Помощница для князя оборотней

Глава 29

Горло пекло невыносимо, живот прилип к позвоночнику, а стертые о драконью чешую пальцы воспалились и пошли волдырями. Василиса готова была плакать от боли, но слезы — это драгоценная вода, которой тут не было.

Зато был идиотский дракон, груды золота и семь безделушек слабого магического толка — все, что она нашла за время кропотливых поисков. Но Василиса упрямо продолжала копаться в залежах богатств, пока еще оставались силы.

Но дракон становился все наглее. Спал мало, зато постоянно требовал ласки. Если она отказывала — начинал беситься, плевать огнем и лупить хвостом во все стороны, выбивая из стен огромные куски камня.

В первый раз Василиса чуть в обморок не грохнулась. А потом как-то привыкла. И даже использовала эти припадки ярости, чтобы немного поворошить золотую кучу.

— Гра-а-а! — рявкнул дракон, требуя чесать сильнее.

Но Василиса отпихнула рогатую башку.

Хватит, устала.

Жаль, что лунница тоже не могла обмануть чешуйчатую скотину. На второй день заточения Василиса все-таки попробовала удрать. Змей тотчас же проснулся. Погоня была быстрой и эффектной. Василиса чуть богам душу не отдала — так крепко схватил ее дракон. Но едва она сдернула с себя лунницу, ящер разжал пальцы.

А ей на память остались синяки и нервный срыв.

Как Василиса орала!.. Даже пару раз стукнула дракона по голове. Тот злобно раскудахтался и снова схватил Василису. Но на этот раз бережно. Так она и просидела в драконьей лапе до вечера. Тварь не разжимала когтей до тех пор, пока игрушка снова не начала «работать».

В тот момент Василисе казалось, что она готова на убийство. Но если рассуждать здраво — ящер наверняка учует железо в ее руке. И, возможно, просто откусит запястье.

Василиса не планировала терять конечности. А вот дождаться Северяна — очень даже. Только на него вся надежда! Но слышал ли князь ее? И сколько будет сюда добираться?

Василиса со злости пнула сундук.

А лежавший до этого дракон вдруг подскочил на лапы и начал принюхиваться. Василиса застыла, не смея шевельнуться. Неужели… О боги! Только бы это было правдой! Только бы Северян пришел за ней!

Она тогда… тогда…

Яшер трубно взревел.

А потом Василиса и пикнуть не успела, как оказалась на скалистом узком выступе высоко над золотыми кучами.

— Скотина хвостатая! — захрипела, судорожно цепляясь за камень.

Но дракон даже головы в ее сторону не повернул. Сшибая хвостом сталагмиты и сталактиты, он еще и вход завалил!

Василиса всхлипнула. Зря она снимала амулет. Лучше бы дракон ее загрыз, вместо того чтобы так издеваться… Но секундная слабость сменилась яростной решимостью. Пусть выкусит! Василиса нацепила на себя лунницу и, подождав немного — а вдруг дракон рванет назад, — стянула с себя порядком истрепанный кафтан.

Так… Ей бы теперь достать ногой вон тот выступ… Зацепив ворот за острый краешек, Василиса соскользнула вниз. Страха не было. Черт его знает почему. Она висела на высоте минимум десяти метров и абсолютно равнодушно соображала, что с ней будет, если она все-таки не дотянется до выступа.

Минимум — ушиб, максимум — смерть. Но за спиной вдруг раздался шорох камней. Дракон возвращается?!

Василиса попыталась оглянуться, но ткань треснула.

Черт! Что ж ей так не везет, а? Кафтан опять затрещал, дернулся вниз, и в эту же секунду за спиной коротко рявкнули.

О боги!

Василиса узнала бы это ворчание даже на смертном одре!

— Северя-я-ян! — заорала под треск рвущегося кафтана.

— Васька! Держись!

А у нее есть выбор?! Кафтан рвался все больше, князь карабкался к ней сквозь груду злата. И успел! Василиса с воплем рухнула вниз, в заботливо подставленные лапищи. Другого бы зашибла насмерть, но Северян устоял.

А вот ее ребра — нет!

— Ух ё-о-о… — застонала от боли.

