Подонок. Ты – моя игрушка

Глава 21

Никита Хорольский

Они бесят меня так, что я уже и от дружбы готов отказаться. Нихера не хочу вообще. Два задрота. Ещё и стоят там в обнимку, сюсюкаются. Уродцы… Всё утро мне нервы мотали. В этом доме теперь четыре моих врага. Четыре! И должна приехать пятая! Я свихнусь, нахрен, точно!

— Даров, Ник… Это чё правда? — подплывают ко мне парни, когда подъезжаю к универу и паркуюсь. Они думают, я мысли читать умею или как?

— Чё?

— Что ты Киру кинул… Уже весь универ болтает, — ржёт Вано, пожав мне руку через окно. Я выхожу к ним с Тохой и закуриваю сигарету.

— Не знаю… На паузу просто поставил… — пинаю асфальт, потому что бешусь. На ровном месте просто начинаю раздражаться. Ещё и Кира, блин, языком своим треплет. Я, конечно, знал, что так будет. Потому что когда к твоей персоне проявляют столь пристальное внимание, то и к личной жизни тоже. Если не вдвойне.

— М-м-м… А Лёха где?

— А Лёха теперь в отряде пилоток, хули…

— В смысле?

— В смысле он не со мной ехал. Вёз эту…

— О-о-о понятно, — усмехается Тоха. — Вы ток не раздеритесь…

— Если надо будет… — тушу окурок и смотрю на то, как они заходят вместе в корпус. Всего бомбит просто изнутри. Сладкая парочка, блядь.

— Лан, идём…

На первой паре сижу и залипаю, ощущая, что весь мир настроен против меня. Мама сто лет не звонила… Только пишет сообщения, расспрашивая о том, выбрана ли дата свадьбы и так далее. А я в душе не ебу. Меня никто в такое не посвящает, да я и знать не хочу…

После уже достаю свой полуразъёбанный телефон, блин. Надо купить новый, а у меня руки не доходят. Это она его угандошила. Всё из-за неё…

«Я подумал, что пойду на вечеринку», — отправляю ей сообщение, и мне тут же приходит ответ.

«Да? Я рада. Очень! Там встретимся!».

«Ага, обязательно».

Чувствую себя каким-то идиотом. Её сиськи мне всю ночь, блин, мерещились… И это бесит больше всего. Почему просто не могу вытравить её из своей башки и не думать, а?! Ладно бы там первоклассные дойки третьего размера были… Так нет же… Так и груди-то толком нет. Ну, двойка максимум… Если не единица, нафиг. И чего так в памяти засела?! Эти острые соски, словно пики отпечатались в мозгу и уже все нервы мне вымотали…

«Раз ты сестра Хорольского, значит, твоя мама мутит с его батей, да?»…

«Ну, они вместе. Да. А что?».

«Ничего, просто спросил. Давно?».

«Я не знаю. Я вообще не знаю об их отношениях. Кстати… Об отношениях. Все вокруг болтают, что Хорольский расстался с девушкой».

«М… а ты что думаешь об этом?».

«Ничего. Раздосадована. Мне кажется, он стал ещё злее, чем был».

«Куда уж злее», — пишу ей и скриплю зубами.

«Ну или придурковатее».

«Ахахахаха», — отправляю, а самому хочется заткнуть ей рот, блин. Гадина тупая.

— Слышь, — толкает Лёха в плечо.

— Чё тебе?

— Чё лицо такое кислое?

Сворачиваю экран и смотрю на него волком.

— Лёх… Честно. Я не хочу общаться.

— Бля, братан… Не надо на меня злиться. Я нихера не делал. Женьку и пальцем не трогал и не собираюсь…

— Ты… Блядь, ты всерьёз думаешь, что мне не похуй на это? Мне вообще срать чё у вас с ней. Забирай её к себе домой и живите счастливо, я тебе даже руку пожму за это, не вопрос!

— С-с-сука… Да чё же ты такой тупой, а…

— Сам тупой.

— Харэ, парни, препод ща запалит, — шипит на нас Вано. — Потом побазарите.

Отворачиваемся друг от друга, и мне реально хочется подраться, аж кулаки чешутся. Как до пятницы в таком режиме провести, не знаю. Идти туда — не идти… Как сделать так, чтобы она больше никогда не появлялась в моей жизни? Что сделать? Я даже душу дьяволу готов продать…

Потому что не вывожу уже… Ничего из этого дерьма…

Несколько дней проходят в привычном режиме. Лёха всё ещё живёт у нас. Я — не плохой человек. И другом всегда был нормальным. Выгонять точно бы не стал. Но он будто нарочно мне под шкуру лезет. И так, и эдак с ней контачит. Смеются, фильмы смотрят. Пока я от лица лоха Жени переписываюсь с ней и даже заказываю для неё букет цветов с доставкой в пятницу около пяти вечера. Как раз дома будет. Готовиться к свиданке с несуществующим кавалером, блядь.

