом ей и всему миру, что она теперь принадлежит ему?

— Рийс, — взволнованно прошептала Лорен, — смотри.

Из воды показалось что-то большое и темное. Огромная касатка, черная с яркими белыми пятнами, выпрыгнула вверх, взметнув огромным хвостом фонтан брызг, и снова скрылась под водой, оставив рябь на поверхности. Вскоре появились еще три: две большие и одна поменьше. Они плыли по глади грациозно, как балерины, но через несколько минут тоже исчезли. Вода побурлила и успокоилась.

Потом снова приплыла первая, выскочила из волны, сверкая плавниками на солнце, и весело плюхнулась обратно, вздымая воду. Через несколько секунд волна достигла каяка Рийса. Он бросил взгляд на Лорен. Она, словно заколдованная, была полностью поглощена происходящим. Интересно, во время секса она такая же?

И сколько ждать, прежде чем он узнает это?

Касатки еще немного порезвились и уплыли. Вода опять стала ровной, как натянутый кусок темно-зеленого шелка.

— Никогда не видела ничего подобного… Большое тебе спасибо.

— Не за что, — усмехнулся Рийс. — Хочешь посмотреть на наскальные рисунки племени квекиутл?

— А ты как думаешь? — она радостно улыбнулась.

— Лучше я оставлю свои мысли при себе.

— Ничего страшного. Можешь смело говорить: мы же в разных каяках.

— Но можем оказаться в одной постели сегодня ночью.

— Ты решил, если я согласилась дать тебе номер телефона, то и переспать с тобой не откажусь? Так не пойдет.

Она говорила категорично. Слишком категорично.

— Проплывем между теми двумя островами, — будничным тоном объяснил Рийс. — До пещеры отсюда минут десять.

Девушка бросила на него испепеляющий взгляд.

— Почему ты так упорно пытаешься затащить меня в свою постель? Еще одна победа в твоем списке? А завтра помашешь мне ручкой и пойдешь на поиск новой женщины? Ты никогда никого не любил! Никогда не подпускал женщину близко к себе. Ты мне расскажешь, как умерла твоя сестра?

Лужицы крови на тротуаре… Рийс с силой ударил веслом о воду. Каяк покачнулся.

— Нет.

— Ты не способен открыть свое сердце. Вот в чем твоя проблема.

— Мы снова ругаемся.

— А по-другому не получается. Либо ругаемся, либо я подчиняюсь твоим командам.

Лорен сильнее сжала весло и принялась рьяно грести.

— Хочешь миндаля в шоколаде? — решил сменить тему Рийс.

— Ты меня с ума сведешь, — воскликнула она, тормозя веслом. — Да, хочу.

Рийс подплыл ближе, запустил руку в карман спасжилета и достал упаковку миндаля. Но когда она протянула руку, он схватил ее за запястье, притянул к себе и поцеловал со всей страстью. Его каяк опасно накренился. Нехотя отпустив ее наконец, Рийс произнес:

— Ты вкуснее шоколада.

— Самый изысканный комплимент за сегодняшний день. И кроме того, единственный.

Рийс от души рассмеялся и насыпал ей в ладонь орехов.

— Ты изящна, как касатка. Как тебе такой комплимент?

— А ты похож на кусок гранита. Такой же бесчувственный. И еще… еще… Ага. Я поняла, что ты мне напоминаешь. Океан. Глубокий и полный опасности.

— Опасности?

— Да. Смертельной опасности. Дай мне еще орехов. И когда же я увижу наскальную живопись?

Если бы она не нравилась ему так сильно, если бы не была так потрясающе красива, смог бы он завтра попрощаться с ней навсегда и с легким сердцем помахать рукой вслед? А если ему все же удастся ее соблазнить? Привяжет ли это к нему Лорен?

Постоянные отношения с женщиной в его планы не входили. Единственное, чему научила его смерть Клеа, — в этом мире нет ничего постоянного.

Рийс насыпал орехов в ладонь Лорен.

— У берега недалеко от яхт-клуба есть место, куда прибивает приливом сплавляемые деревья, — спокойно сказал он. — Интересное зрелище. Покажу на обратном пути.