— Ты живой! — взревел Северян и прижал ее к могучей груди.

Василиса чуть сознание не потеряла, но даже не подумала возмутиться. Она была слишком рада! И ужасно, просто невероятно соскучилась… А Северян вдруг замер. Напрягся всем телом, а потом резко поставил ее на ноги.

— Что за запах? — почти крикнул, оглядываясь по сторонам. — Будто бы…

И вдруг побледнел. Василиса вместе с ним. Неужели догадался?! Ну да, здесь же вокруг ею пахнет! А князь, ни слова ни говоря, кинулся обратно. Василиса за ним.

— С-северян…

Но оборотень даже не глянул в ее сторону. Схватил череп, принюхался, облегченно вздохнул, а потом взял другой.

— Она была тут! — бормотал едва разборчиво. — Была! Это не сон…

И его лицо исказилось такой мукой, что у Василисы рука сама потянулась к амулету. К черту лунницу. Северян должен знать правду! Но своды пещеры протяжно дрогнули, будто в них врезалось что-то большое.

— Змей! — зарычал Северян.

И, на секунду зажмурившись, тряхнул головой.

— Уходим!

Но сбежать они не успели. Обломки скал полетели во все стороны, и в пещеру ввалился дракон. Твою ж мать…

Василиса ругнулась, Северян тоже и, бросив ей короткое:

— Беги, как сможешь!

... вновь обернулся зверем. Поднявшись на задние лапы, медведь взревел. Но вдруг из-под драконьей лапы вынырнул рыжий кот.

Ладимир здесь!

Василиса ахнула. А кот вздыбил шерсть и боком пошел на противника. От такой отчаянной храбрости Змей попятился. Однако его удивление длилось недолго. Тряхнув рогатой башкой, чудище бросилось в атаку. Медведь наперерез.

А Василиса за ними.

Но кто они втроём против дракона? Пыль! Ящер ударил хвостом, чуть не расплющив Ладимира, плюнул огнем в Северяна и взмахом крыла сдвинул валуны, запечатывая вход.

Василиса аж дышать перестала. Они в ловушке!

Но оборотни будто не заметили этого! Медведь кидался на дракона, кот вился перед мордой — отвлекал. А Василиса чувствовала себя обузой!

Ей надо как-то помочь. Сейчас же! Иначе он их убьет! Раздавит! Но пока она думала, дракон все-таки поймал добычу.

Северян оказался прижат к полу когтистой лапой, и в разинутой пасти ящера заклубилось пламя. Еще секунду — и от князя останется горсть пепла!

А-а-а, к черту все! И Василиса сдернула с шеи амулет.

Северян

— Эй, зубастик! Не меня потерял?

Звонкий девичий крик взметнулся под своды пещеры. Змей разжал когти, а Северян так и остался лежать, во все глаза глядя на Ваську… Нет! Василису! Девицу из его сна! Ее голос! Ее стан! И запах… — из груди вырвался протяжный рык — тоже ее!

Северян жадно потянул воздух. Услыхав это, Василиса вздрогнула. Обернулась к нему и… Ох, пропал он!

Утонул в бездонных лесных омутах цвета зелени напополам с небесами, запутался в пшеничных локонах девичьих волос, сгорел в пожаре полыхавших румянцем щек. И пепла от него не осталось…

— Ур-р-р, — ласково заворчал зверь.

И медвежьему призыву вторило курлыканье Змея.

Позабыв обо всем, чудище глядело на Василису, которая сжимала в руках лунницу. Так вот как она пряталась! А он… он дурак! Увалень пустоголовый! Медведь снова заурчал. А девица сверкнула на него очами, отвернулась и давай манить Змея за собой. Безумная!

Северян обернулся человеком и вскочил на ноги, но рядом возник Ладимир и со всего маху ткнул кулаком под ребра.

— Очнись, князь! Иначе все здесь поляжем!

И снова ударил. Северян встряхнулся. Не отдаст единственную Змею! Но только он хотел кинуться на помощь, как Ладимир дернул его обратно.

— Одной моей силы не хватит убрать камни!

Северян проглотил рычание. Да разве можно оставить Василису один на один с чудищем?!

