Патруль оранжевого сектора – 2

Глава 28

— В общем, о мотивах, — снова заговорил механик, бесстрашно намазывая на размороженный хлеб непонятную субстанцию коричневого цвета, на которой стояла маркировка «шпроты».

Шпроты, и даже паштет из них, данная субстанция напоминала весьма относительно, поэтому Мира не стала рисковать и предпочла натуральной пище «плов по-узбекски» из синтезатора. От плова там тоже было только название, но этим хотя бы точно нельзя было отравиться. Вот странно, не могли же браконьеры этим кормить туристов, после таких-то безбожных цен за услуги⁈

— Понимаешь, Мира… быть восемнадцатилетним парнем трудно…

Пилот захохотала в голос, однако потом поймала на себе неодобрительный взгляд механика.

— Прости. Продолжай. Очень уж неожиданную ты сентенцию выдал, не сдержалась. Так-то и девушкой непросто.

Бобби многозначительно пожал плечами:

— Допускаю. Но подобного опыта у меня нет, так что говорю о том, что знаю. Мы на каком-то подсознательном уровне кидаемся доказывать миру, что лучше или уж точно не хуже других. Что мы не беднее, слабее, глупее… особенно, что не слабее. И те, у кого есть базовые знания психологии и мозги уже вышли из-под власти гормонов, ловко умудряются этим пользоваться. Так всегда было… И наверное, так всегда будет. Парня я выгородил — да, потому что понял, почти сразу, как его увидел — этот чисто по возрасту врюхался. Просто… как там в анекдоте: «все побежали, и я побежал».

— Ну вот и была бы ему на будущее наука… — вставила Мира.

— Она и так будет, — необычно грустно выдохнул механик. — Гигантский штраф, разборки с родителями, неизвестно, как еще академия отреагирует… Ну жизнь-то целиком парню ломать зачем? Не сдал бы он остальных по доброй воле, а пытки и медикаментозные признания у нас запрещены законом. Пошел бы как соучастник по статье за браконьерство. А там, знаешь, ощутимые сроки. И куда потом? Без образования, с клеймом, с соответствующим отношением окружающих…

— Они стреляли в капитана, — заупрямилась пилот.

— Не «они», а амбал, что тебя захватил. Кристиан в тот момент был без оружия. Уверен, он и про убийство копунов не соврал.

— Ну, конечно, по следам на телах же не отличить, с какого именно бластера стреляли…

— Не отследить, — кивнул Бобби и внезапно посмотрел прямо пилоту в глаза, — но что тебе подсказывает интуиция?

Мира постаралась притушить злость к браконьерам и вспомнить все, что касалось Кристиана. Как он вел себя при задержании и после. Его взгляд, слова, мимику…

— Ну ладно, — выдохнула девушка, соглашаясь. — На злостного преступника он не похож. Пусть будет, как ты решил.

Бобби благодарно кивнул, и еще пару минут они пили чай в полной тишине. Потом Мира не выдержала и спросила:

— Ты же здесь именно поэтому, да? Что «все побежали»?

Бобби кинул на нее хитрый взгляд, явно собираясь чем-то парировать, но неожиданно произнес:

— Ладно, раз уж сам начал, расскажу. Я не учился в академии космофлота…

— Что⁈ — Мира так удивилась, что едва не выронила ложку.

— Не перебивай, а то передумаю.

Девушка тут же изобразила, что закрывает рот на замок и выкидывает ключ. Страшно хотелось узнать его тайну! Не ключа, конечно, а Бобби.

— Я заканчивал гражданский университет летного транспорта. Собирался обслуживать пассажирские лайнеры. Техника это мое, но в академию космофлота даже и не пытался поступать. Я ж откровенно понимал, что невеликого ума и большинство экзаменов просто не сдам. Собственно, меня и в университете-то держали только по двум причинам: рукастый, этого не отнять, а еще регулярно брал на всех соревнованиях первые места по борьбе. И вот до окончания оставалось меньше полугода, и на носу планетарная олимпиада среди вузов. От нашего должны были участвовать трое. А среди старшаков, у элиты курса, такая традиция перед выпуском, дебильная, конечно, впрочем, кто бы головой тогда думал… Короче, что-то вроде негласного первенства. Уже сам факт, что тебе предложили в нем поучаствовать, неимоверно крут. А отказаться… совсем, в общем, стремно. Раз ты супермеханик и мужик — докажи. Давался какой-то дом, заранее, конечно, проверялось, например, чтобы хозяева были в отпуске. И требовалось в него проникнуть в одиночку и угнать аэрокар. Естественно, завести его без кода и следов не оставить. Аэрокар предъявлялся компании и потом возвращался назад. Вроде как плевое дело — и овцы целы и волки сыты…

Бобби отвлекся на секунду глотнуть чая. Было видно, что рассказывать ему неприятно, но раз уж начал… Мира даже не дышала, боясь спугнуть момент. Собственно, она уже догадывалась, как примерно развивались дальше события, и тем больше ценила откровенность парня. Такое кому попало не рассказывают. Разве что друзьям, и то далеко не всем.

— Ну я провернул это все, а на пути назад меня тепленьким приняла полиция. Проникновение со взломом и угон аэрокара. Да еще и промилле в крови… Совсем чутка, ведь я не мог отказаться выпить за победу с парнями, — хмыкнул Бобби. — В общем, хороший срок светил, и с соревнований сразу сняли. Выиграл другой студент. Тот самый, из компании «избранных», что предложил пройти посвящение. Повезло в одном. Следователь нормальный попался и сказал, что есть вариант: у космофлота постоянная недоукомплектовка патруля. Жалование не ах, отношение среди коллег еще хуже. Но если я согласен, он может переговорить с представителем. На следующий день я уже подписал контракт, определивший пятнадцать лет моей жизни. Дело замяли, документы в порядке перевода приняли в академию. В ней-то я был всего раз, когда диплом получал. Зато, пока сидел в изоляторе под следствием, резко, сразу поумнел. И этот, — Бобби кивнул в сторону выхода с камбуза, — поумнеет. А если нет… То судьба редко второй шанс предоставляет. Сам будет виноват.