Наскальные рисунки очень понравились Лорен, а на исполинские стволы девушка смотрела в молчании, в котором Рийс уже научился различать подъем ее творческой активности. Пока она задумчиво бродила между огромных запутанных корней, изогнутых ветвей, отполированных морем и выбеленных ярким солнцем, он вдруг понял еще одну вещь. Природа жила своей жизнью и не принадлежала никому. Рийсу не удалось бы купить ее Лорен в подарок. Он мог бы поспорить: если бы ей предложили на выбор бриллиант в пятьдесят карат и замысловатый пенек, напоминающий очертаниями черепаху, она выбрала бы последнее.

Нет, он не собирался влюбляться в нее. Какие глупости! Любовь, наряду с постоянными отношениями, его не интересовала.

Девушка подошла к нему с отсутствующим видом.

— Спасибо, что привел меня сюда.

К списку ее добродетелей стоит добавить великодушие, подумал Рийс и отогнал порыв раздеть Лорен и уложить на белый песок, где сосны, перешептывающиеся на ветру, стали бы единственными свидетелями их страсти.

— Если хочешь здесь задержаться, я могу отвезти твой каяк назад. А ты потом вернешься пешком.

Ее улыбка ослепила его.

— Да? Это было бы замечательно.

Медленно отплывая от берега, молодой человек подумал, что Лорен, наверное, уже забыла думать о нем. Рийс не знал: злиться или удивляться тому, что она может так непринужденно и вежливо намекнуть, чтобы он оставил ее одну, что предпочитает пустынный берег его обществу.

Он вообще мало что понимал. Неделя общения с Лорен совершенно выбила его из колеи.

Впрочем, скоро это закончится.


Лорен пробыла на берегу почти два часа. И появилась в клубе с небольшим куском ствола, ветви которого были изогнуты, словно волны, поднимающиеся из моря. Она уже точно знала, во что превратит его. Девушка сняла спасжилет и почти вбежала в номер, чтобы поскорее приступить к работе.

Рийс не вернулся к обеду. Около четырех часов Лорен поняла, что голодна, и решила быстро принять душ и заказать еду в номер.

Убрав волосы под шапочку, она встала под горячие струи воды, бившие по плечам и рукам. Лорен хорошо поработала и теперь была довольна результатом. Хотя внутренний голос напомнил: это не только порыв творческой натуры, но и попытка убежать от реальности. Через двадцать четыре часа она навсегда расстанется с Рийсом. Он отправится в Лондон. Она — к Чарли, а потом в мастерскую на Манхэттене. И снова между ними окажется пропасть.

Она не хотела думать о той минуте, когда придется сказать «прощай», боялась этого слова так сильно, что почти физически ощущала свой страх. Вода лилась по ее груди и бедрам. И Лорен представляла с внутренним трепетом, как Рийс мог бы ласкать ее. Если бы она занялась с ним любовью, разрушило бы это какие-то барьеры между ними? Узнала бы она что-то новое об этом полном противоречий человеке, таком сложном и неприступном, таком властном и неистовом? Открыла бы что-то новое в самой себе? Может быть, она вовсе не то ничтожество, каким представлял ее Сэндор…

Нет, даже думать так нельзя. Потому что, как только Рийс вернется к своей привычной жизни, тут же забудет и о ней, и об их нелепой сделке.

Девушка закрыла глаза. Она назвала его опасным. Но ее собственные мысли гораздо опаснее.

Лорен резким движением закрутила сверкающие золотом краны и встала на коврик у ванны, завернувшись в роскошное мягкое полотенце. Стянув шапочку, качнула головой. Волосы рассыпались по плечам. Потом пошла в комнату за одеждой. Она выбрала длинную юбку из тонкой шерсти и блузку с вышивкой, бросила их на стул и открыла ящик комода, где лежало нижнее белье.

Внезапно в комнату вошел Рийс, поглощенный чтением каких-то бумаг. От неожиданности девушка вскрикнула, и тяжелое полотенце выскользнуло из ее пальцев. Рийс замер на месте. Листки упали на пол.

— Боже… Лорен, ты прекрасна… — хриплым голосом сказал Рийс.

