Опороченная невеста в наследство (СИ)

7

— Грудки какие у тебя спелые, мясистые, — глазами облизывал мою грудь король. — Дай мне помять их в ладошках, ну же. Тебе понравится, душа моя.

Мое лицо искривилось от гадливости.

Понравится?! Этот пень трухлявый себя со стороны-то когда в последний раз видел?!

Голый король продолжал подползать, я продолжала отползать. Глазами косила во все стороны — искала, чем защититься от домогательства ветхого муженька. Обнаружив на столике рядом с кроватью тяжелый золотой подсвечник, решилась: начнет меня лапать, возьму и тресну по черепушке!

Бросят в тюрьму? Казнят? Плевать! Я же просто не смогу вытерпеть его прикосновения! С души воротит!

Король схватил меня за щиколотку, я лягнулась, вскрикнув.

— Покажи свою сладенькую жемчуженку, душенька моя, — тяжело дышал от возбуждения король, продолжая пожирать меня глазами. — Ту, что между ножек у тебя. Раскинь ножки пошире. Раскрой для меня створки твоей сладкой пещерки порока, моя королева. Ты ведь порочна, ой, порочна. Пусти муженька туда, куда других мужчин пускала.

Король снова схватил меня за щиколотку, я снова лягнулась и потянулась за подсвечником.

Отправлю на тот свет, извращенца дряхлого — и будь что будет!

Король вдруг проявил неожиданное для его тщедушного тела проворство. Накинулся на меня, схватил за колени и широко развел в стороны мои ноги.

Мои пальцы в тот же момент сомкнулись на ножке подсвечника. Ох, тяжелый! Король вмиг с душой расстанется...

Его величество тем временем безумным взглядом пялился в мою промежность. Глаза широко раскрыты — вот-вот из орбит вылезут от возбуждения. Рот растянут в похотливой улыбке, с уголка рта стекает капля слюны.

— Ах, какие складочки розовенькие! — бормотал как одержимый король, уже задыхаясь от вида моих гениталий. — Какие нежные, кожа юная, волоски поудаляла, душенька моя. Королю своему старалась угодить, да? Ах, какое зрелище, не оторваться! Ах, какая щелочка манящая, дырочка призывная! Так и влечет меня, так и влечет! Вот для чего жена молоденькая нужна — свежая, чистенькая, сисечки торчком, писечка гладенькая, дырочка узенькая... Помру сейчас от счастья! А это что у тебя между складочками прячется? Спелая виноградинка? Не сорвать ли мне ее?

Щекоча мои ноги седыми редкими волосами, король наклонился к моей промежности. Кривясь от омерзения, я замахнулась подсвечником, но... рука словно не пожелала меня слушаться.

Кто бы знал, что ударить кого-то, даже если это старик-похабник, так сложно!

— Что такое?! — с придыханием произнес старик, громко нюхая мою промежность. — Нарушила мою волю?! Не подготовила себя, ароматными маслами не увлажнила?

Король гневался, и я застыла в ожидании. Отстанет? Ведь отстанет же? Вон как злится, что не пахну его тошнотворно-сладкой гадостью.

«Ну же, давай, отползай, — мысленно умоляла я его. — Пока я подсвечник не опустила — отползай ради всех богов, по-человечески тебя прошу, старый ты извращенец, не хочется же мужеубийцей становиться!»

— Но однако... что за чудесный запах! — король, задыхаясь, тянул носом, а его седые волосенки продолжали щекотать мой пах. — Какой развратный запах! Какой блудливый, грязный, сладенький, с ума сойти! А-а-а-а... как пахнешь ты, королева моя, разврат и блаженство! Источник порока — складочки твои, дырочка твоя! Воплощение распутства! Ох, я уже готов... ах-ха... погрузиться в эти блудливые недра, сладенькая моя! Скипетр страсти моей уже готов протиснуться... ах-ха... сквозь эти розовые складочки... ах-ха... пронзить твою тесную пещерку... ах-ха... дай только еще разок нюхну дурманящий запах твоей блудливой дырочки...

Глядя, как король тыкается носом прямо в мои гениталии, я сжала со всей силы подсвечник, замахнулась, взывая к своей решимости, лицо мое искривилось от гадливости и отчаяния...

И когда король с едва слышным «Ох...» клюнул носом прямо в мою промежность, я наконец замахнулась.

Рука моя почти опустилась на голову короля, но в последний момент что-то меня остановило.

Фейердан Сиятельный, который только что весь трясся от похоти, как-то подозрительно затих у меня между ног. Не шевелился, не болтал больше всякой пошлости и вообще, похоже...

Постойте-постойте!

Он что... не дышит?!

Вернув подсвечник на тумбочку, я руками уперлась в плечи его высочества, отодвигая от себя, а сама заползла прямо на подушки.

Король не пошевелился.

Едва дыша и не веря своим глазам, я приблизилась и склонилась над ним. Король лежал на животе, уткнувшись носом в простыни. Прислушалась. Поднесла руку к раскрытому рту короля...

Маменька с папенькой! И все божества Лизерии вместе взятые! Да он!..

Да он помер!

Я никак не могла поверить, но все указывало на то, что прямо сейчас, в эту самую минуту, король Лизерии, Фейердан Сиятельный, лежал мертвый на нашем брачном ложе!