Пара для короля Аркавии

Она пожимает плечами.

— Меган всегда вела себя старше своего возраста. Ни один аркавианин не осмелился бы спариться с ней после того, как разнёсся слух о твоём предупреждении Мети. Она просто развлекается и учится флиртовать.

Учится? Мне кажется, Меган могла бы научить меня нескольким трюкам. Мне бы хотелось получить наставление от неё в этом возрасте.

— Может быть, давай закроем то предупреждение, — говорю я Джен, когда к нам присоединяется Меган.

— Какое предупреждение? О, привет, мам. Ох, здесь просто сборище мужских конфет, я права?

— Аминь. — Хлоя взяла с собой бутылку вина и протянула мне бокал. Она кивнула в сторону группы аркавиан. — Вон лакомый кусочек — мой. — Она указывает на свою пару. — Он очень хочет попасть в твою команду.

В дверь заходит человеческая женщина в штанах для йоги и громоздкой футболке. Она выглядит подтянутой и решительной, и вся окружающая активность прекращается на мгновение, когда вместо того, чтобы идти к нам, она присоединяется к человеческим мужчинам.

— Ого, — шепчет Меган, явно впечатлённая.

Я улыбаюсь. Я надеялась, что хотя бы одна женщина попробует это сделать. Надеюсь, она достаточно вынослива, чтобы противостоять парням и победить. В любой другой обстановке у меня такое ощущение, что человеческие парни проигнорировали бы её, но они болтают, явно держась вместе, глядя на аркавиан. Из-за превосходящей силы аркавиан будет проведено два отдельных соревнования, но мне интересно, насколько хорошо эти две расы смогут работать вместе в ближнем бою.

Входит Вариан, и в зале наступила тишина. Его глаза встречаются с моими, он слегка улыбнулся, а затем начинает тихо разговаривать как с аркавианами, так и с людьми.

— Ух ты, вы это видели? — спрашивает Хлоя.

— Да, — говорит Бет. — Он улыбнулся!

Когда Вариан приблизился, в группе воцрилась тишина.

— Привет, пара, — говорит он, садясь рядом со мной.

На днях я собираюсь убедить его, что слово «пара» не заменяет моего имени. Он наклоняется и ловит мои губы своими, и я чувствую, как мои щеки покраснели, когда Хлоя тихо присвистнула.

Я прочищаю горло, когда он отстраняется.

— Так… это обычное дело с соревнованием для охраны? Или это только из-за угрозы со стороны гриватов? — я спрашиваю.

— Гриваты надеются вторгнуться к нам на протяжении веков.

Я бросаю на него мягкий взгляд.

— О, ты беспокоишься о вторжении инопланетной расы на твою планету? Должно быть это отстой.

Его медленная улыбка невыносимо сексуальна, и он бросает на меня понимающий взгляд, когда стрела похоти попадает мне в живот.

— Да, — говорит он. — Но в отличие от людей, аркавиане не высиживающие собаки.

— Утки, — бормочу я. — Утки наседки.

Меган фыркает, очевидно подслушивая.

— Кря-кря.

Вариан машет рукой аркавианину по имени Азель, который, похоже, заправляет здесь всем. Затем он наклоняется ко мне ближе, чтобы прошептать мне на ухо.

— Человеческая самка? Как ты думаешь, насколько хорошо она сможет конкурировать с мужчинами?

Я бросаю на него взгляд.

— Это какое-то старомодное мышление, большой парень, и, по правде говоря, это немного мерзко. У меня такое чувство, что она тебя удивит, и если она это сделает, я придержу для неё одно из своих мест.

— Удивит?

— Да, — говорю я, ещё больше понижая голос. — Это означает, что с таким отношением у тебя вряд ли будет долгий секс.

Он смотрит на меня, и я почти вижу, как крутятся колёсики в его голове, пока он обдумывает это.

Заходит Джош, как всегда опоздал, и я жду, пока он подойдёт. Вместо этого он избегает моего взгляда и направляется прямо к группе людей, ожидающих соревнования. Мой рот открывается, когда Блейк поднимает брови, глянув на меня со своего места рядом с Джошем, и я пожимаю плечами в ответ. Я понятия не имею, что делает мой брат.

Остальные люди в хорошей форме, сильны и, очевидно, привыкли к физической активности. Насколько мне известно, Джош не видел тренажёрный зал изнутри с тех пор, как был подростком и время от времени боксировал в местной команде. Его тело жилистое, и хотя он такой же высокий, как и некоторые другие парни, пробующие себя, он определенно далеко не так хорошо сложен.

О чём, чёрт возьми, он думает?

Азель откашливается, и всё внимание сразу же сосредоточивается на нём.

— Добро пожаловать и спасибо за то, что откликнулись. Мы отберём шестерых аркавиан и шестерых человеческих самцов… — Его взгляд попадает на человеческую женщину в группе, которая скрестила руки и смотрела на него. Он прокашливается, но решает не исправлять себя, и она на это рассердилась.

— Поскольку группа собирается очень большая, в ней будет пятнадцать мест как для аркавиан, так и для людей, а окончательный выбор будет сделан в течение первого дня подготовки. — Азель указывает на нас с Варианом, слегка склоняя голову. — Никогда не забывайте, что любой, избранный в охрану, должен быть готов отдать свою жизнь за нашу королеву.

Все взгляды обратились на меня, и я слабо улыбнулась, делая большой глоток вина.

— Оооо, — шепчет Меган позади меня. — Дерьмо только что стало реальностью.

Подготовка начинается с небольшой разминки. Затем обе группы разделяются по каждому виду деятельности. Аркавиане идут первыми, а затем люди должны следовать за ними, что кажется мне несправедливым, поскольку аркавиане, кажется, почти не вспотели.

За моей спиной раздаётся фырканье, когда Азель достаёт несколько очень реалистично выглядящих манекенов. Они были созданы так, чтобы выглядеть точно так же, как я, от моих пышных вьющихся тёмных волос до чашечек B, и я протягиваю свой бокал Хлое, чтобы она попросила ещё вина.

Некоторые задания были изменены, чтобы сделать их более сложными для аркавиан. Первое — это восхождение по верёвке, и аркавиане, и люди должны подняться на вершину с манекеном на спине.

Верёвка аркавиан намного толще, что делает её более сложной даже для их больших рук. Азель выливает горячее масло на верёвку аркавиан, и я открываю рот, чтобы опротестовать, но Вариан протягивает руку и сжимает мою руку.

— Они быстро залечат любые повреждения.

Я зажимаю рот, но отворачиваюсь, когда первый аркавианин стиснул зубы от боли, взбираясь по верёвке. Интересно, будет ли у Мети преимущество, если у него будет болеть всего одна рука?

Люди чувствуют себя на удивление хорошо, учитывая высоту их верёвки. Это в два раза выше любого подъема по веревке, который я видела раньше, и, по словам Вариана, манекен весит ровно столько же, сколько и я, вплоть до последнего фунта. Блейк идёт первым, а я молчу. Никто не должен увидеть, что у меня есть любимчики.

Блейк в хорошей форме, но, как и я, он, вероятно, не так много тренировался в последние несколько месяцев. Он обильно потеет, когда наконец падает и нажимает на таймер, и все человеческие женщины аплодируют, когда он стаскивает с себя рубашку.

Я улыбаюсь, Вариан пристально посмотрел на меня, а я пью вино.

Со стороны аркавиан следующим идёт Мети, и задача кажется ему почти лёгкой. Он падает, нажимает на таймер и протягивает руку, чтобы его вылечили, прежде чем подмигнуть Меган, которая ухмыляется.

Нейтан ждёт сигнала со стороны людей, и я тоже тайно подбадриваю его. Двум человеческим парням пока не удалось достичь вершины, и они были автоматически дисквалифицированы.

Звучит зуммер, и Нейтан совершает прыжок, высоко запрыгивает на верёвку и, шаркая ногами, поднимается вверх.

— Парень задира, — бормочет Хлоя.

— Видели бы вы его, когда на нас напали, — говорю я. — Он был олицетворением хладнокровия, спокойствия и собранности.

Верёвка раскачивается, и я вздрагиваю, когда Нейтан чуть не упал. Со стороны аркавиан пара Хлои, Зейя, поднимается по верёвке, словно делал это каждый день.

— Ууууу! Давай, детка, ты сделаешь это! — она кричит.

Нейтан достигает вершины, решив скатиться вниз с помощью ног. Должно быть, жжение верёвки было невероятным, даже через его штаны, но он нажал кнопку звонка, выведя его вперёд среди людей.

Следующим идёт Джош, и я вздрагиваю, когда Азель кладёт ему на спину манекен. Джош слегка пошатнулся от тяжести, и моё сердце заколотилось быстрее. Он смотрит на верёвку, смотрит на меня и поднимает подбородок.

Я вздыхаю. Я видела этот взгляд много раз раньше, и его уже не отговорить.

Я со вздохом смотрю на свой пустой бокал.

— У кого-нибудь есть ещё вино?

Вариан жестом указывает на слугу, который поворачивается и убегает.

— Еще вина, — громко говорит слуга. — Королева хочет ещё вина!

— Господи Иисусе, — бурчу я, и застенчивая, тихая Бет расхохоталась.

— Думаю, в этом месте ты никогда не сможешь напиться тайком. — Она фыркнула.

Звучит таймер, и я почти не могу смотреть, как Джош медленно поднимается по верёвке. Он сильно потеет, и мне интересно, почему он решил, что это хорошая идея. Он соревнуется с некоторыми из самых сильных людей, многие из которых служили в различных вооруженных силах в своих странах.

Я не думаю, что Джош лазил по верёвке со времён уроков физкультуры… если он вообще посещал их. Его техника полностью зависит от силы верхней части тела, и хотя он высокий, ему не помешало бы набрать массу. Он поднимается до половины пути и начинает скользить, манекен на спине тянет назад его почти горизонтально.

Я начинаю паниковать. На полу под веревкой не так много подкладок, и он может серьезно пострадать. Вариан явно чувствует моё беспокойство, потому что протягивает мне руку.

— С ним всё будет в порядке, — шепчет он. — Если он упадёт, целители наготове.

