Отель «Жар-птица»

Глава 4

В жизни каждого человека бывают дни, когда кажется, что вселенная решила закалить его характер и научить философски относиться к окружающей действительности. Ситуации – странные, неловкие, неприятные – сыплются на него, как из щедрой грозовой тучи, и укрыться от них нет никакой возможности.

То, что пятница в этот раз будет непростой, стало понятно уже в восемь ноль-ноль. Когда постояльцы потянулись на завтрак, а я допивала утренний кофе, в гостиницу заявился Гришка Ковалев – маг-универсал, живший в самом конце нашей чародейской улицы.

Гришка был высок, светловолос, улыбчив и чрезвычайно обаятелен. В школьные годы мы учились в параллельных классах, а в университетские – на соседних факультетах. Родители Ковалева держали в городе большой ресторан, популярный среди магического населения и магических туристов, и Гриша, получив диплом маркетолога, помогал им развивать семейный бизнес.

У меня с Ковалевым было много общих воспоминаний, при этом друзьями или даже приятелями мы никогда не считались. Да и как с ним можно было дружить, если его появление неизменно сигнализировало о какой-нибудь гадости?

Моя память хранила множество неприятных эпизодов, связанным с этим очаровательным придурком. Например, как я, в белом платье и чудесных замшевых туфельках, иду на день рождения подруги, а Ковалев, проезжая мимо на велосипеде, окатывает меня водой из лужи.

Или как я бегу по школьному коридору, боясь опоздать на контрольную по биомагии, запинаюсь о чью-то ногу, растягиваюсь во весь рост на грязном полу и слышу над головой громогласный гогот Гришки и его противных дружков.

Еще можно вспомнить, студенческие вечеринки, которые компания Ковалева превращала в попойки с глупыми скабрезными шуточками и непременным мордобоем. Сам Ковалев участие в драках не принимал, зато с большим интересом наблюдал, как его однокурсники швыряются магическими сферами или мутузят друг друга кулаками.

Чего у Гришки было не отнять, так это умения подать себя людям. С первого взгляда он очаровывал собеседника роскошной улыбкой, лучистыми глазами и подкупающей простотой. То, что этот парень не так уж наивен, становилось понятно не скоро и при условии постоянного с ним общением. Если же знакомство оказывалось коротким, Ковалев оставался в памяти случайного человека веселым интересным юношей.

После окончания вуза мы с Гришей отношения не поддерживали. Изредка встречались на улице и в магазинах, скупо здоровались и тут же забывали друг о друге.

Наши семьи контактировали точно так же. Когда-то давно наши бабушки считались закадычными подругами, однако после смерти Гришкиной бабули точки соприкосновения оказались потеряны и общение сошло на нет.

Ввиду всего вышеизложенного получалось, что у Ковалева не было ни одной объективной причины в начале рабочего дня приходить в «Жар-птицу». А потому его появление сразу же меня напрягло.

– Уля, скажи, это правда? – забыв поздороваться, сразу же вопросил Гриша.

– Нет, – ответила я, выбросив в корзину для бумаг пустой стаканчик из-под кофе. – Абсолютнейшее вранье.

– Ты сейчас о чем? – удивился Ковалев.

– А ты о чем? И, кстати, здравствуй, Гриша.

– Привет, – небрежно кивнул он. – Уля, это правда, что в вашей гостинице остановился Макс Ив?

– Кто тебе это сказал?

– Никто. Вчера вечером я возвращался домой и видел, как он входил в эту дверь.

– Если ты его видел, значит, он здесь.

– Обалдеть! – Ковалев взволнованно пригладил волосы. – Ты же в курсе, что Ив знаменитость? Самый популярный фотограф нашей страны!

– Ты знаком с его творчеством?

– Шутишь? Я обожаю его работы! Ты их видела? Это же волшебство в чистом виде! Уля, я должен с ним познакомиться.

– Гриша, расслабься. Ты никому ничего не должен.

– Солнцева, ты не понимаешь. Я натурально оторопел, когда его увидел! Думал, мне показалось, и это не Ив, а кто-то другой. Черт, такие счастливые встречи бывают раз в жизни!..

