Опороченная невеста в наследство (СИ)

17

— Значит, ты рассталась с невинностью в салоне мирсы Таманы? — надвигаясь на меня, спросил Эвердан.

— Ты... только что все слышал? — широко распахнула глаза я, лихорадочно пытаясь припомнить весь разговор с Рабирикусом.

— Каждое слово.

Тон Эвердана был ровным, но я чувствовала в нем скрытую злость.

— Отвечай, Аларисса, — потребовал Эвердан. — Теперь ты моя жена и должна повиноваться, а я велю отвечать.

Я сглотнула нервно.

— Да. Я пришла в салон свиданий, чтобы расстаться с девственностью.

— Зачем?

— Ты же слышал! — с вызовом вздернула подбородок я. — Чтобы богиня Мебирис показала, что я не невинна, и тогда твой отец отказался бы от брака.

— Но он не отказался... — будто бы задумчиво произнес Эвердан.

— Увы, — с непритворным сожалением отозвалась я.

— Это правда, что твоим любовником в салоне был дангарец?

— Правда, — я старалась не смотреть на Эвердана, его взгляд будто пытался проникнуть в мои мысли.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Судя по настроению Эвердана, он в ярости, что я переспала с его телохранителем. Я даже гадать боялась, что он теперь сделает. Неужели и впрямь запрет в храме богини Сурмы? Отдаст меня на растерзание похотливым и жестоким жрецам? Неужели он так жесток? А что он сделает с Дагом? Вышвырнет из Лизерии? Бросит в темницу?

Я ожидала, что вот-вот услышу безжалостный приговор мужчины, который теперь был моим мужем, однако его следующие слова удивили меня.

— И как? Тебе понравилось?

Не поняв вопроса, я вынуждена была поднять на него глаза. Поморгала озадаченно.

— Понравилось? Ч-что?

— Ночь с дангарцем — понравилась?

Я снова поморгала, не веря ушам своим. Эвердан всерьез у меня об этом спрашивает? Это такое изощренное издевательство?

— Ты... хочешь знать... понравилось ли мне... — я аккуратно подбирала слова, боясь сказать что-нибудь не так, но Эвердан закончил за меня:

— Понравились ли тебе постельные утехи с тем дангарцем? Получила ли ты наслаждение? Осталась ли удовлетворена? Да, именно это.

— Эвердан, ты... Понимаешь, что спрашиваешь? — я никак не могла понять, к чему он ведет и зачем учинил мне этот провокационный допрос.

— Прекрасно понимаю, — кивнул он. — Но ты опять не отвечаешь на мои вопросы, Аларисса. Кажется, это ты все еще не поняла, что если твой муж требует ответа, ты, как послушная жена, должна его дать. Итак? Я жду.

Насмехается? Наказывает?

Значит, слушаться должна, да? Во мне поднималась волна злости. И словно назло ему, я выпалила дерзко:

— Понравилось. — И даже улыбнулась бесстыдно, глядя в лицо своего новоиспеченного супруга.

Хотел? Пусть слушает? Если Эвердан решил наказать меня или Дага, то он все равно это сделает, так я хотя бы получу удовлетворение, сказав ему все, что думаю.

— Очень понравилось, эта ночь была восхитительна! — глядя ему в глаза, сказала я. — Мужчина, которому я отдала свою невинность, был нежным и страстным. Множество раз он довел меня до высшей точки наслаждения. Все мое тело ныло от сладкого изнеможения после этой ночи. Ты это хотел услышать, Эвердан?

Он хмыкнул, губы изогнулись в странной улыбке. Что это было? Предвкушение? Предвкушение чего? Он представляет, какому унижению, каким лишениям меня подвергнет за то, что провела ночь с его слугой?

— Раз уж тебе так понравилось, может, ты была бы не против еще одной такой ночи?

Я мотнула головой, озадачившись еще больше.

— Что это значит, Эвердан? На что ты намекаешь?

Он вдруг поднял правую руку, сжав ее в локте, и на внутренней стороне запястья начертил какой-то знак — я видела, как с кончиков его пальцев сходила магия. Потом проделал то же самое с левой рукой.

Заметив, как от его запястий на кисти рук ползет волна, а кожа под ней темнеет, я застыла. Эвердан поднял руку к лицу и начертил еще один символ у себя на лбу. Магия, создавшая рисунок между основанием волос и переносицей, потекла по лицу Эвердана, и оно тоже начало темнеть. Почернели глаза. И наконец магия перекинулась на волосы, окрашивая их в черный.

Я таращилась на Эвердана, не веря своим глазам. Передо мной стоял дангарец! Самый настоящий дангарец, только с лицом Эвердана!

— Что это... значит? — ошеломленно выдохнула я.