Подонок. Ты – моя игрушка

Глава 49

Евгения Хомова

Когда я приезжаю на место, меня встречает тот самый Антон. Сердце в груди всё ещё не может успокоиться. Наверное, пока не увижу Ника, не получится. Потому что сильно за него переживаю… Потому что ни с того, ни с сего… А мы так хорошо провели вечер и теперь у меня разные мысли, которые мешают мне нормально думать…

Кажется, будто я что-то нафантазировала. А вдруг у него не так? Вдруг я для него меньше, чем он для меня? Но тогда он бы не меня пьяный звал, а свою Киру, к примеру… Мне просто нужно успокоиться и перестать себя накручивать. Ещё и маму так жаль, что просто щемит сердце…

— Нас тут небольшая компания. Все свои… Ник в комнате без сознанки, — ржёт он, и я тут же пугаюсь. — Да не в том смысле… Кароч, пошли.

Захожу в его дом, здороваюсь с ребятами. Тут и девчонки, и мальчишки. Выпивают, играют в приставку, смотрят что-то, целуются, а Антон зовёт меня на второй этаж и приводит к комнате.

— А что с ним такое? Почему напился так сильно?

— Он таким уже приехал… Не со мной бухал. Не знаю, где был…

— Вот как…

— Я ему тазик поставил. Если чё понадобится — зови…

— Угу, — отвечаю ему и выдыхаю прежде, чем зайти в комнату. Горит ночник и Ник спит без задних ног на кровати, изредка вошкаясь одеждой о покрывало.

Я присаживаюсь рядом. В груди всё давит. Не понимаю, где он был. С кем напился и зачем? Может с Лёшей? Его ведь тоже почему-то нет дома уже второй день…

Смотрю на него и касаюсь лица. Его ресницы дрожат и неожиданно он открывает глаза ото сна.

— Блин, Жеееень… Прости… — морщится, уткнувшись носом в подушку. Такой милый… Но так воняет, Господи… Словно канистру выжрал.

— Всё нормально… Поспи, тебе надо…

— Бля, от меня, наверное, воняет капец…

Я хихикаю, помотав головой.

— Зачем же ты так налакался, а? Дурачок… — провожу ладонью по его волосам. — Пить хочешь?

— А есть?

— Тут вода стоит… и аспирин…

— Не надо… Я пьяный ещё… Воду давай, — тянется к бутылке и начинает жадно пить, пока я сижу рядом. — Спасибо, что приехала… — еле произносит, но я понимаю, что говорит, как ни странно.

— Можно тебя обнять?

— Конечно… Ты чего? Извини, что не приехал домой…

— Всё в порядке… — ложусь спереди и сразу же попадаю в его объятия, и мне пофиг даже то, что от него воняет как от бочки со спиртом. — Мама там плакала… Поругалась с твоим отцом…

Он молчит, закрывая бутылку и обнимает меня. И я думаю, что зря сказала это. Он сейчас совсем никакой. Зачем ему ещё на нервы действовать?

— Я испугалась, что тебя долго не было. Очень…

— Не бойся. Я больше так не сделаю… Больше нет… — причитает себе под нос, и я слышу, как начинает снова сопеть…

Закрываю глаза тоже. Хотелось бы забыть рядом с ним обо всём и просто успокоиться. Но как-то погано на душе до невозможности.

— Надеюсь, что у тебя всё хорошо, Ник… Спокойной ночи, — шепчу себе под нос и целую его руку. Ненадолго всё же вырубаюсь, пока не слышу вибрации телефона. Громкие и настойчивые.

Сначала не понимаю, что происходит, но потом вижу, что его телефон разрывается.

На экране высвечивается «мама».

— Ник… — пытаюсь разбудить, но он как обмякший. — Эй… Ник, тут мама твоя звонит…

— Пошла она… — бормочет, и я хмурюсь. Он же всегда категоричный. И его отец недалеко ушёл. Но так ведь не должно быть.

— Слушай, ну, так нельзя… Она что-то написала…

— Ответь ей, чтобы забыла этот номер.

— Я не могу ответить… Телефон на пароле.

— 2207, — на автомате выдаёт он и снова отрубается, а я сижу с этим телефоном в руках и не знаю, что мне делать. Написать, чтобы перезвонила? Потому что она названивает. А вдруг что-то случилось, блин?

Вбиваю пароль и только-только хочу написать, как помимо мамы в чатах, вижу адресат «Хомов». И моё сердце просто падает куда-то в ноги, разбиваясь на тысячи частичек. Я забываю, как дышать.

Что это за херня?

Проглатываю ком… Как бы ни хотела не видеть, не смотреть, всё равно захожу и руки начинают дрожать.

«Приятно иметь с Вами дело», — пришло от адресата три часа назад. А до этого буквально утром Ник отправил скрин о переводе денег. Это совпадение? Что это, блин, такое?!

Чуть отодвигаюсь на край кровати и вижу сообщение от его матери.

«Ник, ты не можешь так со мной поступать! Возьми трубку! Уже всё сделано, и ты не спрыгнешь! Хватит быть ребёнком! Перезвони!».

Дыхание спирает, и я не могу дышать нормально. Всё через силу и адскую боль. Лезу посмотреть скрины в галерее. Что, кому и зачем он ещё переводил.

Душа не на месте и сильно тошнит теперь…

А когда вижу себя абсолютно голую в постели, вообще не могу сделать вдох. Смотрю на его спину и всё моё тело окутывает огнём. Грудь словно зажали в тиски сейчас. Меня колотит так, что я усидеть на месте не могу.

Господи…

Господи. Это не со мной сейчас происходит.

Что это, блин, такое?!

Я тут же бужу его жёстким ударом в спину.

— Эй… Чё такое… — оборачивается он, и я его даже плохо вижу, потому что глаза все в слезах. Тут же встаю на ноги и смотрю на него волком, наполняя взгляд лютой ненавистью к нему. — Жень… Жень, ты чего…

— Что это?! Что тут делает переписка с моим отцом? Зачем ты фотал меня голую?! Что это за херня, Ник?!

Он вдруг сглатывает, приподнявшись и трёт своё лицо, глядя на меня красными глазами.

— Я всё объясню… Жень, блин… Погоди…

— Нет, сиди! Сиди, где сидишь! И не подходи ко мне!

— Жень…

— Это мой отец?! За что ты переводил ему деньги?

Он молчит, а меня начинает разрывать на куски внутри. Если бы могла, я бы его сейчас по стенке размазала.

— Отвечай мне! — быстро лезу в его телефон и начинаю удалять всю эту хрень с него. А потом и из корзины. Сволочь. Какой же он гад…

Как я могла… Как я вообще поверила?! Повелась на это дерьмо… Какая же я наивная овца, а…

— Я люблю тебя, Женя, да? Дура…

— Слушай, это правда… Сначала было так. Но клянусь…

— Заткнись! Заткнись просто! Я ненавижу тебя! — швыряю в него его телефон и разворачиваюсь, уходя оттуда. Он что-то ещё пытается сказать, но я пулей спускаюсь с лестницы и двигаюсь в сторону выхода.

— Эй, Жень… Чё такое?! Ты куда? Жень! — орёт мне в спину Антон, но я уже оказываюсь на прохладной улице. Слёзы обжигают лицо, но эта боль не сравнится с той, что бушует внутри…

Я просто умираю сейчас… И не представляю, как мне жить с этим дальше…