– И что?

– Как – что? Мне надо получить его автограф. Позарез надо. Иначе я себе этого не прощу.

– Хочешь, я тебе это прощу?

Ковалев поджал губы.

– В «Жар-птице» сегодня День дурацких шуток?

– Гриша, что тебе от меня надо? Чтобы я позвала сюда Макса и представила вас друг другу?

– Ну, да. Если, конечно, тебя это не затруднит.

– Вообще-то затруднит. Ты в своем уме? Гости нашего отеля – не цирковые обезьянки, чтобы дергать их по чьему-либо требованию. Хочешь познакомиться с Максом, лови его сам.

– Кто тут собрался меня ловить?

Справа от меня вспыхнуло пламя рыжих кудрей. Ивушкин подошел к стойке так тихо, будто материализовался из воздуха.

В глазах Ковалева засверкали огни.

– Я! – воскликнул он. – Я собрался! Здравствуйте, Максим. Меня зовут Григорий, я самый искренний поклонник вашего творчества.

– Приятно познакомиться, – вежливо улыбнулся Ивушкин.

– Вчера я увидел вас на улице и обалдел! Я читал ваши посты о поездке за чудесами, но не думал, что вы реально приедете в наш городишко!

– Ваш город прекрасен, – ответил Максим, бросив на меня быстрый взгляд. – Чудеса здесь встречаются на каждом шагу.

Ковалев хотел что-то сказать, но осекся и тоже посмотрел на меня. Судя по всему, он припомнил правила нашей гостиницы, и теперь в его взгляде читалось недоумение.

– Уля, – осторожно произнес Гришка, – разве у вас можно… То есть… Я хочу сказать, разве вы принимаете…

– Теперь принимаем, – серьезно сказала я. – Все в порядке, Гриша.

– Вы, кажется, что-то хотели, – напомнил Ковалеву Ивушкин.

– Да, – спохватился тот и вынул из висевшей на его плече сумки-планшета новенький журнал о дикой природе. – Вот, подпишите, пожалуйста.

Максим взял со стойки шариковую ручку и размашисто расписался на обложке поверх изображения прекрасного горного озера.

– Тоже увлекаетесь фотографией? – спросил Ивушкин, возвращая Грише журнал.

– Конечно, – кивнул Ковалев. – Я гениально умею рассматривать снимки. Во всем остальном я полный ноль и полагаюсь исключительно на свой смартфон. Он гораздо умнее меня, поэтому иногда у него получаются неплохие кадры. Можно я сделаю с вами сэлфи, Максим?

– Можно, – откликнулся тот. – Но нам придется выйти на улицу. В этом отеле странное освещение, из-за него фотографии выходят темными и расфокусированными.

Они вышли на крыльцо. Я видела в окно, как Гриша встал с Ивушкиным возле забора и несколько раз щелкнул камерой телефона. Затем мужчины о чем-то поговорили, пожали руки и разошлись – Ковалев потопал к калитке, а Максим вернулся в гостиницу.

– Похоже, теперь нас ждет нашествие поклонников Макса Ива, – сказала ему я.

Ивушкин поморщился.

– Очень в этом сомневаюсь, Ульяна. Я ведь не певец и не актер. Людям нравятся мои снимки, однако они понятия не имеют, как выгляжу я сам. Узнать меня могут, разве что, редакторы некоторых журналов. А еще этот молодой человек. Кто он, кстати, такой? Ты с ним знакома?

– Знакома, – кивнула я. – Мы живем на одной улице и в детстве учились в одной школе.

– Вы друзья?

– Скорее, просто знакомые.

– Ясно. Знаешь, этот Григорий мне не понравился. Не обижайся, ладно? Он милый, как бусы из фальшивого жемчуга. Пока мы стояли на улице, он улыбался, рассказывал, какой я талантливый и классный, спрашивал, как мне здесь отдыхается, но при этом у него был такой холодный колючий взгляд, что хотелось быстрее с ним распрощаться.