Брин стоит рядом с верёвкой и посмотрел мне в глаза. Он кивнул мне, и я слегка расслабилась.

— Ему всё равно будет больно.

Вариан гладит меня по тыльной стороне руки.

— Иногда самые важные уроки приходят с болью.

Ладно, это всё равно бесполезно.

Я слышу, что он говорил: «Джош — большой мальчик, который растерялся, и ему явно есть что доказать». — Но он всё ещё мой брат, и его вот-вот унизят на глазах у всех. Я вздрагиваю, когда он соскальзывает на несколько футов вниз по верёвке, его руки трясутся.

— Брат, просто отпусти. Ты не доберёшься до вершины, — раздается голос.

Я встаю, узнав говорящего, американца, который сейчас сам ждёт внизу.

— Ты. — Я указываю на него. — Убирайся к черту.

Я слышу резкий вдох, когда он посмотрел на меня и что-то пробормотал. Парень рядом с ним отошёл и что-то ответил ему. Я мало что слышу, но улавливаю слова «брат королевы» и «осёл».

Азель кивнул мне, указывая тому на дверь, и парень осмелился взглянуть на Вариана позади меня. Не знаю, какое выражение у него на лице, но парень побледнел и почти выбежал за дверь.

Я сажусь и выдыхаю. Я знала, что лучше не вмешиваться, и я ругаюсь на себя. Я уверена, что слово «кумовство» будет использоваться повсюду, но я бы не хотела проводить дни с кем-то, кто будет останавливать кого-то, кто явно испытывает трудности.

Джош приближается к вершине, но на мгновение посмотрел на меня. Да, я определенно сделала всё ещё хуже.

Вариан шевелится рядом со мной, и я встречаюсь с ним взглядом. Говорить об этом бесполезно, так как он знает всё, что я чувствую, но на его лице я ловлю сочувствие.

Меган позади меня откашливается.

— Он был полным придурком, Харлоу, — говорит она.

— Да, ты не можешь позволить этому дерьму здесь ошиваться, — соглашается Бет.

— Да. — Хлоя соприкасается своим бокалом с моим. — К чёрту этого парня.

Я слабо улыбаюсь и едва могу наблюдать, как Джош медленно подтягивается всё ближе к вершине. Он использует технику, которой я научилась на уроках физкультуры: держит верёвку между ногами. И тогда это происходит. Он тянется вверх, и его ноги соскальзывают, заставляя его соскользнуть на несколько футов вниз по веревке. Ему удается вернуть контроль, но манекен дико раскачивается на спине. Его руки теряют хватку, и я вскрикиваю, когда мой брат падает на землю.

Глава 34

Харлоу

Джош без сознания, и я бегу к нему и падаю на колени, пока Брин работает над ним, прижимая палочку к его голове. Через несколько мгновений он приходит в себя со стоном. Его затуманенные глаза встречаются с моими, а затем захлопываются, поскольку он, очевидно, вспомнил, где находится.

— Оставь меня в покое, Харлоу, — говорит он.

— Джош…

— Чёрт подери, я сказал, оставь меня в покое!

Его голос раздаётся повсюду, и я краснею. Позади меня раздаётся низкое опасное рычание, и я разворачиваюсь, бросая взгляд на Вариана. Если он посмеет вмешаться, я заставлю его пожалеть об этом.

Он смотрит на меня, а затем обращается к Брину.

— Отвези его в медицентр.

Я встаю, позволяя Вариану притянуть меня ближе.

Азель мудро продолжает соревнование, и все переключают внимание на следующих людей, которые поднимутся по канатам.

— Ты в порядке? — осторожно спрашивает меня Вариан.

— Я хочу уйти с ним.

Он подвигается, привлекая меня обратно на место, и я хмурюсь.

— Эти мужчины соревнуются за честь присоединиться к твоей страже, — говорит он мне.

— И женщина, — рассеянно поправляю его, всё ещё глядя на то место, где Джош рухнул на землю.

— Ты нанесешь оскорбление всем, если сейчас уйдёшь, — продолжает Вариан. — Кроме того, у меня такое ощущение, что твой брат предпочёл бы провести некоторое время в одиночестве.

Я вздыхаю. Он прав.

— Прекрасно.

Я возвращаю внимание к соревнованиям, но мне они уже неинтересны. Почему Джош захотел это сделать? Конечно, он должен был знать, что в этом вопросе далеко не продвинется.

— Ой, смотри, — Джен отвлекает меня от моих мыслей, посылая мне сочувствующий взгляд, когда я встречаюсь с ней взглядом. — Настала очередь женщины.

Мы все выпрямляемся и смотрим на неё, пока она изучает верёвку. Она примерно моего роста, а это значит, что большинство человеческих парней выше её как минимум на несколько дюймов, а аркавиане — больше фута. Я не осознавала, насколько она молода, когда она впервые вошла, но я бы не удивилась, если ей было чуть больше двадцати.

— Вперёд, девочка, — раздаётся голос Хлои, и женщина поворачивается к нам. Она уважительно кивает мне, и я улыбаюсь, кивая в ответ.

— Харлоу, — внезапно говорит Вариан, — ты уверена…

— Шшш, — я успокаиваю его и хмурюсь, когда вокруг раздаются шокированные выдохи. Я прищуриваюсь и поняла свою ошибку. Наверное, мне не следовало грубо шикать королю Аркавии на глазах у всех, и я встречаюсь с ним взглядом, задаваясь вопросом, стоит ли мне извиниться.

Он бросает на меня мягкий взгляд, и я чувствую его веселье в брачных браслетах. Лениво откинувшись на спинку стула, он берёт мою руку, целует её и возвращает своё внимание к женщине.

Звучит таймер, и я в мыслях аплодирую, когда она прыгает на верёвку, взлетая вверх по ней. Это непросто, когда манекен лежит на её спине, и я хочу попробовать это упражнение сама, когда никого рядом не будет. У меня такое чувство, что эта женщина будет намного, намного быстрее меня.

Верёвка раскачивается, манекен явно мешает балансу, но она исправляется, используя технику, которую я раньше не видела. Всякий раз, когда я взбиралась по веревке, я обматывала её вокруг ноги, захватывая её, чтобы можно было использовать её для поддержки рук.

Эта женщина развивает эту технику ещё дальше, просто наступая на верёвку противоположной ногой. Она поднимается как можно выше, прежде чем присесть на корточки, поднимая ноги обратно вверх по верёвке, чтобы набрать бо́льшую высоту.

Все взгляды обращены на неё, и аркавиане больше не интересуются тем, кто поднимается по верёвке на их стороне. То, что женщине не хватает в силе плеч по сравнению с парнями, она компенсирует техникой и упорством. Это чертовски красиво.

Она достигает вершины и спускается вниз, прежде чем нажать на кнопку звонка и останавливается где-то посреди парней.

— Какой чемпион, — говорю я и зажимаю рот рукой, поскольку мой голос звучит громче, чем я предполагала. Все вокруг меня вздрогнули, и женщина поворачивается, ухмыляясь мне, прежде чем занять своё место в очереди.

День продолжается различными мероприятиями. Всё больше и больше парней выбывают, как из аркавиан, так и из людей, и я рада видеть, что женщине удалось остаться в строю.

Наконец, мы делаем небольшой перерыв перед последним испытанием, которое станет симуляцией. Вариан сказал мне, что всё дело в проверке того, смогут ли они работать вместе в команде, хотя кандидаты понятия не имеют, какие навыки будут проверяться.

— Я собираюсь проведать Джоша, — говорю я Вариану. Прошло несколько часов с тех пор, как он упал, поэтому я надеюсь, что он чувствует себя лучше.

Вариан кивает, и я знаю, о чём он думает: я нянчусь со своим братом. Но я ничего не могу с этим поделать. Я — единственная семья, которая у него осталась, и моя работа — буквально быть рядом, когда он падает.

Брин сообщил мне, что Джоша уже выписали из медицинского центра, и мои плечи опускаются от облегчения, прежде чем я нашла его и наконец обнаруживаю, что он ходит по саду.

— Что ты здесь делаешь? — его голос горек. — Разве ты не должна смотреть соревнования?

— Они отдыхают, — осторожно говорю я. — Я просто хотела зайти проверить тебя.

— Ну, как видишь, со мной всё в порядке. — Он показывает на себя. — Они починили меня и отправили в путь.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Не совсем. Тебе следует вернуться к выбору охраны. Людей, которые действительно могут вскарабкаться по верёвке.

— Хорошо, — рявкаю я, устав от его отношения. — Дай мне знать, когда закончишь вечеринку жалости к себе, и мы сможем поговорить.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и он хватает меня за плечо, разворачивая. Один из охранников подходит к нам, и взгляд, который я бросаю на него, должно быть, был слегка невменяемый, потому что он бледнеет и возвращается на свой пост.

Джош вздыхает.

— Мне жаль. Я веду себя как придурок.

— Да. Почему?

— Я просто хотел, чтобы ты гордилась мной, Лоу. — Его голос тихий. — И я хочу, чтобы мама тоже мной гордилась.

Моё сердце сжимается при воспоминании о нашей маме. Я не позволяю себе задаться вопросом, что бы она подумала о том, как проходила моя жизнь за последние несколько месяцев.

— О, Джош. Конечно, она гордится тобой. Где бы она ни была, она смотрит на нас сверху вниз и подбадривает нас обоих. Могу поспорить, что у неё та же полуулыбка, которая появлялась раньше, когда она не знала, что о нас думать, но она не могла не быть впечатлена.

Джош фыркает.

— Ты имеешь в виду, она гордится тобой. Ты крутая королева, ведущая переговоры от имени человечества, а я всего лишь брат-неудачник, из-за которого тебя поймали.

— Ты из-за этого всё начал?

— Может быть, ты и простила меня, но это потому, что ты ничего не можешь с этим поделать. Ты могла бы прожить свою жизнь где-нибудь на Земле без всей этой ерунды. Но ты не можешь, потому что я тебя сдал.

Я вздыхаю.

— В конце концов он бы нашёл меня. Заключив с ним сделку, ты просто дал мне шанс узнать немного о том, кем он был, прежде чем мы по-настоящему встретились.

Он сжимает челюсти и отводит взгляд.

