Патруль оранжевого сектора – 2

Глава 26

Когда шлюз открылся и Игнат позволил Мире войти, Стивен уже сам сидел на выдвижной кушетке сканера. Форменный комбинезон был расстегнут и спущен до бедер, а на груди расползалась гигантская гематома.

Пилот не смогла сдержаться и ахнула, капитан же только поморщился и прохрипел:

— Все в порядке.

Говорить у него пока не слишком хорошо получалось.

— Я уколол обезболивающее, — начал полушепотом рассказывать Игнат, подойдя к Мире, — но вообще, можно считать, что капитан в рубашке родился. С такого расстояния шансы выжить-то были минимальны, а обошлось, к счастью, вообще без повреждений. Не считая трещины в одном ребре. Ну и пострадавшие от удара ткани, конечно, будут досаждать какое-то время. Я предлагал регенералку, однако сэр не соглашается. Может, ты его убедишь?

— Слух у меня тоже не пострадал, — грозно выдавил из себя Стивен.

А Мира, лишь улыбнувшись доктору, отрицательно покачала головой:

— Это не в моих силах. Капитан не желает превращаться в осьминога.

— Что? — не понимая, переспросил Игнат.

Мира многозначительно хмыкнула и прошла к одевающемуся Стивену.

— И, сэр, — несмело проговорил доктор, понимая, что от пилота ответа не дождется, — спасибо, что приказали лететь в скафандрах и бронежилетах. Меня, конечно, вырубило при падении аэрокара, но без них, наверное бы, уже не очухался. Жаль только, не успел раньше догнать этого амбала с Мирой и усыпить. Тогда бы и вам так не досталось.

Стивен торопливо отмахнулся. Конечно, Игнат убеждал провести сутки под наблюдением в лазарете, но проблем, требующих внимания, еще оставалось слишком много. Захваченных браконьеров решили везти на Гермес, чьими гражданами они являлись. К тому же если через скрутку, то он был и ближайшей к TOI- 700 d планетой обитаемой зоны.

…Яхту браконьеров труда найти не составило — Бобби снял с «загонщика» комм, в котором, как и ожидалось, был сохранен и маршрут полета аэрокара, и ключи от шлюза. «Малышка» оказалась довольно навороченной и, к счастью для бандитов, не оснащенной запрещенным вооружением. Стивена это, правда, скорее огорчило. И не потому, что одним преступлением в списке охотников будет меньше:

— Всех бандитов к моменту их пробуждения необходимо разместить отдельно, чтобы не дать возможность выработать общую линию поведения, — принял решение капитан. — Яхту нам и так и так перегонять с собой как арестованное судно. Да, мы полетим сопло в сопло, однако я предпочел бы оставить тебя на вооруженном корабле.

Мира закончила академию с отличием и знала регламент проведения подобных операций как свои пять пальцев. Капитан не имеет права передавать командование патрульным судном кому бы то ни было, если он жив и в сознании. А значит, яхту придется пилотировать ей. На самом деле у Миры уже руки чесались сесть за штурвал этой «фифы» и посмотреть на нее в деле. Конечно, ужасно не хотелось расставаться со Стивеном пусть и на несколько дней, но служба есть служба, а они ведь сразу договорились, без всяких там поблажек в рабочих вопросах.

— Игнат и Бобби полетят с тобой, — подвел черту Стивен, как всегда, голосом, не подразумевающим возражений.

Но Мире такой расклад совершенно не понравился. Получается, что на катере Стивен останется лишь с Петром, Марлен и Бетси, которых (особенно двух последних), нельзя считать за боевые единицы. Плюс четверо пленных. Одного, и Мира предполагала, что это будет амбал, закроют в камере. У нее все-таки серьезная система защиты. Значит, трое других на время будут заперты в личных каютах экипажа. А это казалось совсем не надежным.

Да, Стивен изменил прошивку, и теперь, если на помещении стоял красный код, ни Снежок, ни даже владелец каюты не могли отпереть дверь. Переборка открывалась исключительно с личного комма капитана. Но все же…

На выручку Мире неожиданно пришел Бобби:

— Сэр, при всем моем уважении, по дороге на Гермес нам следует допросить подробно задержанных, а если вы останетесь на катере единственным правомочным это делать членом экипажа, то когда станете выполнять остальную свою работу? Тем более ваше состояние… несмотря вот на этот свирепый блеск в глазах…

— Бобби, ты сейчас договоришься, — практически прорычал Стивен, которому после обезболивающего ощутимо полегчало.

Но механик все же продолжил:

— … В общем, поскольку я не сомневаюсь, что вы не отмените приказ о временном переводе меня, Игната и Миры на яхту, предлагаю разделить браконьеров. Нам тут втроем допрашивать их и стеречь будет сподручнее. Да и помещений свободных явно больше.

Капитан на пару минут задумался, потом резюмировал:

— Хорошо. Забери «загонщика» и юнца, который ростом повыше.

— А почему не того, что наглее? Вот бы с кем я тепло пообщался! — на удивление мстительно прошипел Бобби. — Знаю я эту братию…

Но Стивен лишь бросил в сторону механика один из своих «фирменных» взглядов, и тот сразу отступил, выставив руки ладонями вперед:

— Понял! «Загонщика» и тихоню! Пошел исполнять!

Остальные члены экипажа тоже как-то быстро исчезли. Время и так было потеряно, а к перелету надо еще приготовиться. Мира со Стивеном остались одни.

— Может, Петра ко мне, а Игнат на катере? Вдруг он что-то проглядел там на сканере и тебе потребуется помощь? — не особенно надеясь на успех, предложила пилот.

Стивен лишь вопросительно выгнул бровь:

— Что-то я не понял, с какого момента приказы капитана у нас стали так бурно обсуждаться⁈

Мира сделала шаг вперед, аккуратно положила руки на широкие капитанские плечи и прошептала чарующим голосом, заглядывая в резко темнеющие изумруды:

— Может, с того, как ты стал для меня важнее всех?

Губы Стивена тут же нашли Мирины, и актуальность любых вопросов резко потеряла смысл. Ох, кто его научил так целоваться⁈ Во всем теле Миры в ответ на эти прикосновения поднималась горячая волна, и оно, игнорируя любые сигналы из мозга, начинало жить собственной жизнью — прижиматься, ластиться, отвечать и желать. Стремительно с каждой секундой желать все большего и большего!

Возращение в реальность было столь же внезапным. Капитан, кажется, задействовав силу воли, отстранился, шумно выдохнул через рот и подытожил:

— Люблю тебя, Мира. Но сейчас мы на службе. Я приказываю — ты выполняешь, и никак иначе, — и он, снова вернув лицу каменное выражение, поспешил наружу, к ожидающему аэрокару.