Ого! А Ивушкин-то, оказывается, человек наблюдательный. За пять минут понял всю непростую Ковалевскую натуру. Он и правда похож на фальшивый жемчуг – снаружи белый и блестящий, а внутри серый, неприятный, пластмассовый.

– Если Гриша придет сюда снова, я скажу, что ты уехал домой, – пообещала я.

– Спасибо, – Максим улыбнулся. – Что ж. Пора отправляться на фотоохоту. Мне сказали, где-то неподалеку есть живописнейшее болото. Вдруг в нем водятся кикиморы или заколдованные лягушки?

Когда он ушел, в моей груди будто ослабла натянутая пружина.

Кто бы мог подумать, что мой сосед-чародей окажется фанатом современного фотоискусства? Правильно, подумать так не может никто. Возможно, Гришка действительно следит за творчеством Макса Ива, однако в нынешней ситуации его появление в «Жар-птице» выглядит подозрительно.

Сразу возникают неприятные мысли и неприятные вопросы. Например, не является ли Ковалев помощником отельера, подославшего к нам столичную знаменитость? Не был ли его визит за автографом поводом разведать обстановку? Максим сказал, Гриша спрашивал, как ему отдыхается. Это было вежливое любопытство или желание узнать, не нашел ли фотограф следы магических созданий?

Я потянулась за телефоном, чтобы написать сообщение деду, как вдруг снова отворилась входная дверь, и в холл шагнул высокий худощавый мужчина. Его длинное узкое лицо украшал большой греческий нос, а тонкие темные волосы были зачесаны так, чтобы скрыть намечавшуюся лысину.

У меня внутри что-то оборвалось.

Мужчину звали Зиновием Ивановичем Пырьевым. На протяжении последних восьми лет он являлся старшим специалистом отдела магического контроля МАУ.

– Доброе утро, Ульяна, – сказал Пырьев. – Валентин Митрофанович уже пришел?

– Здравствуйте, Зиновий Иванович, – ответила я, чувствуя, как начинают гореть мои щеки. – Да, директор на месте.

– Очень хорошо. С вашего позволения, я пройду в его кабинет. Нам надо серьезно поговорить.

Я хотела сказать, что должна сообщить дедушке о визите столь важного гостя, но в коридоре неожиданно раздались шаги, а потом в холле появился сам Валентин Митрофанович.

– А, Зиновий Иванович, ты уже пришел, – улыбнулся он. – Проходи, проходи. Я уж тебя заждался.

Пырьев вежливо мне кивнул, и они с дедушкой скрылись в кабинете директора.

***

Валентин Солнцев общался с гостем из МАУ несколько часов. Благодаря компьютерной схеме «Жар-птицы», я видела, как, посидев в кабинете, мужчины переместились в мансарду, вошли в номер Ивушкина, потоптались на пороге, после чего вернулись в кабинет и теперь уж засели там надолго.

О чем они разговаривают, я услышать не могла. Таня, дважды носившая им кофе с булочками, сообщила: мужчины находятся в отличном настроении, шутят и улыбаются.

Слышать это было очень отрадно.

Зато остальному персоналу отеля вскоре стало не до шуток. Ровно в десять часов утра к заднему двору подъехал грузовичок оптовой базы, поставлявшей «Жар-птице» продукты питания. За его рулем находился Митя Ревякин – один из водителей базы и по совместительству бывший муж поварихи Варвары. Появление это субъекта означало, что в гостинице снова случится скандал.

Варя и Митя стали встречаться пять лет назад, и казались красивой гармоничной парой. Оба невысокие, светловолосые, с трогательными серыми глазами. Митюша – жилистый и худощавый, Варвара – пухленькая и румяная, как сдобная булочка.

В отличие от возлюбленной, Митя магической силой не обладал, и чтобы получить разрешение на брак, ему пришлось принести Клятву молчания. Их свадьба была скромной, но очень веселой. Мы гуляли на ней всем коллективом, а потом долго и с удовольствием ее вспоминали.