— Все знают, что это был я, Харлоу. Я здесь, как прокаженный.

— Что? Кто им сказал?

Джош пожимает плечами.

— Блейк, наверное.

Он прав. Блейк разозлился и вряд ли забудет предательство.

— Мне очень жаль, Джош. Но память короткая. У каждого есть дерьмо в прошлом. Важно то, что ты будешь делать дальше.

— Я хотел попасть в твою охрану, чтобы хоть раз защитить тебя. — Его голос настолько тихий, что я едва его слышу, и он отказывается смотреть в глаза, вместо этого глядя вдаль, а его уши покраснели.

— Мне понравилось, что ты попытался, — говорю я ему. — Но я бы всё равно не позволила тебе быть в моей охране.

— Потому что я неудачник, которому нельзя доверять.

— Нет, ты идиот. Потому что ты мой брат, и я хочу для тебя лучшего, чем таскаться за мной и выглядеть круто.

— Ты просто говоришь это. А что насчёт Блейка?

Я вздыхаю.

— Блейк не знал бы, что делать, если бы не занимался чьей-то безопасностью. Ты пытался присоединиться ко мне, что было приятным жестом, но ненужным. Блейк тоже отправился туда сам.

Джош выдыхает и кладёт руку мне на плечи. Необъяснимо, слёзы наполняют мои глаза. Внезапно я снова стала ребёнком, сразу после смерти мамы, и Джош — моя опора.

— Что мне здесь делать, Лоу?

Я улыбаюсь.

— Всё, что пожелаешь, старший брат. Слушай. Когда мы были детьми, тебя всегда увлекало разбирать вещи и собирать их обратно. Что, если я поговорю с некоторыми инженерами, чтобы узнать, сможешь ли ты пройти несколько разных стажировок? Ты можешь узнать о космических кораблях, поработать с новыми технологиями или даже заняться медициной. Здесь так много возможностей.

— Думаю, — медленно говорит он. — Хотя я не знаю, что чувствую по поводу того, что ты дала мне работу. Я как бы хочу сделать это сам.

— Я приоткрою для тебя дверь. А тебе предстоит убедить кого-нибудь нанять тебя.

— Хорошо. Харлоу

— Да?

— Ты знаешь, что я люблю тебя, да?

Я улыбаюсь ему.

— Если бы у меня когда-либо были какие-то сомнения, наблюдение за тем, как ты пытаешься подняться по верёвке, развеяло бы все мои страхи.

Он разражается смехом, протягивает руку и намеренно портит идеальную косу Минервы.

Я со смехом отмахиваюсь от его руки.

— Мне лучше вернуться к соревнованиям.

— Увидимся, паршивка.

Вариан

Это был долгий день, и я вижу усталость в глазах моей пары, когда она возвращается на последнее испытание. Она садится на своё место, и я не могу не потянуться к ней, проводя пальцем по её шее.

Я чувствую исходящую от неё грусть, усталость и изнеможение, и клянусь позаботиться о том, чтобы она плотно поела и легла спать пораньше.

— Мне очень жаль, — говорит она тихо. — Но мне нужно было проверить Джоша. Он мой брат, ты же знаешь?

От этой мысли мой желудок сжимается от дискомфорта.

— Я знаю. — И я прекрасно понимаю, что никогда не буду для своего брата наполовину братом и сестрой, как Харлоу была для своего. Её брат предал её, а мой предал и меня, и всю нашу расу. И всё же она сумела простить его, как ни в чем не бывало, а я не могу заставить себя посетить Корва.

— Вариан, — говорит Харлоу, глядя на меня, словно читая мои мысли. — Мне нужно кое-что тебе рассказать. Ты очень разозлишься…

Моё внимание сразу же обращается к ней, поскольку я чувствую чувство вины, распространяющееся по нашей связи, но Азель выбирает этот момент, чтобы откашляться, призывая к тишине. Я стискиваю зубы от разочарования, уверенный, что всё, что хочет сказать мне моя пара, очень важно.

— Мы поговорим об этом позже, — обещаю я, и она кивает, с явным облегчением на лице.

Соревнования перенеслись на улицу, где создана симуляция. Участники были разделены на разные команды, в которых смешались как аркавиане, так и люди. Это будет последнее испытание, которое покажет, смогут ли они работать вместе, чтобы защитить мою пару.

Когда Харлоу настояла на том, чтобы оставить места в охране для людей, я знал, что такого рода задачи будут необходимы. Если мы когда-нибудь подвергнемся нападению, её людям придётся работать вместе, обеспечить её безопасность — главный приоритет. Если они не смогут сделать это во время соревнований, я не доверю им жизнь моей пары.

Участники соревнований облачены в бронежилеты. Они по-прежнему будут чувствовать выстрелы, но им не будет грозит смерть. Мои охранники ждут с оружием в руках. Они будут пытаться похитить или убить имитацию моей пары.

Азель заканчивает объяснять правила, и Харлоу берёт меня за руку.

— Это кажется немного несправедливым. В каждой команде из шести человек вооружены только трое.

Я пожимаю плечами.

— Это соревнование. Хоть в жизни у них будет оружие, возможно, когда-нибудь наступит момент, когда оружие закончится или будет вне доступа. — Я стискиваю зубы при этой мысли.

— Значит, если человека ранили, он должен упасть и остаться на месте? — она спрашивает.

— Да. Выстрел на полную мощность из аркавианского или гриватского оружия, скорее всего, немедленно убьёт человека, если только он будет не нанесён вскользь.

— А что насчёт аркавиан? Тебе удалось выстоять с дыркой в животе.

Мои плечи распрямляются от гордости и восхищения в её голосе, и она весело повела бровями.

— Ради честной игры аркавиане должны притворяться людьми.

— Ха, — говорит Харлоу. — Держу пари, что всё будет хорошо.

Первая команда готова: три человека и три аркавианина ждут у входа.

— Значит, им просто нужно пройти через лабиринт?

— Они должны пройти, сохранив безопасность лже-Харлоу.

Харлоу разражается смехом, и я наслаждаюсь её удовольствием.

— Думаю, ты имеешь в виду манекен, — говорит она.

Я пожимаю плечами, и мы оба поворачиваемся и смотрим. Трое людей разговаривают между собой, как и аркавиане. Один из аркавиан несёт манекен, который легко перекинуть через плечо.

Звучит сигнал к началу, и я качаю головой, понимая, что у аркавианина, несущего манекен, тоже есть одно из оружий. Фактически, все аркавиане имеют оружие, оставив людей беззащитными.

— Это пара Хлои, — говорит Харлоу, указывая на одного из аркавиан.

Я киваю. Я хорошо знаю Зейю и втайне надеюсь, что он сможет отказаться от своей гордости ради этого испытания. Он молод и несколько безрассуден, но полон энтузиазма.

Команда бежит по земле, и раздаются восклицания, когда земля взрывается, пламя взметается в воздух перед ними. Они поворачиваются, и входят мои охранники, стреляют в аркавианина, несущего манекен. Люди и аркавиане прячутся в укрытие, а Харлоу ругается рядом со мной, понимая, что произошло. Все аркавиане нырнули в одну сторону, оставив людей безоружными на другой стороне.

Люди падают один за другим, на их лицах ярость. Аркавиане открывают ответный огонь, но уже слишком поздно, и они закрыты стеной за спиной.

Зейя поворачивается и разговаривает с двумя аркавианами, находившимися рядом с ним. Они кивают, и он делает именно то, что я сделал бы на его месте.

Он выходит перед остальными аркавианами и ведёт огонь, пока члены его команды делают ход. Его застрелили почти сразу, и Хлоя вскрикнула, когда он упал. Он машет ей рукой оттуда, где он был вынужден остаться, уверяя, что с ним всё в порядке, и последним двум аркавианам удаётся пересечь финишную черту.

— Воу, — говорит Харлоу. — Это было отстойное шоу.

Я согласен. Возможно, им удалось пересечь финишную черту с подобием Харлоу, но они потеряли четырёх членов команды из-за неправильного принятия решений.

Моё настроение ухудшается по мере того, как продолжается день. Следующая команда отказывается общаться, каждая стойко выбирает свой план, пока их не окружили и не расстреляли, а манекен у них отобрали.

Следующая команда ссорятся из-за манекена, крадёт оружие друг у друга и падают один за другим, пока манекен не застрелил один из моих охранников.

Я скрежетал зубами, когти вытянулись, а рога острые и прямые от разочарования. Харлоу протягивает руку и успокаивающе проводит рукой по одной из моих рук, а я провожу большим пальцем по тыльной стороне её руки, стараясь не порезать её когтями.

— Остынь, Вариан, — говорит она, и я качаю головой.

— Это не игра. Как я могу доверить твою безопасность такой некомпетентной охране?

Она пожимает плечами.

— Осталось несколько команд. Давай не будем напрягаться, пока все не закончат.

Я поднимаю брови, решив не напоминать ей о том, как она была «взволнована» во время испытания на верёвке, и возвращаю своё внимание к симуляции. Лабиринт меняется для каждой команды, поэтому участники не могут сформулировать план перед тем, как войти.

Харлоу рядом со мной напрягается, осматривая команду.

— Ты специально сделал это? — она спрашивает меня.

— Что я сделал?

— Собрал большинство моих фаворитов вместе, чтобы они не смогли пройти все.

— Нет. Выбор совершенно случайный, — говорю я ей. Я киваю в сторону судей, которые яростно что-то пишут на своих комэкранах. — Их оценивают не за то, что они все успешно справились с этой задачей, а за то, что манекен был всегда защищён. Если они не будут работать в команде, они потерпят неудачу, даже если один из них каким-то образом пересечёт финишную черту. Если все они будут работать вместе, они пройдут.

— Даже если они не выиграют?

— Наши тренеры могут исправить проблемы со стратегией и планированием. Они не могут исправить нежелание работать вместе ради твоей безопасности.

Харлоу выдыхает, пока я изучаю команду. В число трёх людей входят напарник Харлоу, мужчина по имени Нейтан и женщина. В состав аркавиан входят Мети, его брат Вазта и мой кузен Аулан.

