Опороченная невеста в наследство (СИ)

14

Я была зла. Боже, как я была зла!

Но помимо этого меня обуревали двойственные чувства. С одной стороны, мне хотелось, чтобы Эвердан выполнил просьбу — не мою! Рабирикуса! — потому что тогда, вероятно, Коллекционер отстанет от меня. Ему будет невыгодно разоблачать перед Эверданом меня или Дага, ведь, узнав правду, Эвердан почти наверняка передумает насчет отмены пошлины и вернет все, как было. С другой...

Странно, но когда я видела, как смягчился Эвердан, вспоминая мою бабушку и наше детство, мне подумалось: «Ах, было бы неплохо, если бы мы смогли наладить отношения, если бы он перестал так ненавидеть меня, поверил, что я непричастна к интригам против королевской семи! Наверное, я могла быть счастлива, если бы наш брак, пусть без любви и страсти, но был хотя бы мирным, если бы мы могли ладить...»

Мои мысли вернулись к Дагу. Была ли я уверена, что телохранитель Эвердана и был тем самым мужчиной в маске, с которым я провела ночь в салоне мирсы Таманы? Рабирикус, кажется, в этом ни секунды не сомневался. Вероятно потому, что не встречал в Лизерии других дангарцев. Я же не могла определиться. Иногда не оставалось сомнений — это он! Особенно когда он признался, что безответно влюблен. Но уже в следующий момент мне казалось, что Даг ведет себя совсем не так, как вел себя мой тайный любовник на одну ночь, но ведь, возможно, надев маску, Даг просто почувствовал себя свободнее, он был не слугой, а просто мужчиной.

Какие чувства я испытывала к мужчине, с которым провела свою единственную в жизни ночь любви?

Противоречивые.

С одной стороны, воспоминания о той ночи вгоняли меня в краску. Я позволила совершенно незнакомому мужчине делать со мной такие вещи, от которых до сих пор ночью просыпалась, охваченная жаром, и меня скручивало от неудовлетворенных желаний.

С другой, я понимала, что, если это все-таки был Даг, то он уже подтвердил, что влюблен в другую, и даже если бы я захотела, моим любовником не станет. А я не хотела. Во-первых, я не хотела бы влюбляться по-настоящему в мужчину, у которого в мыслях другая женщина, а во-вторых...

Отныне я была женой Эвердана, и ему, в отличие от его отца, я изменять не хотела. Потому что он был таким же заложником ситуации, как и я, и делать то, что бросит тень на его репутацию, я не стану — это было бы несправедливо по отношению к нему.

Даже если единственное чувство, которое он испытывает ко мне — ненависть, я не чувствовала к нему того же и не желала ему зла.

Погруженная в свои мысли, я ушла далеко в парк. Мне нужно было побыть одной, но оказалось — не судьба.

— Аларисса, — меня окликнула моя мать, я узнала ее по голосу, еще даже не видя.

Обернувшись, убедилась: лорд и леди Тагириус искали встречи со мной.

— Дорогая, — деловито сказала мама, — завтра у тебя первая брачная ночь с Эверданом, скажи мне, что ты уже придумала, как соблазнишь его, не разочаровывай свою мать.

— Дочь, — вторил ей мой отец, — в последующие ночи Эвердан волен будет не посещать твою спальню, короля к этому никто не принуждает, но первую брачную ночь по традиции вы обязаны будете провести в одной спальне. Ты красива и молода, если поведешь себя с ним правильно, соблазнить его не составит для тебя труда. Эвердан молодой здоровый мужчина, он не сможет устоять перед тобой, если ты будешь настойчивой.

— Ты хотел сказать, папа, что я должна навязать себя Эвердану?

Внутри меня поднимался гнев. По какому праву все меня хотят использовать? Рабирикус — чтобы получить выгоду для своего клана, родители — чтобы получить власть. Почему никто не берет во внимание мои желания?

— Не преувеличивай, Аларисса, — нетерпеливо и раздражительно отмахнулась мама. — От тебя требуется просто быть услужливой, ласковой и очаровательной. Притворись перед Эверданом, что тебя влечет к нему, что ты и сама хотела бы оказаться с ним в одной постели. Уж в этот раз для тебя не должно быть это слишком сложно — Эвердан молод и хорош собой. Мы с твоим отцом постарались на славу, произвели на свет настоящую красавицу, лакомый кусочек для любого мужчины. Обними своего мужа, приголубь, предстань перед ним полуобнаженной... Не мне тебя учить, ты ведь где-то уже рассталась со своей девственностью. Всё ты знаешь и умеешь, хватит притворяться перед нами целомудренной.