Между тем, семейная жизнь Ревякиных оказалась короткой – всего три неполных года. Выяснилось, что чародейские способности жены бьют по Митиному самолюбию, и это страшно ему не нравится.

– Он постоянно ко мне придирается, – жаловалась Варвара через несколько месяцев после свадьбы. – Все ему не так, все не то. А сам-то дома палец о палец не ударит. Не то что гвоздь в стену не вобьет, тарелку за собой помыть не может! Зачем, говорит, мне это делать? Ты же волшебница. Рукой взмахнешь – и тарелка помоется, и шкаф сам собой соберется, и даже телевизор починится. Я пыталась ему объяснить, что у меня в конце рабочего дня ни руки, ни ноги не поднимаются. А Митька – не говори ерунды! Тебе бы только на диване лежать. И зачем я женился на такой бездельнице?.. Представляете, девочки? Это я-то бездельничаю?! Я сначала в отеле белкой скачу, а потом дома. Все время что-то мою, глажу, готовлю. И в будни, и в выходные, и в праздники – всегда! Сил моих больше нет… Знаете, что на днях учудил мой муж? Запретил мне покупать стиральную машину! Сказал, магией вещи стирай. Мы из-за этого знатно поссорились. В процессе ссоры выяснилось, что деньги, которые я отложила на стиралку, Митя потратил на запчасти для старой машины своего отца! Без спроса, без предупреждения! И в конце концов, меня же объявил во всем виноватой. Мол, раз я волшебница, то мнение других людей ни капли не уважаю, а его, бедного разнесчастного, выставляю деспотом и самодуром. И так, девочки, день ото дня. Недели не проходит, чтобы муж меня магией не попрекнул. Как можно так жить?

Когда Варя предложила развестись, Митюша поддержал ее идею с большим воодушевлением. Общего имущества у них было мало, поэтому разошлись они тихо и мирно. Единственное, что омрачало Митину радость – невозможность обсудить чародейскую сущность бывшей жены с родственниками и друзьями. Среди них не было ни одного посвященного в тайну волшебного мира, и разговаривать с ними о колдовстве он не мог.

На этом историю их нелепого супружества было бы можно считать оконченной, если бы через месяц после развода за Варей не начал ухаживать Демьян. Веселый, работящий, симпатичный, он стал для нее подарком судьбы. Раньше она не обращала на него особого внимания, однако в непростой постразводный период Демьян здорово ее поддержал.

Свои отношения Варя и Дёма не афишировали, однако о них быстро узнали все вокруг. Что поделать, ни в маленькой гостинице, ни в маленьком городе ничего утаить невозможно. Общие знакомые сразу доложили Митюше, что его бывшая супруга нашла утешение в объятиях коллеги. И Митюша жутко на это обиделся.

Дважды он являлся к Варе в гости, чтобы высказать свое негодование («Вот оно как! Только нас развели, как ты прыгнула в кровать к другому мужику! Признавайся, изменяла мне, пока мы были женаты?»), и дважды получал от нее такой мощный отпор, что был вынужден спасаться бегством.

Чего Митя хотел добиться своими визитами, мы не понимали. Вероника считала, что он брызжет ядовитой слюной, потому что завидует Вариному счастью. Таня уверяла, что Митюша прирожденный скандалист, и новые отношения бывшей жены использует, как повод навести суету. Милолика Петровна называла Ревякина гнидой и предлагала забыть его, как страшный сон.

Митя же категорически не хотел, чтобы о нем забывали. Зная, что Варвара не любит ругаться при посторонних, и что применять магию против обычного человека запрещено законом, он повадился самолично возить в «Жар-птицу» продукты, которые мы заказывали на оптовой базе. Каждый его приезд сопровождался громкими жалобами на недостойное поведение бывшей жены, а также гадостями в адрес Варвары и всего волшебного мира.

Требования вести себя прилично Митя пропускал мимо ушей, поэтому разгрузка мяса, фруктов и овощей неизменно превращалась в скандал, грозивший перейти в мордобой, и в этом скандале обычно участвовала половина гостиничного персонала. В какой-то момент я позвонила директору базы и пожаловалась на недопустимое поведение его сотрудника. В итоге следующие пять месяцев продукты нам привозил другой человек.