Звучит зуммер, и Харлоу садится вперёд на краешек сиденья, больше даже не притворяясь беспристрастной. Мети несёт манекен, а Вазта, Блейк и Нейтан вооружены. Аулан и самка бегут прямо рядом с Мети, защищая манекен своими телами, а сами защищаются тремя вооруженными людьми и Аркавианом.

— Начало хорошее, — говорит Харлоу.

— Именно то, что я бы сделала. Она скользит по мне взглядом. — Я также не стала бы безвольно лежать на чьих-то плечах, пока они находятся под обстрелом, просто чтобы ты знал.

Я улыбаюсь вопреки себе.

— Я не сомневаюсь, что ты будешь вооружена и смертоносна, маленькая человечка. Однако этот сценарий необходимо реализовать на практике.

Мои люди открыли огонь по группе, которая равномерно разделилась, прячась в укрытие и открывая ответный огонь. Вазта убивает одного из моих людей, который поднял руки и покинул поле боя, и я киваю, когда Нейтан убивает другого.

— Есть! — Харлоу кричит. — Они убивают их!

Вся команда снова бежит. Аулан ранен и падает, в то время как самка уклоняется как раз вовремя, когда Блейк кричит на неё, открывая огонь по другому из моих людей, который также упал.

Блейк ранен и бросает своё оружие самке, которая открывает ответный огонь, но она явно не привыкла к этому оружию и промахивается. Команда снова вынуждена укрыться, отстреливаясь от моих людей. Они кричат друг на друга и кивают, очевидно, придумывая план.

Нейтан ведёт непрерывный огонь, но его застаёт врасплох один из моих людей, которому удалось подкрасться к группе. Нейтан падает, но женщина попадает в моего охранника, и он поднимает руки, когда группа бежит к финишу.

Манекен всё ещё у Мети, и я вижу, как его глаза расширяются, когда один из моих людей появляется, словно из ниоткуда. Он опускает манекен на грудь, прижимает его к себе, крутится и получает удар в спину. Самка снова убивает моего охранника, а Вазта забирает манекен у Мети. Они уже близки к финишу, когда появляется ещё один охранник, и Харлоу смеётся от восторга, когда Вазта бросает манекен самке, когда в него стреляют, и она пошатнулась под тяжестью, но тащит его за финишную черту.

— Чёрт возьми, — Глаза Харлоу сияют под аплодисменты толпы. — Это было восхитительно.

— Надежда есть, — говорю я, чувствуя, как мои когти втягиваются.

Глава 35

Харлоу

Ещё слишком рано просыпаться, и я хмуро смотрю на Вариана, когда он целует мои губы и встаёт с кровати.

— Почему ты так рано?

— Мне нужно поговорить с Джаретом.

Я дуюсь в темноте, забыв о превосходном ночном зрении Вариана. Он садится на край кровати и снова пленяет мои губы, одной рукой зарывшись под простыню.

Я дрожу, когда он погладил мой сосок, а затем встаёт.

— Какого чёрта? — я спрашиваю.

— Мне очень жаль, Харлоу. Я хочу остаться с тобой, но мне нужно получить новости от Джарета.

— Прошло всего несколько месяцев, и мы уже, как пожилая семейная пара, — бурчу я.

Его глаза загораются вызовом.

— Сегодня вечером я заставлю тебя отказаться от этих слов, — обещает он, и я дрожу в предвкушении.

— Ну, если ты встаёшь, я могу с таким же успехом пойти найти Джен для сеанса, поскольку мой властный супруг, кажется, думает, что мне нужна терапия. И вообще, когда ты сам проходишь терапию? — спрашиваю я, вылезая из кровати.

— Мне не нужна терапия, — говорит он, и я фыркаю.

— Люди, которые больше всего нуждаются в терапии, — это те, кто думает, что она им не нужна.

Его глаза загорелись ярче, и я ухмыляюсь, встав перед ним обнажённой.

— Ты уверен, что не хочешь вернуться в постель?

Он стонет, рычит, затем разворачивается, выходит за дверь и захлопывает её за собой.

Я посмеиваюсь, заходя в душ и выбирая функцию аркавиан, так как хочу, чтобы кофе был у меня в руке как можно скорее.

Я хмурюсь от стука в дверь.

— Да?

— Это Сара. Твой мужчина сказал, что ты уже встала, поэтому я оставлю кофе на твоём комоде. В гостиной стоит еда.

— Будь благословенна. — Я слышу, как она смеётся, когда уходит, и сама выхожу, с благодарностью тянусь за кофе.

Я надеваю джинсы и футболку, расчёсываю волосы и иду в жилые помещения.

Как и было обещано, членов ЧПА поселили вместе с остальными людьми. Я оглядываюсь вокруг в поисках Джен, удивляясь такому количеству пустых диванов. Людей постепенно выселили с огромной территории, семьи переселились в дома, а одиноким людям разрешили выбирать собственные квартиры или жить вместе с друзьями.

По словам Вариана, скоро будет день, похожий на ярмарку вакансий. Лидеры отраслей Аркавии проведут лекции и демонстрации, а люди получат возможность пройти собеседование на позиции, которые им будут интересны.

Аркавия уже давно является домом для беженцев и иммигрантов с других планет. Они сделали это место гостеприимным, разнообразным и далёким от того, что я себе представляла, когда впервые сошла с корабля, который доставил меня сюда.

Меня вырвало из мыслей прикосновение к моей руке, и я обнаружила, что Шерил обеспокоенно хмурится, смотря на меня.

— С тобой всё в порядке, Харлоу?

— Я в порядке. Как ты?

Она игнорирует вопрос.

— Ты выглядишь усталой. Должно быть, трудно жить с королём. Ты многим пожертвовала ради нас.

Я краснею, не желая говорить ей, что устала, потому что этот король не давал мне спать до поздней ночи, с губами между моих бёдер.

— Эм, как ты устроилась? Ты переедешь в один из домов со своими детьми?

— В дом аркавиан, — пренебрежительно говорит она, и я вздыхаю.

— Ты их видела? Я была бы рада взять тебя с собой, если хочешь?

Она качает головой. Что-то происходит.

— Где девочки?

В последнее время я не видела детей Шерил, и я встревожилась ещё больше, когда она пожимает плечами, а затем выдавливает полуулыбку, когда я нахмурилась.

— О, ты знаешь, в этом возрасте они бегают со своими друзьями. Ты пришла поискать Джен?

— Да. Ты знаешь, где она?

— За той зеленой дверью. Ты не пропустишь. — Она солнечно улыбнулась мне, затем повернулась и ушла.

Я нахожу Джен с чашкой чая в руке, разговаривающей с Тимом. Это ещё один человек, которого я не видела в последнее время, и чувство вины пронзает меня, когда я вижу место, где должен был быть его мизинец.

— Извините, что прерываю, — говорю я, когда он удивлённо поднимает глаза.

— Ничего. Мы как раз закончили.

— Вообще-то, Тим, ты не против, если я поговорю с тобой минутку, прежде чем пообщаюсь с Джен?

— Неа. — Он поднимается на ноги, и мы отходим на несколько футов, пока Джен пьет чай.

— Послушай, я немного беспокоюсь о…

— Шерил, — говорит он, кивая мне. — Да, я видел, как ты с ней разговаривала.

— Ты знаешь, с ней… всё в порядке?

Он вздыхает.

— Мы все просто переживаем этот день. Остальные люди… они знали, что переезжают сюда, и предприняли шаги, чтобы подготовиться к новой жизни. Члены ЧПА, ну, мы, очевидно, не были предупреждены. — Он проводит рукой по волосам и смеётся. — Не то чтобы мне было сильно плохо.

— Мне жаль.

— Эй, могло быть и хуже. Честно говоря, нам повезло с тем, как с нами здесь обращались. Я не думаю, что кто-то из нас ожидал, что аркавиане позволят нам воссоединиться с человеческим населением, даже если за нами будут пристально следить.

Я неловко ёрзаю, и он смеётся.

— Мы не идиоты, Харлоу. Мы не ожидаем, что они просто отпустят нас на свободу.

— Хорошо. Так ты думаешь, Шерил просто нужно время?

Он хмурится.

— Послушай, каждому в своё время приходится иметь дело с дерьмом, верно? — Он кивает Джен. — По крайней мере, она мне так сказала. Я почти уверен, что кто-то прописал Шерил какие-нибудь сильные антидепрессанты или что-то в этом роде, потому что половину времени она кажется зомби.

Я закусываю губу, раздумывая. Честно говоря, это не моё дело, и мне даже не следует спрашивать. Но Шерил, которую я увидела сегодня, не была похожа на откровенную и забавную Шерил, которую я встретила несколько недель назад.

— Можешь оказать мне услугу и присмотреть за ней?

— Конечно. Мы здесь все заботимся друг о друге.

— Какой у тебя план, Тим?

Он ухмыляется.

— Я думал сделать что-нибудь своими руками. — Он поднимает левую руку и смеётся над выражением моего лица. — Ты слишком простая. Вообще-то, я собираюсь посмотреть, смогу ли я преподавать. Моим племянницам нужно вернуться к стабильному режиму дня, и они будут ходить в школу здесь, но я уверен, что некоторые учителя-люди помогут детям немного лучше адаптироваться.

Я выдыхаю.

— Звучит потрясающе.

— Ага. — Тим встаёт на ноги и засовывает руки в карманы. — Приятно видеть тебя здесь, незнакомка. — Он не говорит это грубо, но я всё равно вздрагиваю, а он закатывает глаза. — Знаешь, тебе придётся стать жестче, если ты собираешься править этим местом.

— Ты говоришь как Блейк.

— Я знал, что он мне понравится.

Я машу рукой на прощание и плюхаюсь на диван рядом с Джен.

— Всё в порядке? — она спрашивает.

— Я волнуюсь за Шерил. Ты с ней разговариваешь?

— Но, Харлоу…

— Я не хочу знать, что она говорит. Я просто хочу убедиться, что ей помогут адаптироваться.

— Да, я работаю с Шерил. Каждый с чем-то справляется…

— В своё время. Да, я поняла его. Как ты думаешь, сколько ещё таких сеансов нам нужно провести, прежде чем Вариан будет счастлив? Не то чтобы мне не нравилось здесь тусоваться, — уверяю я её, когда она улыбается. — Просто у меня есть дела, и я не чувствую, что мне нужна терапия на данный момент.