Пока мама говорила, внутри меня звенела натянутая струна, но с последними ее словами она лопнула. В конце концов, именно из-за родителей я рассталась с невинностью таким способом. От отчаяния, желая лишь одного — спастись от навязанного брака с дряхлым стариком.

Зря она это сказала.

Я сделала глубокий вдох и повернулась к родителям.

— А теперь послушайте меня, папа, мама, — сказала решительно, — благодаря вам Эвердан уверен, что я заодно с вами плету интриги против правящей династии Наргалов и Клана Черных магов, тогда как я всегда была лишь жертвой ваших интриг. Так вот, слушайте и запоминайте. Я не лягу в постель к Эвердану и не буду пытаться забеременеть от него до тех пор, пока он не осознает правду, что я ни в чем перед ним не виновата и не такая гнусная интриганка, как вы.

— Гну... — мой отец подавился негодованием, таращась на меня недоверчивым взглядом; кажется, он не ожидал от меня такого демарша.

Моя мать, леди Бериссия, быстрее отошла от шока.

— Как у тебя язык повернулся так сказать о родителях, неблагодарная дочь! — ярилась она. — Все, что мы делаем, для твоего же блага! Для блага нашего клана, для блага нашего рода Тагириусов!

— А, по-моему, вы просто стали слишком жадными, мама и папа, — начав говорить, что думаю, я уже не могла остановиться, слишком долго сдерживалась, ведь я воспитывалась примерной дочерью, которая слова поперек родителям говорить не должна. — Свергнуть род Наргалов, чтобы привести к власти Клан Белых магов, получить все выгоды из этого, разве это не обыкновенное тщеславие? Вы даже свою родную дочь не погнушались использовать ради своих целей. Под старика меня подложили!

— Да ты и не легла под него! — в бешенстве выплюнула моя мать. — Даже самое простое, что может сделать благодарная дочь ради своих родителей, своего рода и своего клана, ублажить супруга и понести от него, и то не смогла! Бесполезная дочь!

У меня задрожали губы от обиды. Моя мать упрекала меня в том, что я не раскинула ноги перед дряхлым королем. Родная мать! Женщина, которая меня родила на свет! Обидно до слез, но, кажется, пора принять, что собой представляют мои родители и ничего от них не ждать.

Сжав губы, я выдала:

— Ну и ложились бы под короля сами, маменька, вы еще в самом соку, женщина хоть куда, раз это такая мелочь!

— Что-о-о-о?! — надо было видеть лицо леди Бериссии; матушка сейчас была похожа на жабу, которую держат за горло и душат — глаза выпучены, рот распахнут.

— Как ты смеешь так говорить с матерью, негодяйка! — вступился за жену отец.

Я стрельнула в него взбешенным взглядом.

— Смею! Кажется, вам надо напомнить, папенька. Перед вами королева Лизерии. Вы сами усадили меня на трон. И отныне единственный, кто может указывать мне — король Лизерии. мой муж. Так что будьте добры не забываться и извольте говорить со мной почтительно.

Лорд Аграссиус как будто хотел что-то сказать, а потом захлопнул рот, как крышку шкатулки — аж зубами клацнул.

— Забудьте о том, чтобы использовать меня ради своих амбиций, — отрезала я. — Я больше не позволю вам этого. Мама. Папа.

Оставив моих родителей в глубочайшем потрясении, я развернулась к ним спиной и направилась обратно к королевскому дворцу.

Думаю, лорд Аграссиус и леди Бериссия еще долго не смогут прийти в себя, но в конце концов, им придется смириться с тем, что их дочь больше не игрушка в их руках.

Меня трясло от смеси чувств: гнева, обиды и непоколебимой решимости. Была польза от этого неприглядного разговора с родителями. Я наконец собралась с мыслями и решила — мне нужно поговорить с Эверданом. Я должна заставить его выслушать меня. Он должен поверить, что я жертва своих родителей и никогда не замышляла ничего дурного ни против него, ни против Наргалов и черных магов.

В конце концов, детьми мы были дружны, неужели он действительно верит, что та девочка, которой я была, могла стать настолько подлой, чтобы плести интриги?