То, что Митя нашел способ прорваться в «Жар-птицу» было закономерным: Демьян сделал Варваре предложение – аккурат в первую годовщину ее развода. Варя предложение приняла, и теперь они с Дёмой готовились к свадьбе. Митюша такое оскорбление снести, конечно, не мог.

Ревякин был трусоват, высказать ребятам свое недовольство с глазу на глаз не решался, поэтому теперь «Жар-птицу» ждал очередной акт Марлезонского балета. Сейчас, когда в гостинице находился магинспектор из МАУ, это было особенно некстати.

Увидев, что Ревякин вышел из кабины и направился к кухонному крыльцу, я оставила стойку и поспешила на задний двор, чтобы помешать возможной потасовке. Успела как раз к началу. Митя уже швырнул Милолике Петровне пакет с накладными и громко интересовался, как поживает ее коллега по кухне, и почему она не вышла с ним поздороваться.

– С какой это радости она должна к тебе выходить? – с вызовом ответила повариха, наблюдая краем глаза, как братья-мастера левитацией переправляют в кухню ящики и коробки с продуктами. – Ты ей кто? Муж, брат или сват, чтобы бросать все дела и в ножки кланяться? Здороваться с тобой Варвара не обязана. У нее других забот хватает.

– Это да, – согласился Митя. – Забот у нее и правда прибавилось. Я слышал, Варя собралась замуж?

– Ну, собралась.

– И за кого? Неужто за вашего носатого ворона?

Милолика Петровна поморщилась. Демьян, без сомнения, обладал заметной харизмой, однако в его внешности действительно просматривались черты большой хищной птицы. У него были темные волосы, густые и гладкие, крупный нос с горбинкой, большие карие глаза, высокие скулы, тонкие в ниточку губы, широкие чуть ссутуленные плечи.

Его брат, к слову, выглядел точно так же.

– Да, за Демьяна Александровича, – важно подтвердила повариха.

– Неужели Варе не стыдно?

– Здрасьте пожалуйста! А чего ей стыдиться? Она – девушка свободная, никакими обязательствами не связанная. Или ты, Митька, ждал, что она попросит у тебя благословения?

После этих слов и началось самое интересное. Митюша, слушавший Милолику Петровну с невозмутимым выражением лица, набрал воздуха в грудь и выдал длинную тираду, в которой ярко и с огоньком выразил свое отношение к безмятежной Варвариной жизни, к ее браку с коллегой и, по сложившей традиции, к волшебному миру в целом.

Милолика Петровна побагровела и уже хотела ему ответить, как вдруг, проходивший мимо Демьян с размаху и от души засветил кулаком в левый Митькин глаз. Ревякин не удержался на ногах, кубарем скатился с крыльца на бетонную дорожку и застыл там с выражением глубочайшего удивления на лице.

Демьян одним прыжком подскочил к нему, схватил за шиворот, и поволок к воротам, как шелудивую собачонку. Митя не сопротивлялся. Поступок чародея явно ввел его в ступор.

Еще бы! Он-то привык, что в «Жар-птице» работают законопослушные люди, привыкшие решать проблемы не силой, а словом. Кто бы мог подумать, что однажды у этих людей закончится терпение, и его мерзкое поведение не сойдет ему с рук?

На крыльцо с перекошенным от страха лицом выскочила Варя. Она явно намеривалась отправиться вслед за мужчинами, но мы с Милоликой Петровной схватили ее за руки и удержали на месте.

– Не ходи, пусть разберутся сами, – строго сказала ей повариха.

– Дёма молодец, – добавила я. – С Митькой давно надо было поговорить по-мужски.

Варя согласно кивала, однако оставалась напряженной и не сводила обеспокоенного взора с забора, за которым скрылись ее жених и бывший супруг.

Те вернулись обратно уже через две минуты.