— Ну, это полностью зависит от тебя, — говорит она, и я вздыхаю. — Скажи мне, — говорит Джен. — Когда ты в последний раз просто сидела и думала?

— Э-э, я всё время думаю.

— Я не говорю о твоих повседневных мыслях. Я хотела бы знать, когда ты в последний раз садилась одна и уделяла время прислушиванию к тому, что ты думаешь и чувствуешь.

— Мне не нужно этого делать, — говорю я, и Джен поднимает бровь. Я ухмыляюсь. — Вариан чувствует все мои чувства во мне.

Она смеётся.

— Я уверена, что так и есть. Но хотя брачные браслеты и завораживают, и мы могли бы говорить о них целыми днями, меня больше волнует твоя способность обрабатывать свои мысли и чувства и реагировать соответствующим образом.

Я стону.

— У меня все отлично! Никаких панических атак, никаких срывов и никаких попыток побега. Почему я должна вариться в своих чувствах?

— Почему ты боишься попробовать?

Мне хочется встать, кричать и топать ногами, как ребёнок, и я подозреваю, что Джен знает это, потому что её лицо остается серьёзным.

— Я просто чувствую, что вернусь назад, если возьму все свои чувства и исследую их.

— В этом есть смысл. Но помни: чувства есть, даже если ты не обращаешь на них внимания. И нравится тебе это или нет, мысли и чувства, которые ты подавляешь, влияют на всё, что ты делаешь, и на всё, что ты не делаешь, даже если ты не полностью их осознаёшь.

Я хмурюсь, смотря в окно, а затем улыбаюсь.

— Знаешь, это напомнило мне космический корабль.

Джен смеётся.

— У меня есть склонность пить горячие напитки, любуясь видом. Но что это за вид?

Она права.

— Знаешь, у меня были идеи о том, какой адской дырой будет это место, ещё до нашего прилёта. Половина меня ожидала, что будет жить в пещере, поскольку, бог знает, каким Вариан может быть пещерным человеком. — Я ухмыляюсь этой мысли. — Другая половина считала, что эти места будут опустошены и без зелени, поскольку аркавиане намного опережают нас в технологическом отношении.

— Вариан никогда не рассказывал тебе об Аркавии?

— Возможно, это тебя удивит, — говорю я приглушенным голосом, — но я не хотела его слушать.

Она расхохоталась.

— Нет, почему-то это меня совсем не удивляет. Ты должна восхищаться Аркавией за то, как они плавно переплели город и природу.

Я киваю.

— Ага.

Мы смотрим на ещё один пышный сад, наблюдая, как играют и охотятся дикие животные. Сад уступает место массивному небоскребу, увитому виноградными лозами, а верхний этаж представляет собой невероятную утопию цветов и огородов. Это бросается в глаза и должно выглядеть совершенно нелепо, но в каком-то смысле оно идеально.

— Я выделю немного времени, чтобы посидеть и подумать, и обращу внимание на свои чувства. Есть ещё домашнее задание?

Джен улыбается.

— Да. Иногда мы просто чувствуем что-то и не спрашиваем себя, почему. На следующей неделе я бы хотела, чтобы иы проанализировала свои чувства. Возможно, это невесело, но я хочу, чтобы ты обратила внимание на чувства, которые ты подавляешь, и на те чувства, которые возникают без всякого предупреждения.

Я вздыхаю.

— Я постараюсь.

***

На следующий день я захожу в комнату Корва и останавливаюсь, глядя на него. Что-то кажется другим.

— Корв… ты помыл голову?

Он игнорирует меня, в этом нет ничего нового, но я почти уверена, что на его лице проступил лёгкий румянец.

— Это огромный прогресс, ты это знаешь? Скоро ты сможешь присоединиться к остальному населению.

Корв рычит, и я вздыхаю.

— Или нет. — Каждый раз, когда я прихожу, он кажется менее сумасшедшим, и я поднимаю брови, поворачиваясь к Мети. Его челюсть упрямо выдвинулась вперёд, он качает головой, и я вздыхаю. Корву сегодня не снимут цепи.

Я закрываю за собой дверь, и Корв, кажется, слегка расслабился. Кажется, эти парни сводят его с ума, так что сейчас лучше, если мы с ним будем тусоваться наедине.

Я сажусь, скрестив ноги, вне досягаемости. У нас с Корвом бывают хорошие и плохие дни, и для меня это не новость.

Я предполагаю, что сегодня будет плохой день, пока Корв не встретился со мной взглядом без каких-либо уговоров, и я от удивления почти проглатываю язык.

Он отводит взгляд, но на этот раз это кажется более естественным, чем почти звериный бегающий взгляд его глаз, который я обычно вижу.

— Итак, вчера я разговаривала со своим терапевтом, — говорю я, слегка подвинувшись, когда почувствовала себя комфортно. — Она заставляет меня делать упражнение, которое звучит совершенно нелепо, но всё остальное, что она когда-либо говорила, имело смысл, поэтому я попробую.

Я замолкаю, проверяя, а Корв слегка наклоняет голову в сторону, словно прислушиваясь. От любого другого это был бы взмах руки и просьба «перейди уже к делу», и я мысленно исполняю небольшой победный танец.

— По сути, она думает, что я блокирую свои эмоции. Ты можешь в это поверить?

Корв слегка закатывает глаза, и моё сердце колотится быстрее. Это было совершенно не связано? Или он закатил глаза из-за меня?

— Поэтому мне нужно время, чтобы проверить себя в течение дня и следить за тем, как я себя чувствую. Тогда я должна буду спросить себя, почему я так себя чувствую. Я думала о твоей ситуации, — я обвожу рукой комнату, — и, возможно, ты захочешь попробовать это. Я знаю, — уверяю его, — это звучит смешно. Но я сделала так сегодня утром, и это отчасти помогло.

Корв, кажется, снова отключился от меня, и я вздыхаю.

— Этим утром я спала, и Вариан меня разбудил.

Голова Корва поворачивается ко мне и с рычанием встречается со мной взглядом. Мне приходится изо всех сил не дрожать, и вместо этого я спокойно смотрю в ответ.

— Я знаю, ты не его самый большой поклонник, да? — Я продолжаю, выдерживая его взгляд. — Итак, я просыпаюсь, и он тянется ко мне, и у меня возникло странное чувство, которое переросло в гнев, и я затеяла ссору. Сильную даже. В итоге я закричала на него, сказав, что скучаю по своей жизни, и это действительно причинило мне боль, потому что благодаря связи браслетов, я, очевидно, могу чувствовать всё, что чувствует он. — Я поднимаю запястье, серебряные браслеты ярко мерцают на моей коже.

Корв смотрит на них, выражение его лица настолько убитое, что я чувствую, как слёзы наворачиваются на глаза. Я опускаю запястье, и его взгляд поднимается на моё лицо. На этот раз я отвожу взгляд и прочищаю горло.

— Я думала об этом сегодня. Знаешь, что это было за чувство? То, которое я спрятала и поменяла на гнев? Удовлетворенность. И странное чувство домашнего уюта. У меня было такое чувство, словно я просыпалась рядом с ним всю свою жизнь, и я тут же разозлилась на себя.

Я чувствую, как слеза катится по моей щеке, и вытираю её. Корв слегка рычит, и я вздыхаю, поднимая глаза к его лицу. Он открывает рот, и я смотрю на него, пока он произносит два искаженных слова.

— Маленькая королева…

Мой рот открывается, и я захлопываю его, надеясь притвориться беззаботной. Корв выглядит так, словно изо всех сил пытается подобрать следующие слова, а я выпрямляюсь, практически вибрируя от волнения.

В этот момент дверь распахивается, и я оборачиваюсь, встречая яростный взгляд своего супруга.

Глава 36

Харлоу

Ой-ой.

Вариан окружен охранниками, Мети позади него, лицо без эмоций, глаза опухли от гематом. Я сердито смотрю на Вариана, уверенная, что это он виноват, и вскакиваю на ноги.

Глаза Вариана расширяются, а его тон понижается.

— Харлоу, — осторожно говорит он, — пойдём…

Слишком поздно. Подпрыгнув, я оказалась в пределах досягаемости Корва, и он протянул руку, притягивая меня ближе.

Охранники тут же направляют бластеры на Корва, который всё ещё держит меня перед собой.

— Опустите оружие, — рявкает Вариан, и они немедленно подчиняются.

Я как ни странно не боюсь Корва. Я не думаю, что он когда-либо причинил бы мне боль намеренно, но его ненависть к Вариану может довести его до крайности.

— О чём, чёрт возьми, ты думал? — я шиплю на Вариана, и его глаза недоверчиво расширяются.

— О чем я думаю? Как долго ты сюда приходишь?

— Достаточно долго, чтобы понять, что твой брат не такой сумасшедший, как ты думаешь. — Вариан вздрагивает, и я вздыхаю. Поговорим о горькой семейной истории.

— Корв, — говорит Вариан, и я чувствую его неумолимую панику по брачной метке. — Отпусти мою пару. Ты не хочешь причинить ей боль.

— Он не причинит мне вреда, Вариан, — говорю я, и он игнорирует меня, хотя я чувствую прилив его гнева от моих слов.

Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть позади себя на Корва, который рычит на Вариана, по-видимому, не замечая меня, хотя его руки болезненно сжались вокруг моего живота.

Я толкаю его локтём, пытаясь привлечь его внимание.

— Эй, дикарь. Расслабься немного.

Он это делает, осторожно удерживая меня перед собой, но слегка ослабляя хватку, и я вижу момент, когда Вариан понимает, что его брат может общаться.

— Как? — спрашивает он, и я пожимаю плечами.

— У меня просто было предчувствие, — говорю я ему. — Потребовалось некоторое время, чтобы дойти до этого момента, но я могу сказать, что он был здесь. — Я пока оставила за кадром свою первоначальную мотивацию найти Корва, будучи уверенной, что Вариану это не понравится.

Корв рычит громче, вероятно, раздражённый тем, что мы говорим о нём.

Я снова толкаю его локтем.