Кира писала, я некоторое время игнорил. Потом ответил, что пытаюсь переварить развод родителей. Что мне сейчас тупо не нужны отношения. Она снова рыдала. Не появлялась и сегодня в том числе. Возможно, придёт в понедельник, не знаю… Вечерами я уезжаю из дома тусить с парнями, а Лёха проводит всё своё свободное время с новой подружкой, будь она не ладна.

Я стараюсь перестать думать об этом. Прихожу очень поздно, чтобы не видеть их. И утром уезжаю раньше всех. В универе ещё как-то удаётся держать себя в руках, потому что они порознь в основном, но у меня ощущение, будто уже начали мутить, просто на глазах не палятся… Не знаю. Или это уже мои больные фантазии… Догадки…

В пятницу с самого утра отец и его новая пассия заявляют, что уедут на свидание. На какую-то, блядь, ферму за городом. Надеюсь, он потеряет её где-нибудь в загоне или в куче навоза. Я буду искренне рад…

Лёха начинает потреблять спиртные напитки сразу как возвращаемся с пар. Между нами снова завязывается неприятный разговор. Палит мой ноут с букетом, ещё и насмехается, гондонище… Не хватало, чтобы понял, что это я, блин, сделал… Потому что как истинный мудак всё ей сразу же расскажет.

— Это чё? Решил вину загладить?

— Не твоего ума дело.

— Не жмись ты… На, выпей… — тянет он мне стакан с бухлом. А мне и так тошно, ещё нажраться щас не хватало, чтобы всех там отпиздить и загреметь за решётку.

— Не хочу.

— Ник… Забей, правда…

— Не могу забить. Заебало всё…

— Тебе расслабиться надо. Вот и всё… И если тебе будет легче, у меня правда ничего с твоей Женькой не было.

— Она не моя, блядь! И похер мне чё у вас было, а чё не было! Хоть ебитесь за пределами дома! Мне насрать! — толкаю ему стакан обратно и обливаю его джинсы. Честно, мне поебать. Если сейчас бычить начнёт, буду драться.

— Воу-воу… Всё. Полегче, друг… Вот хера ли ты сделал, а?! Твою мать… Пятно теперь останется! Сука! — он уходит из комнаты, а я тем временем пыхчу от негодования, когда мимо моей приоткрытой двери проходит довольный хомяк. Буквально бежит вниз на крыльях, потому что в дверной звонок звонят, и только потом до меня доходит, что приехала её заебанная подружка.

— Привееееет!!! Привет, моя! Господи! Малыш! — слышу визги, а потом и…

«Доставка…». Судя по всему, потому что я слышу голос курьера.

— Ох, нифига себе… Твоей маме?

— Не знаю… — прислушиваюсь и угораю, встав возле лестницы.

— Для Евгении Х… Распишитесь…

— Огооооооо, — тут же вылетает изо рта её подружайки. — Дурной тон… Офигеть… Ну и потратился. Кто этот щедрый ухажер?!

— Прекрати, Наташ…

— Блин, я так писать хочу, столько в дороге терпела… Расскажешь потом, ладно? Где тут у вас туалет?!

Морщусь, представляя, как кто-то будет ссать в наш унитаз. И весь покрываюсь иголками, а тем временем она уже поднимается, а я делаю вид, что равнодушно спускаюсь вниз. Наши глаза встречаются. Её голубые, прям как у Лёхи, и мои, пропитанные ненавистью ко всему живому.

— Ты должно быть Ник… — бросает, пока я прохожу мимо, и даже не думаю знакомиться с ней.

— Ссать будешь — смыть не забудь, — отгрызаюсь следом.

— Не волнуйся, я нассу тебе под дверью. Смывать не придётся, — выдаёт она ответно, и я качаю головой пока иду на кухню. Такая же сука, как её подруга. Так и знал, блядь.

Вижу, как хомяк довольно несёт цветы от Жени Т. и ставит их в только что набранную водой вазу. Прям-таки от счастья сияет, как кура-гриль на прилавке.

— Смотри не тресни.

— Да пошёл ты… Сегодня прекрасный день. И даже ты мне его не испортишь, мудила, — выдаёт она, проплывая мимо меня, а потом нюхает букет.

Надо было всё же аммиаком побрызгать… Глядишь, вскинула бы свои четыре лапы кверху ещё перед вечеринкой…