Демьян был спокоен, как горный склон. Под глазом Ревякина наливался светодиодный фонарь. Не бросив в нашу сторону ни единого взгляда, он забрался в кабину грузовика и сидел в ней до тех пор, пока Игорь и его брат не отправили в кухню последнюю коробку. После этого завел мотор и поспешно уехал.

Когда братья подошли к крыльцу, Варя кинулась к Демьяну и крепко его обняла.

– Ну, ты даешь! – восхищенно сказала она. – Что ты ему сказал? Там, за забором?

– Я попросил его вести себя прилично и в «Жар-птицу» больше не приезжать, – ответил маг. – По-хорошему он не понимает, поэтому я говорил на понятном ему языке.

– Умница, Дёмушка, – похвалила Милолика Петровна. – Сколько можно нежничать с этим дураком? Он до невозможности нам опостылел.

– Главное, чтобы Митя не пожаловался полиции, – едва слышно произнесла Варя. – Он ведь может обвинить тебя в избиении. Напишет заявление, и тогда у нас будут большие неприятности.

– С неприятностями я разберусь, – Демьян чмокнул ее в макушку. – Не бери в голову. Все будет хорошо.

Мы с Милоликой Петровной обменялись улыбками. Среди множества повседневных забот и постоянной нервотрепки хотя бы здесь у нас будет полный порядок.

Зиновий Пырьев ушел из «Жар-птицы» ближе к обеду. За это время я успела заселить и выселить из гостиницы семерых человек, а также составить маршрут по курортной зоне троим туристам, приехавшим отдыхать «дикарями».

Дедушка лично проводил магинспектора до двери, а потом подошел к моей стойке.

– Я угадаю, – сказала я ему. – Это и есть твоя подстраховка?

Валентин Митрофанович кивнул.

– Деда, зачем вы ходили в мансарду Ивушкина?

– Чтобы считать общий магический фон, – в карих глазах старшего Солнцева сверкнули хитрые огоньки. – Ты ведь знаешь, что колдовство оставляет энергетический след?

– Естественно.

– Рс-метка его оставила тоже. Именно этот след я и хотел показать Зиновию Ивановичу.

– Показал?

– Да. И Пырьев им заинтересовался.

– Почему?

– Ульяна, ты как маленькая. Ивушкин – человек, не посвященный в тайну колдовского мира. Так?

– Так.

– Напомни, пожалуйста, сколько лет лишения свободы получит волшебник, наложивший на непосвященного гражданина магические чары?

– От шести месяцев до пяти лет, в зависимости от обстоятельств и сложности заклятия, – с восхищением оттарабанила я. – Деда! Это ты позвал сюда Пырьева, да? Чтобы зафиксировать факт незаконного волшебства?

– Именно, – кивнул Валентин Митрофанович.

– А карта с обновленными чарами? Ты ему ее показал?

– А как же. Она Зиновия Ивановича заинтересовала больше всего.

– Какой ты у меня молодец, деда!

Валентин Митрофанович улыбнулся.

– Это, Уля, тот самый случай, когда самостоятельно играть в детективов ни в коем случае нельзя. Нужно действовать в связке с умными людьми из правоохранительных органов. Тогда шансы на благополучный исход дела станут гораздо выше.

– Получается, МАУ теперь в курсе, что у нас живет непосвященный человек?

– Да. Я решил, пусть лучше ребята узнают об этом от нас, чем от кого-то другого. Зиновий Иванович – мой давний знакомец. Мы подробно обсудили нюансы возникшей ситуации, и он согласился, что Ивушкина надо оставить здесь. В случае форс-мажора ему просто подправят память, зато с его и нашей помощью МАУ сможет раскрыть интересное дело.

Таким образом, ловким движением руки из укрывателей непосвященного гражданина мы превратились в добропорядочную организацию, которая помогает расследованию магуправления.

Ну, разве это не прелесть? Обожаю своего деда.

– Знаешь, мне ведь тоже есть, что тебе рассказать, – заметила я. – Сегодня утром в «Жар-птицу» заходил очень неожиданный человек…

Валентин Митрофанович выслушал меня, задумчиво сдвинув на переносице брови.