— Прекрати. Если у тебя есть какие-либо требования, сейчас самое время их высказать. В конце концов, сейчас у тебя в руках все карты.

Корв смотрит на меня сверху вниз, и я почти уверена, что вижу на его лице одновременно удивление и веселье. К сожалению, мой собственнический и чрезмерно опекающий супруг портит момент, зарычав, делая шаг вперёд.

Корв реагирует, тянет меня назад, обхватив меня за горло, и прижимается спиной к стене.

— Что… Чёрт, — говорю я, глядя на Вариана.

Он смотрит в ответ.

— Мне не нравится, как он на тебя посмотрел. Ты моя пара.

— Знаешь, иногда ты можешь быть настоящим придурком, — говорю я, не обращая внимания на отвисшие рты, пока охранники пристально смотрели на нас. — Он не пытается меня украсть. — По крайней мере, я почти уверена, что это не так. — Он чувствует угрозу, потому что вы вторглись на его территорию без предупреждения.

— Возможно, — шелковистым голосом говорит Вариан, — я бы не сделал этого, если бы моя пара не пришла сюда без разрешения.

— Ой, да ладно, ты бы дал мне разрешение?

— Нет.

— Ладно, давай поговорим об этом позже. А пока, можем ли мы немного очистить комнату? Нам действительно не нужны эти охранники, верно? Они только усиливают напряжение и раздражают Корва.

Я похлопываю Корва по руке, и он снова её ослабляет. Вариан хмуро ловит это движение, но в конце концов смягчается.

— Прекрасно. — Он указывает на своих охранников, которые уходят, выстроившись в ряд, Мети следует за ними.

— Итак, младший брат. — Вариан небрежно подходит ближе, игнорируя рычание Корва. — Моя жизнь в твоих руках. Что ты хочешь?

Корв откашливается, и слово словно проржавело.

— Свободу.

Вариан задумчиво прищурился.

— Ты предал нашу расу, — говорит он.

Рука Корва снова сжимается, и глаза Вариана осветились яростью.

— Э-э, может быть, сейчас не время, — говорю я. — Есть ли какая-то причина, по которой Корву нужно оставаться здесь запертым?

— Он совершил измену.

— Без этого ты бы не нашел свою пару, верно? — Меня посещает мысль, и мои плечи опускаются. — Ой. Ты бы встретил, только она была бы аркавианкой.

Я чувствую мгновенное отрицание Вариана ещё до того, как он покачал головой.

— Тебе суждено было стать моей парой, и только тебе.

— Значит, ты бы не хотел вместо меня аркавианку? — спрашиваю я, надеясь доказать свою точку зрения, но мой голос слегка дрожит.

Корв стоит позади меня неподвижно и молчаливо, но я чувствую, что он уделяет мне пристальное внимание.

— Не смеши меня, Харлоу, — говорит Вариан. — Мне нужна моя пара.

Я выдыхаю.

— Так ты хочешь сказать, что тебе действительно следует поблагодарить Корва за то, что он сделал?

Я никогда не видела, чтобы у Вариана отпадала челюсть, и это довольно мило, когда он посмотрел на меня в ужасе.

Он приходит в себя, захлопывает рот и сердито смотрит на меня.

— Может быть, я и ценю результат, — жёстко говорит он, — но сейчас миллионы аркавиан остались без пар.

— Но они находят их среди человеческих женщин, верно? — Я поворачиваюсь, вытягивая голову, чтобы посмотреть на Корва. — Кстати, я до сих пор считаю, что это был идиотский поступок.

Вариан вздыхает, слегка расслабляясь, очевидно, понимая, что Корв не собирается причинять мне вред.

— Что ты посоветуешь?

— Ребята, у вас есть терапевты и медицинский персонал. Если Корв хочет уйти, почему бы не сделать что-то похожее на то, что вы сейчас делаете с членами ЧПА? Должен быть предел тому, как долго его можно наказывать. Он сидел здесь уже долгие годы!

Вариан обдумывает это, а я продолжаю настаивать.

— Он может выбрать, где будет жить, и согласится на наблюдение. Если он соскользнёт назад, он всегда сможет вернуться сюда.

Корв снова начинает рычать, и я щипаю его за руку.

— Сейчас тебе лучше работать со мной сообща.

— Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? — Вариан спрашивает Корва, и я чувствую по связи больше надежды, чем когда-либо прежде от Вариана.

Тяжело слушать, как Корв борется за каждое своё слово.

— Маленькая… королева, — наконец говорит он, и я улыбаюсь. Оу.

— Он говорит, что не сделает ничего, что могло бы навредить мне или любой другой женщине. Не так ли, Корв?

Корв выжидает мгновение, словно обдумывая слова, а затем твёрдо кивает.

— Отлично, — говорю я. — Ох, мне бы не помешало выпить.

Вариан поднимает на меня губу, но в его рыке нет настоящего жара.

— Отпусти Харлоу, — приказывает он Корву, и я вздыхаю, когда Корв рычит.

— Знаешь, командование им не даст тебе того, чего ты хочешь. — Я снова похлопываю Корва по руке. — Мне надо пописать. Ты не против отпустить меня сейчас?

— Ключи, — говорит он, и слово звучит более отчетливо.

Вариан хмурится, но подчиняется, пятясь к двери и всё время недоверчиво глядя на Корва. Моё сердце болит за них обоих и за отношения, которые они потеряли.

Он открывает дверь, протягивает руку и бросает ключи Корву, который подхватывает их из воздуха.

Корв гладит меня по голове.

— Хорошо, — говорит он мне, прежде чем отпустить меня.

Я медленно подхожу к Вариану, пока Корв освобождается от своих цепей, и не удивляюсь, когда Вариан притягивает меня к себе, прижимая к своей груди. Он проводит по мне руками, словно проверяя, нет ли повреждений, и я вздыхаю. Между этими парнями нулевое доверие, и, честно говоря, я не могу винить Корва в ненависти к Вариану. Но в то же время я не знаю, что Вариан мог сделать, кроме как запереть своего брата после того, как он отобрал у всего народа их пары.

Вариан

Мне удаётся сохранять рассудок, пока мы не остались одни в своих комнатах. На этот раз моя пара молчит, пока я обнимаю её и нежно тру подбородком её щеку, рыча от запаха Корва.

Она вздыхает, но терпит это, пока я обнюхиваю её шею, облизывая её точку пульса и заменяя его запах своим.

— Мне жаль, что я напугала тебя, — говорит Харлоу, и я понимаю, что дрожу, потому что держу её слишком крепко.

Я слегка ослабляю хватку, и она отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

— О чём ты думала? — рычу я.

— Я хотела увидеть человека, ответственного за изменение истории на двух планетах. Я задавалась вопросом, достаточно ли он в своём уме, чтобы с ним разговаривать, и сначала подумала, что нет, но чем больше я посещала его, тем лучше ему становилось.

Она отводит взгляд, и я хмурюсь, глядя на неё. Мои инстинкты бушуют, настаивая на том, что она не говорит мне всего, и я сопротивляюсь желанию встряхнуть её. Иногда во сне я тянусь к Харлоу, и она струится сквозь мои руки, словно туман, исчезая, пока я лихорадочно её ищу.

Наш жестокий спор сегодня утром был ещё одним примером её отказа быть здесь счастливой. А теперь я обнаружил, что она часами разговаривает с моим братом — предателем.

Я стискиваю зубы.

— Харлоу, — говорю я строго, — ты всегда была храброй, но есть храбрость, а есть глупость. О чём ты думала, приближаясь к самцу, которого заперли за измену? Которого считали сумасшедшим?

Я не удивляюсь, когда Харлоу хмуро смотрит на меня и отталкивает, и я отпускаю её, когда она уходит от меня, расхаживая, пока она прищуривает свои глаза.

— Я приняла решение, — говорит она мне. — Я знаю, что ты с этим не согласен, но я позаботилась о своей безопасности и взяла с собой охранника.

— Мети, — шиплю я. — Он доказал, что ему нельзя доверять, и больше не будет тебя сторожить.

Она резко развернулась ко мне.

— Не смей, Вариан. — Её глаза вспыхивают, и меня накрывает волна похоти. Харлоу явно это чувствует, потому что бросает на меня уничтожающий взгляд. — Я убедила его, что пойду без него. Ты бы предпочёл, чтобы я ускользнула без охраны?

Я стискиваю зубы.

— Он должен был прийти ко мне.

— Тогда я бы никогда больше ему не доверилась.

Я слышу, что она говорит. Она бы не смогла работать с предавшим её самцом. Но мне всё равно.

— Он подверг опасности мою пару.

— Господи, Вариан. — Она вскидывает руки. — Сколько раз нам придётся через это пройти? Я больше, чем просто твоя пара. Я также ещё и самостоятельная личность.

Я хмурюсь.

— Конечно. — Я понимаю, что ошибся и ярость, и разочарование, которые я испытываю от брачных лент, подсказывают мне, что я должен осторожно разрешить эту ситуацию.

Я встаю и беру Харлоу на руки, игнорируя её немедленный хмурый взгляд.

— Мне очень жаль, — говорю я ей, и она замирает. — Я не имел в виду, что ты всего лишь моя пара. Просто я боялся за твою жизнь. Я бы не выжил, если бы с тобой что-нибудь случилось.

Ярость Харлоу утихает, но её разочарование всё ещё витает, и я хмурюсь. Я знаю, что она думает, что я имею в виду потерю рассудка, которую я испытаю, если она умрёт, но меня это не волнует. Я почти фыркаю. Как будто я остался бы в этом мире или любом другом без моей прекрасной половинки. За то короткое время, что мы были вместе, я изменился — больше не мужчина, поглощённый исключительно выживанием своего народа. Теперь моя пара на первом месте и всегда будет.

Я не могу выразить это чувство словами и боюсь, что Харлоу мне не поверит. Я знаю, она думает, что я забрал её из её мира из-за своего здравомыслия, но в тот момент, когда я увидел маленькую человечку, я никогда не смог бы оставить её позади.

— Вариан, где держат остальных аркавиан без пар?

Я отодвигаюсь. Где сейчас её мысли?

— Их держат в одинаковых помещениях рядом со своими семьями.

— Сколько их там?

