Патруль оранжевого сектора – 2

Глава 31

Мира впервые видела купола Гермеса с поверхности. Впрочем, что с поверхности, что из космоса, они представляли собой непередаваемое зрелище. Если бы объектам, как в древности, присваивали статус «чудес света», то купола их точно бы заслужили. Это были гигантские высокотехнологичные конструкции, внутри которых размещались города, шахты, а в последнее время и сельскохозяйственные угодья. Цельность купола могла стоить жизни сотням тысяч человек, поэтому гермесцы не только снабжали их непревзойденными системами защиты и диагностики, но имели и запасные варианты на каждый запасной вариант.

Например, старые купола, оставшиеся от первопоселенцев, не разбирали, а тщательно следили за ними и обслуживали даже тогда, когда сверху их перекрывал более крупный собрат. А на экстренный случай все государственные учреждения были снабжены автономными, «складными» конструкциями, которые в случае сигнала о малейшем повреждении «первой линии защиты» тут же раскрывались, защищая подведомственное здание. И, естественно, отдельные установки кислородоснабжения. И скафандры с регулярно проходящими проверку кислородными баллонами в каждом доме, точно по количеству членов семьи.

Гермес был первой планетой, которая стала производить на поток не только скафандры для беременных, но и скафандры «для матери и ребенка». Мира смотрела в иллюминатор и откровенно восхищалась не только постройками, но и этими людьми, которые уже четыреста лет, из поколения в поколение, доказывали, что домом может стать и вот такое место без атмосферы. Кстати, сколько раз до этого ей приходилось сталкиваться с коренными гермесцами в академии или где-то на практике, у них всегда были общие черты. Качества характера, которым можно было только позавидовать — организованность, целеустремленность и привычка всегда быть готовым ко всему.

Однако, «познакомившись» с браконьерами, она поняла, что даже здесь не все люди одинаковые. Что насколько бы ни были суровыми условия жизни, всегда найдется какая-то паршивая овца…

Стыковочный шлюз с шипением открылся, и из еще не успевшего окончательно рассеяться антисептического белого газа вышли трое вооруженных гермесцев с нашивками планетарной полиции на рукавах. Они тут же продемонстрировали свои служебные удостоверения и молча встали с двух сторон от входа. Мира уже знала, как будет происходить транспортировка. Подробнейшая инструкция на этот счет была им скинута еще перед посадкой, после того как военные и таможенные службы планеты дали «добро» на приземление.

Сначала Бобби вывел одного задержанного, и вместе с двумя полицейскими вся группа скрылась за переборкой. Спустя несколько минут створ снова открылся, и в пристыкованный к яхте аэробас переместились Игнат, Мира и оставшийся гермесец. Аэробас отличался от привычных пилоту, в частности, тем, что подобно спасательной капсуле он был абсолютно герметичен, снабжен собственной системой кислородоснабжения и стыковочным шлюзом.

Да-да, именно шлюзом. Космопорт Гермеса находился вне куполов, в безвоздушной зоне, и перемещаться по его, кстати, тщательно охраняемой территории могли только сотрудники в скафандрах, на аэрокарах, или вот такие специальные аэробасы для пассажиров и грузов.

Патрульных перевезли на катер, забрали с него двоих оставшихся браконьеров, а также изъятое у них вооружение, и удалились. Все записи, показания и прочее к этому моменту уже были переправлены в следственный отдел. Вся процедура, включая дозаправку катера, заняла около часа.

— Чтоб я так жил! — восхитился Бобби. — Да здесь обслуживание в десять раз оперативнее, чем на любой из известных мне планет!

— Ну так живи, — пожала плечами Марлен, не понимая, в чем проблема.

— Кэ-эп, а нам случайно за эту операцию медаль не полагается? — проникновенно уточнил Бобби, меняя тему.

— Полагается! Шоколадная! По прилету на Эреру я лично тебе коробочку их куплю, — выпалила Марлен, опережая Стивена.

— Лучше себе чупсов купи, — ехидно парировал механик. — А то ты без них какая-то злая.

— Я бы сказала, без чего злой ты, — отбрила Марлен, — но не буду при детях.

И кивнула в сторону Снежка, довольно уплетающего морковку и огурец, кусая попеременно из двух рук.

— А может, он уже не дите, а вполне половозрелая особь? — с сомнением глядя на йети, проговорил Бобби.

— Нет. Я все проверила по нескольким источникам. Данный вид живет порядка сорока лет, а репродуктивный возраст наступает примерно к пяти-семи годам. Тесты же, которые я провела, показывают, что Снежку не больше трех. По человеческим меркам это… — и Марлен, закрыв один глаз, уставилась в потолок, словно производила в уме сложные расчеты. — Где-то десять-двенадцать лет!

— А что мы вообще здесь перед шлюзом толпимся? — впервые с момента воссоединения команды подала голос Бетси. — Наша миссия же на Гермесе закончена, или я что-то неверно поняла?

— Вы — не знаю, — рассудительно ответил Игнат. — А я заказал дополнительные продукты.

— А у меня посылка, — не сговариваясь, хором выпалили Бобби и Марлен и удивленно переглянулись.

У Миры посылки не было. Как-то со всей этой браконьерской историей пилоту было не до закупок в мегаплейсах, а из других мест ей давно ничего не присылали. Поэтому она уже собиралась идти в кабину и готовиться ко взлету, как шлюз снова распахнулся, и вышедший из него посыльный, заглянув в портативный терминал, уточнил:

— Роберт Варден?

Мира, которая стояла ближе всего к мужчине, уже собиралась было сказать, что у них такого в штате нет, как механик выпрыгнул вперед и шустро поставил оттиск своего пальца на терминале.

Точно! Бобби — это же сокращенная форма имени! Три с лишним месяца летать с человеком и даже не знать, как того зовут! Мира сама себя постыдила и уже сделала шаг от двери, как гермесец вручил механику очень любопытную коробку. Сантиметров восемьдесят высотой, на ее боку было какое-то невнятное очертание человеческой фигуры. В Мирином детстве в таких коробках продавали роботов-кукол. Хотя… зная Бобби — это могла быть совсем иного рода кукла. Пилот снова мысленно одернула себя и сделала шаг к коридору.

— Мирослава Кипелова?

Девушка, еще не успевшая выйти из помещения, пораженно обернулась.

Посыльный, догадавшись, что именно она адресат, протянул Мире небольшую, напоминающую конфетную, коробку алого бархата. В ее углу приютилась бирка из двух белых голубков, сидящих внутри золотого сердца.