– События нарастают, как снежный ком, – негромко пробормотал он. – Ковалев, говоришь… Что ж. Спасибо, Уленька. Ты дала мне новую пищу для размышлений.

***

Несмотря на благополучное разрешение нынешних историй, вечер пятницы получился унылым.

После ужина я забежала в гостиничное кафе, чтобы налить себе чаю, и невольно подслушала разговор двух постояльцев – Анатолия Сергеевича, пострадавшего вчера от мстительных школьников, и строгой дамы из двадцать седьмого номера. Они сидели за одним столом, неспешно потягивали чай, оживленно беседовали и явно не заметили моего появления.

– Эти подростки не оставляют меня в покое, – возмущенно говорил Анатолий соседке, которая, как и все в «Жар-птице», была в курсе первопричины вчерашнего потопа. – Это черт знает что такое! Вчера они дважды приходили ко мне извиняться: сначала втроем, а потом вместе с одноклассниками. Причем, во второй раз дети стали уговаривать меня принять участие в их вечерних распевках. Уверяли, что это весело, и мне они непременно понравятся.

– Вы, надо полагать, отказались, – с усмешкой сказала дама.

– Ну, разумеется!

– Почему же «разумеется»? Хоровое пение – это очень мило.

– Мило?! Клара Семеновна, дорогая, у меня чистейший музыкальный слух! Я больше двадцати лет играю на скрипке в симфоническом оркестре! Вы не представляете, какая это пытка – слушать вопли, которые сия компания устраивает каждый вечер под свой хрипящий граммофон. Если бы не магическая звукоизоляция, встроенная в мое окно, я бы попросту погиб! К тому же, я очень устаю после санаторных процедур. Мне хочется полежать в кровати и почитать книгу – в тишине и в одиночестве. А эти дети не дают мне отдыхать! Вчера я с большим трудом выгнал их из своего номера, а сегодня они пришли ко мне опять!

– Снова звали на вечерние распевки?

– О, не только. Они принесли мне в подарок светящийся водный шар, который изготовили на Горячих озерах во время какого-то мастер-класса. А еще предложили отправиться в курортную зону по воздуху! Сказали, что им разрешили полетать в драконьей упряжке, и они приглашают меня покататься вместе с ними.

Я мысленно усмехнулась. Очевидно, юные чародеи слишком буквально восприняли мой совет воздействовать на угрюмого соседа добром. Теперь добра его жизни будет больше, чем он сможет унести.

– Какие чудесные ребята! – улыбнулась Клара Семеновна. – Похоже, они желают с вами подружиться.

– Я терпеть не могу сувениры, – мрачно ответил Анатолий Сергеевич. – Это бесполезная ерунда, которая занимает место и собирает на себя пыль. Еще я с детства боюсь высоты и плохо переношу тряску. В драконьей упряжке мне наверняка станет плохо. Знаете, я начинаю бояться этих подростков. Мне неловко каждый день прогонять их прочь, но я уже не знаю, как им объяснить, что лучший способ наладить со мной отношения – оставить меня в покое!

– Скажите, у вас есть свои дети? – поинтересовалась его собеседница.

– Нет. Моя работа не оставляет времени на личную жизнь.

– Понятно, – кивнула дама. – Что ж… Если вам интересно мое мнение, я вижу два пути решения вашей проблемы. Во-первых, вы можете поговорить с педагогами, которые присматривают за ребятами. Расскажите им все, что рассказали мне. Пусть поговорят с подопечными и попросят их больше вас не беспокоить.

– А во-вторых?

– Во-вторых, вы можете переехать в другую гостиницу.

– Это в какую же? – мужчина усмехнулся. – В обычную не магическую? Знаете, мне бы этого не хотелось. Если бы в городе был еще один чародейский отель, я бы, возможно, так и поступил. Но раз его нет, придется беседовать с педагогами.