— Есть ещё двое. Один из них также потерял свою пару несколько лет назад. Другой жив уже много столетий и до сих пор не нашёл свою пару. Мы проверили его ДНК на человеческой крови, которая у нас есть, и не нашли его пару.

— Хорошо. У меня есть теория, и я хотела бы кое-что попробовать. Ты меня выслушаешь?

— Да.

— Когда эти парни проявляют признаки немного сумасшествия, что вы делаете?

— Их проверяют и, если выясняется, что они действуют нерационально, изымают из общего населения. Их держат подальше от самок, поскольку они слишком опасны.

— Значит, им нужны пары, а вы вместо этого полностью удаляете их от всех самок вообще?

— Что ты говоришь, Харлоу?

— Я думаю, единственная причина, по которой у Корва дела пошли так хорошо, это потому, что я женщина. Я понимаю, что ваш главный инстинкт — убрать подальше опасных самцов, но разве ты не заметил, что они плохо реагируют только на самцов? Корв вёл себя агрессивно только тогда, когда Мети был рядом или когда другие охранники подходили слишком близко. В основном он игнорировал меня и позволял мне говорить с ним.

Мне не нравится напоминание о том, что моя пара проводила так много времени наедине с другим самцом, и ещё меньше мне нравится то, что она скрывала это от меня. Я изо всех сил пытаюсь преодолеть своё недовольство и прислушиваюсь к тому, что она говорит.

— Что ты посоветуешь?

— Я думаю, нам следует позвать добровольцев у человеческих женщин. Они могут сделать то же самое, что я сделала с Корвом — просто посидеть рядом и, возможно, поговорить с этими парнями. Это может занять некоторое время, но если я права, это может изменить правила игры. — Я чувствую волнение Харлоу, её глаза засияли, когда она жестикулировала и быстро говорила. — Если аркавианам действительно нужно больше времени рядом с женщинами, а не меньше, они смогут сохранять рассудок гораздо дольше. Это даст аркавианам гораздо больше времени на поиск своих пар.

Я не могу отрицать, что её идея убедительна.

— Мы попробуем. Но ты не пойдёшь к этим самцам. Другие человеческие самки это сделают.

Харлоу хмурится, но я не собираюсь сдаваться. Она, очевидно, поняла это, потому что вздохнула.

— Хорошо, но я всё равно буду встречаться с твоим братом.

Глава 37

Харлоу

— Послушай, Азель, не было бы лучше для всех, если бы я могла защититься? Я плохо умею пользоваться аркавианским оружием. Что бы я сделала, если бы мне нужно было его использовать?

Прошла неделя с тех пор, как Корва освободили, и официально началось обучение моих охранников. Я пытаюсь убедить Азеля, что мне следует присоединиться, но он качает головой, так же уверенный, что мне не следует этого делать.

Его рот открывается от явного шока.

— Для этого и нужна ваша охрана.

— Что, если их бдительность ослабнет?

Азель выглядит так, будто я предложила потанцевать обнаженной на улице.

— Они никогда не «ослабнут», Ваше Величество, — говорит он оскорбленно. — Я позабочусь о том, чтобы у вас были самые высококвалифицированные охранники в этой вселенной.

— Ты знаешь, что я делала, когда была на Земле?

Он качает головой.

— Я была полицейским. Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Моя работа заключалась в защите людей. Я носила с собой оружие каждый день и отвечала за то, чтобы люди соблюдали закон.

Азель выглядит ошеломлённым.

— Человеческие женщины делают это?

Я киваю.

— Именно. Я любила свою работу. — Мое сердце сжимается, и на этот раз я позволяю себе почувствовать боль. Я не понимаю, как может помочь обращение внимания на это чувство. Всё это приводит меня в раздражённое настроение.

Азель сочувственно кивает мне.

— Я не могу позволить вам тренироваться с вашей охраной, — извиняющимся тоном говорит он.

Я вздыхаю.

— Так просто это не делается. Однако для меня будет честью давать вам частные уроки, если король одобрит.

Всё всегда сводится к разрешению Вариана, и я иду вперёд и позволяю себе почувствовать ярость и разочарование.

Я делаю то, что ты мне сказала, Джен.

Я улыбаюсь Азелю.

— Это было бы прекрасно. Я бы хотела получить частные уроки.

Он кивает мне и уходит, а я смотрю ему вслед.

— Ваше Величество? — Я подпрыгиваю, вырвавшись из своих мыслей, и улыбаюсь человеческой женщине, которая надрала задницу всем на соревнованиях.

— Пожалуйста, зови меня Харлоу.

Она усмехается.

— Я Эверли, но все зовут меня Евой. Я подумала, что приду и представлюсь.

— Так приятно познакомиться с тобой правильно. Ты была великолепна на прошлой неделе. Я рада, что ты справилась.

Ева криво улыбнулась.

— Что ж, посмотрим, переживу ли я сегодняшний день. — Она кивает на Азеля, который ругает одного из ребят, аркавианина, который опоздал. — Кажется, его оскорбила сама мысль о том, что в команде будет женщина.

— Ага. Я пытаюсь убедить его позволить мне тренироваться с охраной.

Её глаза загорелись.

— Это было бы потрясающе.

— Пока что я почти убедила его давать мне частные уроки. С разрешения Вариана, конечно.

— Конечно. — Она фыркает, и мы обе смеёмся.

— Маленькими шагами, — говорю я ей. — У меня есть все намерения встряхнуть здесь кое-что, но мы должны действовать стратегически.

Она торжественно кивает.

— Мы только что стали лучшими друзьями?

Я рассмеялась.

— С такой цитатой из фильма? Мы точно ими стали. — Я поворачиваюсь на крик, и мы обе наблюдаем за борьбой двух мужчин аркавиан, а Азель делает записи.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — Я спрашиваю.

Ева пожимает плечами, её рот сжимается.

— Я бывший сотрудник ФБР. Я привыкла пытаться проникнуть в клуб старых добрых мальчиков.

Я вздрагиваю, когда один из аркавиан бьёт другого парня рогами по лицу.

— Ладно, они более крупные мальчики, чем я привыкла, — говорит Ева, когда его противник рычит, поднимается и полосует когтями лицо первого аркавианина. — В любом случае, я могу делать только то, что могу. Если я пройду, увидимся на церемонии.

— Церемония?

— Да, видимо, мы все приоденемся. Это для того, чтобы твою охрану можно было представить публике.

Я хмурюсь.

— На мой взгляд, это острая угроза безопасности.

— Да, представьте, если бы это сделала секретная служба. Могу поспорить, они попытаются засунуть меня в платье, — бормочет она, и я сочувственно хмыкаю.

Я поворачиваюсь к руке на моём плече.

— Шерил, как твои дела? — Две её маленькие девочки цепляются за её ногу, открыв рты и глядя на сражающихся аркавиан.

— Я в порядке. Я подумала, уделишь мне минутку?

— Конечно. Кстати, это Ева. Сегодня она собирается побить кучу парней, чтобы быть начеку.

Ева улыбается мне и детям.

— Ребята, вы не хотите потусоваться со мной, пока ваша мама разговаривает с Харлоу?

— Она королева Харлоу, — поправляет одна из них.

— Ага. — Её сестра кивает, засунув большой палец в рот. — Но она не такая плохая королева, как Малефисента, — торжественно говорит она.

Смеющиеся глаза Евы встречаются с моими.

— Хорошо, тогда давай оставим королеву Харлоу поговорить с вашей мамой.

Девочки следуют за ней, чтобы постоять возле дверей, а я поворачиваюсь к Шерил, которая грустно наблюдает за ними.

— Всё в порядке? — я спрашиваю. — Похоже, тебе приходится нелегко. С девочками всё в порядке?

Она кивает, всё ещё наблюдая за ними, пока они болтают с Евой. У нас есть около двух минут, чтобы поговорить, прежде чем Еве нужно будет начать разминку перед тренировкой людей.

— Мне просто интересно, какой была бы их жизнь, если бы я не ввязалась в ЧПА, понимаешь? У нас всё было хорошо. Возможно, они никогда не стали бы друзьями и могли бы просто прожить свою жизнь. Я думала, что помогаю им, но они всё равно оказались здесь.

— Я знаю, что это тяжело. Я знаю, что ты этого не хотела, и мне жаль, что так получилось. Хотела бы ты вернуться на Землю? Я могла бы попытаться поговорить с Варианом вместо тебя.

— И оказаться в тюрьме строгого режима? Нет. — Ее голос твёрд. — Нет, для этого уже слишком поздно.

— Мама, Ева может избивать мальчиков!

Головы поворачиваются, когда девочки идут к нам, и тусклый румянец заливает скулы Евы, когда человеческие парни щахихикали.

— Эй, Ева, думаешь, ты сможешь меня побить? — один из них зовёт её, голос наводит на размышления. — Хочешь пройтись в круг?

— В любое время, Джек. — Она смотрит на них всех вниз, просматривая их одного за другим, пока они все не отвернулись.

— Видите, девочки? — говорю я, когда каждый из детей берёт по одной руке Шерил. — Вот как это делается.

Шерил улыбается, но её как будто здесь нет.

— Хочешь ещё поговорить? Я могу попросить кого-нибудь присмотреть за детьми.

— Нет. Я в порядке. Удачи во всём, Харлоу.

Харлоу

— Скажи Харлоу, — убеждаю я, ухмыляясь.

Энджи родила девочку, крошечную куколку по имени Белла, которая очень похожа на свою мать. Вскоре после нашего приезда Вариан показал мне, как пользоваться Комэкраном, и мы с Энджи разговариваем каждые несколько дней.

Отъезд от моей беременной лучшей подруги был одним из самых душераздирающих моментов в отъезде с Земли. К счастью, хотя я отчаянно пытаюсь прижаться к Белле, сигнал для наших звонков настолько ясен, что кажется, будто я просто уехала из штата.

— Лоу, ей четыре недели. Ты знаешь, что она не собирается произносить твоё имя в ближайшее время, верно?

— Конечно, но я хочу, чтобы она привыкла его слышать.

Энджи улыбается, выглядя утомлённой, но счастливой, прижимая Беллу ближе, чтобы я могла ею восхищаться.

— Как вы себя чувствуете?