А уже через секунду она оказалась в его жарких объятьях, и он целовал ее так, словно для него на свете не было никого дороже ее. Словно она что-то значила для него.

— Я хочу видеть тебя, — его голос дрогнул.

Он с жадностью впился взглядом в полную грудь Лорен, изящные изгибы бедер, потом коснулся ее груди одной рукой, другой быстро расстегивая рубашку.

Девушка почувствовала, как ею овладевает огонь. Она хватала ртом воздух от изумления и наслаждения, боясь надеяться, что с Рийсом сможет попасть в те заветные края, в которых раньше не бывала. В те края, в которые не пускал ее Сэндор.

Рийс сбросил рубашку. Лорен прильнула к его горячему телу, ощущая, как ее кожу покалывают тысячи невидимых иголочек удовольствия.

Он взял ее лицо в руки и поцеловал так, что она тут же забыла все причины, по которым ей не следовало этого делать. Забыла обо всем, кроме жара его кожи и желания наконец освободиться от старых страхов и боязни не соответствовать, не дававших ей покоя. Сквозь пелену страсти она отмечала, как он опускает ее на кровать, ложится рядом.

Рийс был раздет. Его тело придавливало Лорен к простыне. Девушка вздохнула. Он слишком спешит. А она, несмотря на бушевавшие внутри эмоции, все еще боится.

— Лорен, милая, — бормотал Рийс, закрывая губы Лорен поцелуем. Его руки ласкали ее тело так, как она представляла несколько минут назад, стоя в душе. Рийс приподнял Лорен и притянул к себе. Его губы скользнули по ее шее к груди.

— О, Рийс, прошу тебя… да…

Но прежде чем она успела упасть в бездну страсти, Рийс отстранился. На нее нахлынуло разом столько чувств, неожиданных и сокрушительных, что разобраться в них она просто не могла. Лорен пыталась подыскать слова. А память подбрасывала картинки из прошлого: как часто она пыталась объяснить Сэндору, чего хочет. Но в конце любого разговора с ним оставалось лишь неприятное ощущение — она снова ему не угодила.

Ей не хотелось разочаровать Рийса. Но и себя предавать она больше не собиралась. А его рука уже медленно опускалась к ее бедрам.

— Рийс, я…

— Да, — хрипло шептал он, — знаю, ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. Ведь так, милая?

Его пальцы скользнули в нее.

Изумление снова заглушило страх. Девушка схватила Рийса за плечи, наслаждаясь его силой и страстностью, и выкрикнула его имя каким-то странным, незнакомым ей голосом. Рийс, словно только и ждавший этого, припал к ее губам. Она расслабилась — напряжение ушло. Его рука поднялась к груди Лорен, обжигая ее огнем. И, не дав ей разобраться в эмоциях, он соединился с ней резко и молниеносно. Но при всей внезапности была в его порыве какая-то нежность, от которой хотелось заплакать.

— Лорен, моя прекрасная Лорен… Боже, все произошло слишком быстро, но я так долго ждал этого. Слишком долго. Давай проведем остаток дня в постели, чтобы… — Рийс уронил взгляд на часы и неожиданно спокойным голосом продолжил: — Я же ушел с совещания только за этими бумагами. Вот они там, наверное, сейчас недоумевают, куда я подевался. — В его глазах мелькнули лукавые огоньки. — Пожалуй, не стану им говорить. Что скажешь?

Сквозь туман, опустившийся на нее, девушка с трудом различала реальность.

— Это их не касается, — дрогнувшим голосом ответила она. Его глаза излучали нежность и тепло. И заботу. Ее сердце затрепетало, как бабочка в сачке.

— Солнышко, я должен идти, но вернусь, как только смогу. Самое большее — через два часа. А ты оставайся в кровати. Приду, и начнем прямо с того места, на котором остановились, хорошо? Потому что это было всего лишь начало.

— Я соберу твои бумаги, а ты пока одевайся, — будничным тоном предложила Лорен.

Однако сначала она разыскала полотенце и обернулась им, не желая больше стоять перед Рийсом голой. Потом сложила документы в стопку и, когда Рийс застегнул рубашку, передала ему, упершись взглядом в его грудь.