– Честно говоря, немного странно, что у «Жар-птицы» нет прямых конкурентов, – задумчиво протянула Клара Семеновна. – Выходит, ее хозяева в своем секторе монополисты. Если ты маг, хочешь, не хочешь, тебе придется останавливаться именно здесь.

– Почему же «придется»? – не согласился Анатолий Сергеевич. – Можно заселиться сразу в санаторий или пансионат. Или все-таки выбрать не магическую гостиницу.

– А если проживание в пансионате для меня слишком дорого? Если я, как и вы, не хочу жить в отеле, где нет волшебных замков, волшебной звукоизоляции и портала, который бесплатно перенесет меня в курортную зону? Но при этом мне по каким-то причинам не нравится «Жар-птица». Что тогда делать? Сжать зубы и терпеть?

Анатолий Сергеевич развел руками.

– Я слышала, в следующем году в этом городе откроется еще одна магическая гостиница, – немного помолчав, сказала Клара Семеновна. – Если это правда, в выборе жилья мы с вами будем гораздо свободнее.

Ее собеседник согласно кивнул, после чего они встали из-за стола, и вышли в коридор.

Пока я слушала их разговор, мой чай безнадежно остыл. Аппетита у меня уже не было, поэтому я вылила его в раковину и вернулась в холл.

Разговор постояльцев меня удивил, причем весьма и весьма неприятно. Мы с дедушкой изо всех сил стараемся, чтобы наши гости чувствовали себя в «Жар-птице», как дома. За годы ее существования было продумано и предусмотрено все возможное, чтобы их отдых оказался максимально удобным, позитивным и безопасным. Конечно, нам приходилось сталкиваться с разными людьми и с разными ситуациями: были и конфликты, и недоразумения, и неловкие моменты. Но мы неизменно выходили из них так, чтобы ни у кого не оставалось претензий.

Теперь же получается, что у постояльцев они все-таки есть.

Клара Семеновна наверняка не имеет против «Жар-птицы» ничего плохого, однако, ее рассуждения по поводу нашей «монополии» звучали так, будто этот отель ее не устраивает, и она с радостью переселилась бы в другой. Если с Анатолием Сергеевичем и его непростым вздорным характером мне все понятно, то чем мы не угодили гостье из двадцать седьмого номера, я понять не могла.

Еще мне не ясно, что за магическая гостиница появится в городе в следующем году? И кто ее собирается открывать? В наших краях все сплетни разлетаются со скоростью ветра, однако о новом отеле я сегодня услышала в первый раз.

Надо поговорить с коллегами. Может, кто-нибудь из них тоже об этом слышал?

– Ульяна, добрый вечер.

Я подняла голову от экрана компьютера, который разглядывала все это время, и встретилась взглядом с лучистыми глазами Максима Ивушкина. Он выглядел уставшим и, судя по всему, только что вернулся со своей фотоохоты.

– Привет, – слабо улыбнулась я. – Как дела? Как твой фотоулов?

– Замечательно. Скажи, не осталось ли на кухне чего-нибудь съедобного? Я за весь день успел перехватить только булку из какого-то сомнительно ларька и теперь ужасно хочу есть.

– Повара припасли для тебя ужин, – кивнула я. – Суп, овощное рагу с говядиной и кусок яблочного пирога. Подойдет?

– Конечно, подойдет, – просиял Максим. – Слушай, Ульяна, у меня есть предложение. Мы с тобой так славно посидели в том кафе, что я подумал: быть может, мы немного прогуляемся по городу? Завтра суббота, и у тебя как раз будет выходной. Ты покажешь мне свои любимые улицы, а я покажу тебе новые снимки. Что скажешь?

В его глазах сверкали крошечные огоньки, и от их вида в моей груди становилось тепло, а на душе спокойно и тихо.

– Давай встретимся у «Жар-птицы» в одиннадцать часов утра, – предложила я.

– Давай, – согласился Максим. – А сейчас я побегу умываться и ужинать. Значит, до завтра?

– До завтра.

Он весело мне подмигнул и пошел к лестнице. Я проводила его взглядом и снова поймала себя на том, что улыбаюсь, глядя ему вслед.