Подонок. Ты – моя игрушка

Глава 48

Евгения Хомова

Не нахожу себе места. Трубку не берёт. И я так волнуюсь за него, что всё в груди отдаёт болезненными спазмами. Мне нечем дышать, блин. Кажется, что в лёгких не осталось ни капли кислорода… И вокруг меня тоже…

Стены давят, напоминая об одиночестве. Руки дрожат… Ладони потеют.

Ник… Почему у меня такое плохое предчувствие?

Мамы отчего-то дома нет. Я не понимаю, почему вдруг все решили куда-то исчезнуть…

Нервничаю безумно. Мне плохо, когда я одна в неведении…

Особенно после такого важного события в моей жизни. А вдруг ему не понравилось? Нет… Женя… Ему понравилось. Ты видела…

А сейчас уже накручиваешь…

Убеждаю себя, и по телу проходится колючая дрожь.

Слышу топот внизу, звуки двери и мамин плач. Автоматически вздрагивая. Я уже сто лет не слышала, как она плачет. С тех самых пор, как она рассталась с отцом.

— Серёжа, нет… Всё вовсе не так… Ты приедешь, и мы поговорим. Нет!

Выхожу из комнаты и прислушиваюсь. Внутри при этом всё сжимается в тиски. Потому что она так кричит и… Настолько надрывается, что у меня тоже внутри всё трепещет.

— Почему ты… Почему не слышишь меня? Почему кричишь? Я не… Нет… Я… Да, я виделась с ним, но… Послушай…

Мама рыдает, а мне так больно в груди, я не понимаю, что происходит.

Медленно спускаюсь по лестнице и нахожу её всю заплаканную и дрожащую в гостиной.

— Мам… Мамочка… Что произошло? — тут же бегу к ней, обнимая. Не могу на это смотреть… Помню, как было плохо. Помню сколько слёз она пролила в том браке. И как мы вот так часами могли обниматься, потому что она была опустошена до самого дна…

— Женя… Я не знаю… Я не знаю, что это такое было вообще, я…

— Успокойся… Просто расскажи мне, мам… Расскажи, что случилось?

Глажу её, но её так сильно трясёт, что она не в состоянии усидеть на месте. Снова и снова набирает его номер, а он не отвечает. Она и объяснить мне нормально не может. Вся на панике.

— Мам…

— Я виделась с твоим отцом и…

— Мам, зачем?

— Он сказал, что сожалеет обо всём. И хочет о тебе узнать… Я поверила… Встретилась… Мы поговорили с ним… И Серёжа он… Откуда-то узнал об этом. Я пока ничего не знаю, просто он почему-то уверен, что я… Что я начала с ним отношения… Только из-за денег… И что я якобы… Обманываю его со своим мужем… Бывшим… Господи, я вообще не понимаю…

— Мам… Да с чего он это вообще взял?!

— Жень, мне страшно очень… — опускает она застланный слезами взгляд, и мне так обидно за неё. Так неприятно. Но я уверена, что они это решат. Я же видела, как они любят друг друга. Я уверена, что это не бывает с первым встречным.

— Когда он вернётся?

— Сказал, что завтра… Он всё бросил и… Поехал. Теперь считает меня не пойми кем, что я изменщица и предательница, я понять не могу…

— Господи, мам… Мне так жаль, но вы же поговорите… И всё прояснится, да? Это ведь глупости всё…

— Он так кричал. Был таким злым…

Вспоминая, каким бывает Ник, когда злится, я её прекрасно понимаю… А эта жгучая ревность… Она всем голову дурит.

— Он сказал, что я якобы денег перевела на его счёт… А я не понимаю… Я этого не делала… Не переводила я…

Хмурюсь, ощущая, как её колотит. И мне всё передаётся как по инерции.

— Мам… Т-ш-ш-ш… Успокойся, хорошо? Тебе нужно успокоиться… Сложно, но… Нужно…

— Ника нет дома?

— Нет. Он уехал к матери… Мам… Давай я провожу тебя до комнаты… Сделаю тебе чай и…

— Хорошо… Да, да пошли…

Тут же бегу на кухню и делаю маме успокоительный чай на травах. Как умею… Меня и без того шатало, а сейчас вдвойне. Господи, ещё чего не хватало. Они же только начали отношения, и тут отец влез, как всегда…

Какой же ужасный человек.

Веду маму в комнату и ложусь с ней на кровати, обнимая и укрыв нас обеих тёплым одеялом. Сердце изнывает в грудной клетке. Ощущаю себя яблоком раздора, хотя таковым вроде бы и не являюсь. Только отчего-то посещают такие мысли…

Мама истошно плачет и не засыпает до того момента, как не освободит организм от слёз… Мне так её жаль. Я вся на нервах.

Наконец, когда слышу всхлипывание вперемешку с сопением, понимаю, что она всё же уснула…

Плотнее укутываю её одеялом, а потом вижу, что мой телефон начинает вибрировать.

Ник…

— Да? — тут же хватаю трубку.

— Хомячок… — слышу до одури пьяное. Просто ужасное. Лыком не вяжет. Господи…

Моментально бегу из комнаты и прикрываю за собой дверь.

— Ник… Ты где?

— Я… Я в аду…

— Ник, я думала, ты у мамы… Почему не сказал, что задержишься и что будешь пить? Я очень испугалась…

— Испугалась… Я знаю… Прости…

— Забрать тебя? Где ты именно?

— Я у Тохи… Валяюсь на полу…

— Господи, Ник… Ну чего ты? Что случилось?

— Хээээй, Женька, — слышу голос его друга. — Приезжай за ним, а… Он уже всех тут заебал… Трындит о тебе, бухой в нулину…

— Хорошо, я заберу его, да… Хорошо.

— Не надо забирать. У меня можете переночевать. Родаков всё равно нет. Приезжай, кароч, — зовёт он и скидывает, а потом мне приходит сообщение с адресом.

Я и маму оставлять не хочу… Но и Ника в таком состоянии очень жалко…

Что же надоумило его так напиться, блин? Да ещё и после нашей первой совместной ночи…

Вызываю такси и еду по тому самому адресу…

Ощущая жжение и дискомфорт в грудной клетке…

Мне кажется, что грядёт что-то очень нехорошее, но я не знаю с какой стороны его ждать…