— Лорен, мне не следовало так набрасываться на тебя. Все произошло слишком стремительно…

— Поспеши. Тебя ждут, — перебила его Лорен, снова растянув губы в бессмысленной улыбке и делая вид, что разглаживает его рубашку, чтобы не пришлось столкнуться с ним взглядом.

— Да. — Рийс быстро коснулся ее губ. — У нас еще вся ночь впереди. За целую ночь я сумею показать тебе, как сильно тебя хочу.

Он сунул ноги в ботинки и выскочил из комнаты. Через секунду хлопнула входная дверь.

Лорен распахнула шкаф, вытащила брюки и рубашку. Нужно поскорее уйти отсюда. Из этой спальни. Туда, где можно спокойно поразмыслить.

На берег, решила она. К тому месту, где сплавляют деревья. Лучше и не придумаешь. Может быть, там ей удастся понять, что случилось несколько минут назад и почему это не принесло тех эмоций, которых она ожидала.

Не доказывает ли произошедшее правоту Сэндора? Она действительно холодная и бесчувственная? И ее творческий потенциал и развитое воображение на постель не распространяются? Сердце Лорен наполнилось жгучей болью. Рийс без труда дал волю страсти. Значит, с ней что-то не так?

Не желая больше ни секунды сидеть в номере, девушка вышла через заднюю дверь во дворик, спустилась по ступенькам и обогнула здание клуба с фасада. Открытую обеденную веранду окаймлял прелестный дикий садик со множеством цветущих растений. Лорен склонилась над кизилом и вдруг услышала знакомый веселый голос:

— Привет, Лорен. Что вы там делаете?

— А, Рей, — нервно улыбнулась она. — Я… я просто гуляю.

С Реем Харди и его женой Дианой она познакомилась накануне вечером за ужином. Четыре года назад они выиграли в лотерею и теперь наслаждались жизнью на полученные деньги. Их огромный катер под названием «Победитель» красовался у причала.

— Сегодня чудесный день, не так ли? — блаженно прищурился Рей. — А нам скоро уезжать. Диане взбрело в голову пройтись по магазинам Ванкувера. Да и мне порядком поднадоело общаться с этими воротилами бизнеса. Прошу вас понять меня правильно. Ваш Рийс прекрасный человек, правда, на мой взгляд, слегка властный.

На мой — тоже, с грустью подумала Лорен.

— Вчера за ужином вы произвели на меня впечатление специалиста в области финансов, — вслух сказала она.

— Когда мы выиграли, я решил: надо разобраться в вопросах экономики, чтобы наш приз не пропал даром. Сначала я ничего не понимал, и парочка пройдох от бизнеса воспользовалась этим. Но потом я поднатаскался, поумнел. Поэтому всегда обращаю внимание на таких, как Рийс. Сразу видно, он парень честный, прямой.

Лорен очень хотелось поскорее остаться одной, но было бы невежливо просто оборвать разговор и уйти.

— То есть мошенники лишили вас части денег? Это ужасно.

— Ну что вы. Я о них не сожалею. Второму из этих жуликов я так прямо и сказал: «Уоллис, ты думаешь, я сильно пострадал от твоих махинаций? На самом деле проиграл ты. Тебе придется жить со своей виной до конца дней». Это, конечно, не вернуло наших денег, но мне стало гораздо лучше, когда я выговорился…

Конца фразы Лорен уже не расслышала. Ее мозг замер. Уоллис? Нет, не может быть. Это кто-то другой.

Уоллис? — переспросила девушка упавшим голосом.

— Совершенно верно. Уоллис Гарварсон. Само очарование. Связи со всеми нужными людьми. Вот только мошенник, каких свет не видывал.

Лорен схватилась за ветку кизила, чувствуя, как закружилась голова.

— Хотите сказать, что Уоллис Гарварсон обманом выманил у вас крупную сумму денег? — все еще не могла поверить она. — Вы в этом уверены?

— На все сто… Ой, что это с вами? Вы так побледнели.

— Уоллис был моим отчимом, — еле слышно ответила Лорен. — Из-за него я сейчас с Рийсом.

Рей подхватил ее под руку и отвел к деревянной скамейке в тени деревьев.