— О, всё также. Хотя Дэн был великолепен. Он старается кормить её несколько раз за ночь, чтобы я могла поспать, хотя он уже вернулся на работу.

— Замечательно. Передай ему привет.

Дверь позади меня открывается, заходит Вариан, и глаза Энджи расширяются. Она уже разговаривала с Варианом однажды, когда была беременна, но так нервничала, что в основном смотрела на него.

Это было неловко.

Я тянусь к нему, и Энджи открывает рот, наблюдая, как я тяну его к своему месту.

— Познакомься с Беллой, — говорю я ему, и глаза Вариана загораются.

Энджи, очевидно, решила, что тишина ей пошла на пользу, потому что она просто прижимает Беллу ещё ближе к экрану, чтобы Вариан мог полюбоваться ею. Белла выбирает этот момент, чтобы закричать, и мы быстро прощаемся, чтобы Энджи могла её покормить.

— Мне нужно с тобой поговорить, — говорю я, как только Энджи отключается.

Упс. Я почти вздрагиваю, когда получаю поток эмоций от нашей связи. У меня неплохо получается блокировать их, когда мы в разлуке, но их гораздо труднее игнорировать, когда мы находимся в одной комнате и я сосредоточена на Вариане.

— Да? — спрашивает он, и я вижу, что он устал и разозлён.

— Знаешь что? Мы поговорим об этом в другой раз.

Он поднимает бровь.

— Теперь мне интересно.

Я сдаюсь, уверенная, что могла бы выбрать время, когда он был бы в более восприимчивом настроении. Например, прямо перед или после секса.

— Ладно, ты знаешь, что я работала полицейским на Земле, пока ты не вырвал меня из моей жизни, жестоко и без всякого предупреждения?

Его рога дёргаются. Возможно, это был не лучший способ начать.

— Да, — говорит он шелковистым голосом. — Я знаю, что на твоей варварской планете ты носила оружие и гонялась за мужчинами вдвое больше тебя.

— Как ты… Блейк, — шиплю я, вскакивая на ноги.

Вариан пожимает плечами, и это удивительно элегантно для такого массивного парня.

— Я просто спросил его, какие были обязанности у полицейских.

— Ладно, мысль о том, что вы, ребята, тусуетесь и болтаете, просто странно представить, но в любом случае… — я выдыхаю. — Раньше я тренировалась каждый день и привыкла носить оружие. — Я бросаю на него неприятный взгляд. — По крайней мере, так было до того, как вы, парни, заставили нас заменить их электрошокерами.

— Есть ли во всём этом смысл, пара, или ты хотела найти способ скинуть часть своей агрессии?

Я поднимаю руку.

— Нет. Ну… может быть, позже, — говорю я, и его глаза загорелись ярче. — Всё, о чём я говорю, это то, что я хочу иметь возможность тренироваться со своей охраной. Я знаю, что ты, вероятно, не хочешь этого, но я разговаривала с Азелем, и он сказал, что будет давать мне частные уроки. — Я стискиваю зубы. — Когда ты дашь ему разрешение.

— А!

— А?

— Кажется, я вспомнил, как ты умело пользовалась оружием, когда мы были на корабле, — говорит он, и лицо его потемнело от воспоминаний.

Я вскидываю руки.

— Да ладно, Вариан, я выстрелила с близкого расстояния. Я стреляла в гриватов и до того, как они меня схватили, и я ужасно стреляла. Я продолжала широко промахиваться!

— Почему ты чувствуешь необходимость тренироваться? — Вариан хмурится, и я чувствую его замешательство и боль. — Думаешь, я не смогу защитить тебя? Сейчас у меня есть двадцать мужчин и одна маленькая женщина, которые тренируются именно для этого.

— Конечно, я знаю, что ты сможешь защитить меня. Но для меня важно иметь возможность защитить себя. Я не могу просто сидеть и ничего не делать.

Губы Вариана изогнулись.

— Я не видел, чтобы ты ничего не делала с тех пор, как мы прибыли.

Я хмурюсь и едва не надуваю губы, когда Вариан подходит ближе и притягивает меня к себе.

— Мне жаль, что я не был более внимательным, пара. Если это то, что тебе нужно, чтобы чувствовать себя счастливой, ты можешь изучить наше оружие. Но Азель, возможно, не научит тебя. — Он берёт меня за подбородок, и я хмурюсь. — Я научу свою пару, как эффективно использовать наше оружие.

— Ты?

Он наклоняет голову в сторону, его глаза загораются ярче и внезапно кажутся такими чужими, что я моргаю, глядя на него.

— Конечно. Думаешь, я не смогу использовать оружие? — Он выглядит оскорблённым. — Всех самцов арркавиан обучают этим навыкам с детства.

Я поднимаю бровь.

— А женщин?

Вариан прищуривается.

— Любой ответ, который я тебе дам, тебя не обрадует, пара. — Его руки скользят мне под рубашку, и я дрожу. — А пока я предлагаю тебе выразить свою признательность своему королю, который станет посмешищем, когда другие узнают, что его королева стреляет из оружия, как воин.

— Ага.

Он проводит губами по моему горлу, и я наклоняю голову, чтобы дать ему лучший доступ. У меня на руках побежали мурашки, когда он царапал клыками особенно чувствительное место на моей шее.

— Почему-то я думаю, что твоё эго выживет. — Я всё ещё чувствую его разочарование и отодвигаюсь, чтобы посмотреть на него. — Что происходит?

Он уходит, опасно рыча.

— Мы до сих пор не нашли предателя.

— Что ты знаешь на данный момент?

— Он, должно быть, был на корабле, поскольку его искали гриваты. Других улик у нас нет.

Я сажусь, обдумывая это.

— Итак, ты ищешь мужчину, у которого есть средства, мотив и возможности. Как ты думаешь, у него есть пара?

Он качает головой, прежде чем я закончила предложение.

— Предпринятые любого действия, которое могло бы привести к тому, что их пара окажется в опасности, противоречило бы всем инстинктам аркавианина — немедленно или в будущем. Маловероятно.

— Хорошо, мы знаем, что это, вероятно, кто-то одинокий. Ему пришлось каким-то образом связаться с гриватами так, чтобы никто об этом не узнал. И ему нужно было сообщить им, что примерно в это время твой корабль будет в этом уголке вселенной.

Вариан кивает, и я чувствую его ярость из-за предательства.

— Когда я подслушивала, я услышала, как они говорили что-то о какой-то награде. Я никогда не видела, чтобы аркавианину чего-то недоставало в этом месте — такое ощущение, будто вы все сделаны из денег. Какая это может быть награда?

— Ты задала отличные вопросы, пара.

— Да, почти как будто я вернулась к своей работе или что-то в этом роде.

— Я передам эти вопросы своим советникам утром. Кем бы ни был этот предатель, он скоро пожалеет, что отвернулся от своего народа.

— Держу пари, что так и будет. Ты слышал что-нибудь о людях с корабля?

— Джарет в последнее время стал неразговорчивым.

Я чувствую приступ паники.

— Почему? Как ты думаешь, с ними всё в порядке?

Он резко кивает.

— Мы привезём этих людей в Аркавию, Харлоу. В этом ты можешь мне поверить.

Я отхожу к дивану и хлопаю по пространству рядом со мной. Вариан понимает намёк и садится рядом со мной, притягивая меня ближе.

— Как ты думаешь, почему Джарет настоял на том, чтобы полететь самому?

Его брови хмурятся.

— Я не удивлюсь, если он собирается найти свою пару.

— Хм? — Холодный, страшный Джарет с парой? — Знаешь, он какой-то придурок.

Вариан терпеливо смотрит на меня.

— Ты сказала то же самое обо мне.

— Ну, конечно, но ты терпимый засранец. Джарет… злой.

— У Джарета была нелёгкая жизнь. Он намного старше меня, а его мать погибла в бою. Она и его отец были не просто парой; они были любовной парой. Его отец покончил с собой вскоре после того происшествия, когда Джарет был ещё мал.

Мой рот открылся.

— Подожди… в бою?

Вариан поднимает бровь.

— Почему я не удивлён, что ты сосредоточилась именно на этом?

Я опасно близка к тому, чтобы покраснеть.

— Да-да, похоже, Джарету пришлось нелегко. — Я выдыхаю. — Как насчёт того, чтобы рассказать мне больше об аркавианских женщинах в бою?

— До того, как Корв отравил нашу воду, наши самки всё ещё были ценны, но их не нужно было защищать так, как сейчас. — Тон Вариана ледяной при напоминании о предательстве брата.

Хм. Так что, возможно, то, что я считаю необоснованным уровнем чрезмерной опеки и старомодного мышления, на самом деле является просто естественной реакцией расы, в которой женщин гораздо меньше, чем мужчин.

Вариан притягивает меня ближе, запуская руку в мои волосы.

Я дрожу, когда его умные пальцы массируют мою шею сзади.

— Так ты думаешь, что он найдёт себе пару?

— Его настойчивость в том, чтобы лично выполнить эту миссию, заставляет меня поверить, что его инстинкты заставляют его идти дальше самому.

— Инстинкты?

— В отличие от людей, аркавиане прислушиваются к своему внутреннему знанию. — Вариан проводит рукой по моим волосам. — Когда я узнал, что сделал Корв, я понял, что мне нужно выяснить, какую планету он взял для измерения. Каждая моя мысль была поглощена поиском ответа.

— Ну, это имеет смысл, не так ли? Ты должен был помочь своим людям отыскать для себя пары.

Он медленно качает головой.

— Нет. Конечно, я знал, что буду укреплять будущее нашей расы. Но глубоко внутри, где горит огонь моего инстинкта, я был уверен, что единственный способ найти тебя — это найти дневники.

Я игнорирую удовольствие, которое получаю от его слов, и проверяю себя реальностью. Если бы Корв не похитил наши ДНК, Вариан уже бы связался с аркавианкой.

— Так ты думаешь, что Джарет переживает то же самое?

— Я не думаю, что он знает, почему он чувствует, что должен взять на себя эту миссию. — Он пожимает плечами. — Я могу ошибаться. Давай поговорим о более интересных вещах. — Вариан кусает меня за шею, и я смеюсь.

— Вещи ещё интереснее?