Подонок. Ты – моя игрушка

Глава 43

Никита Хорольский

Сердце в режиме «нон-стоп» разрывается. На каком-то бешеном адреналине. Она нереальная… Невозможная. Невероятная. И то, что я к ней чувствую физически ни в какие ворота не влезает… Я обо всём забываю, когда трогаю. А когда целую, там вообще туши свет. Сладость её кожи, взрывной вкус, от которого каждую клетку забивает чем-то новым, заставляет задуматься. Почему именно с ней? Почему раньше меня даже не тянуло никого там целовать? Почему сейчас я готов был сожрать её. Всю… От и до. Меня подбросило вверх… Что это за сумасшедшая гравитация?

— Ляг вот так и… — обхватываю её ладонь и касаюсь ею своего члена, увидев такую реакцию, что засмеяться хочется. — Не страшно, нет?

— М-м-м… — произносит еле-еле.

— Женька… Ты только сознание не потеряй, ага? Это же на паук, ёлы-палы…

— Лучше бы был паук, — пищит она в ответ, и я ржу.

— Мы можем не делать этого…

— Но я тоже хочу сделать тебе приятно… Можно как-то ещё?

Зря она это спросила, конечно… Потому что картинки, что всплывают у меня в голове… Крайне неприличные для этой миленькой блондинистой головушки. Я там уже такое напридумывал… Сзади, снизу, сверху, спереди…

— Самое безобидное, хомячок… Просто трогаешь… Просто делаешь так…

— Нежно… Что ты чувствуешь?

— Что хочу тебя трахнуть, — хриплю, прикрывая глаза и смеюсь.

— Ник…

— Да всё-всё… Шучу я… Мне приятно.

— Хорошо тогда… Я продолжаю…

— Ага, продолжай, блин… Малыш… — касаюсь её сосков, которые торчат как антенны, блин. И это так красиво смотрится. Так возбуждает. Её тело… Тонкая талия. Ярко выраженные ключицы, плечи, тазовые косточки… Бледная кожа. Розовые соски… Светлые волосы… Ангел, блин. Ангел во плоти, который сейчас надрачивает мой член.

Оттого ещё приятнее. Потому что грязно. А я люблю грязь. Такую, от которой во мне рождаются разные даже самые неправильные желания. Я хочу затолкать ей в глотку… Хочу, чтобы давилась. И чтобы по милому личику были размазаны густые слюни. Хочу, чтобы она была взмокшей и потной при этом. Чтобы волосы прилипли к лицу. Чтобы дрожь заставила её тело напрячься и перевозбудиться.

Я хочу её… Хочу своей…

Остатки мозга сопротивляются низменным инстинктам, которые давно расставили эти стройные ноги и пристроились ровно посредине… Там, где тепло, хорошо и узко… Там, где я сегодня был своим языком…

У меня даже не хватает ресурсов держаться. Потому что у неё нежные ладони, а у меня прекрасная фантазия. И когда я смотрю на её соски, я представляю совсем не то, что сейчас происходит… Кроме того, этот взгляд на мой член. Эти зелёные омуты… Это дыхание и животный интерес, что в них загорается.

Кончаю, разумеется…

Ощущая, что этот оргазм сшибает меня напрочь. Заваливаюсь на кровать полностью. Дышу абы как… Думаю о том, что так не бывает. Простая дрочка…

А какой эффект. Кажется, что где-то в комосе ощутили мои вибрации.

— Ник… — ловит мою реакцию хомячок, а я даже и не понял, что обкончал ей всю руку и свой живот тоже.

— М-м-м…

— Можно я вытрусь…

— Бля… Извини… Возьми, — тяну ей свою футболку и смотрю на неё. — Совсем голову мне задурила…

— Я?

— Ты, конечно… Соблазнила… Пригласила в комнату, разделась, напала… Я кое-как отбился… — ржу и тут же получаю подушкой по башке.

— Заткнись…

— Я шучу, Жень…

— Хорошо было, да?

— Да… Мне было хорошо. Тебе, надеюсь, тоже…

Едва вижу, что она тянется за одеждой, как перехватываю её и притискиваю к себе.

— Нет… Не надо… Давай голыми поспим, прошу тебя… Так вот. Кожа к коже… Хочу тебя чувствовать…

— Я тоже хочу… Ладно, — откладывает она пижаму в сторону. — Ты такой горячий…

— Тебе это не нравится?

— Нравится… — улыбается она, пока я вожу носом по её шее, обнимая сзади.

— Ты самая красивая на свете, знаешь же, да?

— Нет…

— Да…

— Я рада, что ты так считаешь… Ник?

— М?

— Если твоя мама будет против… Ты бросишь меня? — спрашивает, вызвав у меня моментальную дрожь по всему телу. Но не приятного характера… А болезненного. Странный вопрос, конечно. Просто до усрачки. Но я отчего-то понимаю её страх и, сука, даже разделяю его.

— Нет. Я тебя не брошу.

— Ладно… Я этого боюсь.

— Не бойся, — прижимаю её к себе сильнее. Пиздец она пахнет. Пиздец ощущается. Как то, что всегда было моим. Как то, что я не могу просто взять и…

— Слышишь, как стучит?

— Слышу… — прислушиваюсь к стуку в груди. — Ты можешь засыпать. Я буду рядом… А ты будешь в безопасности…

— Ты обещаешь?

— Обещаю, конечно… Спи, хомячок…

— Ник…

— Что?

— Расскажи что-то о своём детстве…

— О детстве… Ну… Когда-то мы не здесь жили… В центре в квартире. И я всегда мечтал о чём-то своём во дворе. Что-то вроде своей детской площадки…

— Качели, горки?

— Ага… Качели, горки, дом на дереве…

— Дом на дереве — это здорово…

— Он у меня был…

— Да?

— Да… Потом всё убрали… Сделали фонтан и сад… Но до этого… Тут был целый замок для меня. Я носился. Мы с Лёхой… Нам особенно нравилось после школы…

— Я представляю…

— Хорошее воспоминание?

— Да, очень…

— Ну, вот. Теперь ты знаешь… Засыпай, малыш… — глажу её по голове… Не знаю даже сколько… Но до момента, пока она окончательно не засыпает. Ощущаю в груди жжение и ядовитую, расползающуюся по грудной клетке боль.

Она не просто мне нравится… И не просто тянет меня к себе…

И тем не менее, я сползаю с кровати, стянув с неё одеяло, беру свой телефон и начинаю делать эти чёртовы фотографии, как обещал. Даже если ощущаю себя при этом последней мразью на свете…