— Присядьте скорее. И объясните, что с вами случилось. Неужели я расстроил вас? Мне так неловко.

Его глаза светились волнением и заботой. Девушка в двух словах описала условия злополучной сделки между ней и Рийсом.

— Я не верила ни единому его слову. Просто представить себе не могла, что Уоллис, которого я обожала, способен на мошенничество. Но если он обманул вас, то, стало быть, и Рийса тоже. Боже, какая же я дура! Слепая, безмозглая дура!

Она прижала ладони к щекам. Значит, доказательства, о которых говорил Рийс, не сфабрикованы. Как он, наверное, смеялся в душе, выслушивая ее страстные монологи в защиту отчима, которого она, как оказалось, совсем не знала. Воистину, если Господь хочет наказать нас, то делает слепыми и глухими! Она видела в нем лишь то, что хотела видеть.

— Не надо расстраиваться, — пытался успокоить ее Рей. — Вы поступили так, как подсказало вам сердце. Согласились на эту сделку, чтобы спасти честное имя отчима. Ведь вами двигало благородство и желание защитить ближнего. Это самое главное.

— Я не смогу теперь взглянуть в глаза Рийсу, — в отчаянье воскликнула Лорен. — У меня нет сил снова видеть его.

— Ну, он ведь тоже небезгрешен. Воспользовался вашим безвыходным положением.

Да уж, воспользовался. Во всех смыслах, подумала девушка. Меньше часа назад в бескрайней кровати под окном, выходившим на океан.

— Рей, не могли бы вы с Дианой подвезти меня в Ванкувер? Тогда я успела бы на первый самолет до Нью-Йорка. Мне очень нужно домой.

— Без проблем. Я пришлю за вами ялик, хорошо? Тогда вам не придется идти мимо клуба, и вас никто не заметит… Люблю, знаете ли, истории про шпионов, — извиняясь, улыбнулся Рей.

— Буду готова через пять минут, — кивнула Лорен и побежала в номер. Плевать, что она нарушит условия сделки. Рийс опубликует статью о мошенничестве Уоллиса — а он это, без сомнения, сделает, — и все узнают правду. Ведь это действительно правда. Отчим, в котором она души не чаяла, существовал всего лишь в ее воображении.

Боль становилась все сильнее. Девушка споткнулась и выставила руку вперед, чтобы не упасть. Сначала неожиданный секс, который подтвердил все ее опасения. Потом ужасное открытие, уничтожившее светлые воспоминания о близком человеке. Где взять сил, чтобы вынести такое?

Но она вынесет, потому что должна. А вот видеть Рийса снова было бы нестерпимо. Хуже всего то, что теперь она уже не может доверять самой себе. Доброта и забота Уоллиса ослепили ее настолько, что Лорен не разглядела его двуличности. Она попала под влияние его обаяния и не поняла, что под этой маской скрывался жестокий человек.

А Рийс? Каков он на самом деле?

Девушка остановилась на секунду, чтобы перевести дыхание, и вошла в номер. Ровно через четыре минуты она вышла через ту же дверь, держа в одной руке чемодан, а в другой пакет с деревянной скульптурой. На кровати осталась короткая записка. В ней Лорен сообщала Рийсу, что узнала правду об Уоллисе, решила уехать домой и больше никогда не хочет видеть его.

Рей подогнал ялик к берегу. Лорен перешагнула через бортик, поставила чемодан на дно и села под навес, чтобы ее никто не заметил с берега. Рей подъехал к катеру с кормы, и они взошли на борт. Тут же заурчали моторы.

Ветер играл ее волосами, бросая прядки на лицо. Лорен смотрела, как уплывает от нее яхт-клуб, становясь все меньше и меньше. А потом он и вовсе скрылся из виду, когда «Победитель» завернул за поросший соснами полуостров, оставляя за собой пенистую дорожку кильватера.

Лорен думала не об Уоллисе. А о Рийсе. Она физически ощущала боль, словно ее тело разрывали на кусочки.

Она не влюбилась в него. Разве такое возможно? Лорен написала ему, что не хочет его видеть. Но почему сердце так ноет, как будто разлучается с родным человеком?

Загрузка...