— А если не поможешь, то суженую загубишь! — подначил Ладимир.

И Северян бросился оттаскивать камни. Хватал самые увесистые булыжники, пальцы в кровь сбивал, а боли не чуял. Перед глазами накрепко застыла светлокосая девица с лунницей в руках.

Серебряный полумесяц качался из стороны в сторону, Василиса ворковала Змею нежности, что-де силен он и красив, а тот навострил гребень, словно петух, и курлыкал в ответ — аж горло ходуном ходило.

— Живее, живее, — торопил его Ладимир. — Еще маленечко…

Северян старался, как мог. Им надо будет бежать скорее. Змей не отдаст избранную девицу никогда, уморит голодом и жаждой. Стоило представить ее бездыханную в железных когтях, и силы разрослись втрое.

Северян ухватил большой обломок и кинул его, но не в сторону, а на хвост Змея. Тот взревел так, что камни посыпались и, позабыв о Василисе, ринулся на обидчика. А Северян снова прыгнул на четыре лапы.

Медвежий рев прокатился по пещере раскатом грома, и зверь кинулся вперёд, полный решимости биться до последнего — только бы ненаглядная спаслась!

Увернувшись от громадной лапы, он ударил когтями наотмашь и разодрал плотную чешую. А потом ещё раз. Третий не успел — пришлось нырять под брюхо, спасаясь от пламени.

— Северян!

Полный тревоги девичий крик медом лег на сердце. Заботится о нем, переживает!

Зверь ответил ласковым рыком и снова нырнула под ненасытное брюхо, отвлекая чудище. Хорошо получилось! Змей отступил вглубь пещеры, освобождая проход.

Ладимир медлить не стал — подскочил к Василисе и подхватил ее на руки.

Медведь заревел от ярости — да как у этой котячьей шкуры наглости хватило?! Прибьет! Но Змей махнул лапой и чуть не убил его самого. Северян еле успел отскочить и без передышки протянул когтями по крылу противника. Чудище полыхнуло огнем, кинулось к нему, ослепшее от ярости, а Северяну только то и надо было.

Пусть лучше злится, чем заметит, что в его логове на двоих меньше стало!

И медведь снова ринулся в бой.

Однако Змей тоже был не дурак. Погонявшись немного за ним, он остановился, глянул по сторонам, принюхался и как заревет!

Тут уж и Северян когти прочь навострил.

Но когда бежал меж двух развороченный куч золота, под лапу подвернулся сундучок. Северян отбил его в стену, и тот разломился надвое, а там... ох проклятье! — зеркало! То самое, что княжна искала!

Не глядеть бы на него, но Северян подхватил находку. Все равно яблока нет, так хоть это у Змея заберёт — авось сгодится! Но чудище, обозленное воровством, плюнуло огнем в скалу, что горбом нависала сверху. Та зашаталась, затрещала, и лишь в последний миг Северян успел проскочить под каменной лавиной.

А Змей нет!

Позади послышался короткий скулеж, однако князь оглядываться не стал. Накрепко зажав зеркальце, он бежал изо всех сил. Ладимир с Василисой не могли далеко уйти! Хрипя и сшибая скалы, Змей гнался следом.

И, может, настиг бы, однако Северяну повезло — он сумел выбраться. Солнце ударило по глазам, но медвежье чутье вело его вслед за единственной. Северян сменил обличье и бросился к обрыву. Далеко внизу виднелась рыжая макушка Ладимира, а на его голой спине сидела Василиса.

От черной ревности в голове помутилось. Не помня себя, Северян бросился следом.

Ладимир только на землю спрыгнуть успел, а рядом приземлился князь. Василисе хватило одного взгляда, чтобы понять — сейчас будет драка!

— Стой! — заорала, бросаясь князю на грудь. И, обхватив ладошками колючие щеки, заставила смотреть на себя. — Надо уходить, слышишь? Сейчас же!

Северян моргнул, и полыхавший яростью взгляд стал осмысленным.

Как хорошо! Василиса рискнула отступить на шаг. И только тогда заметила блестящий предмет в княжьих руках. Ее как кипятком ошпарило — зеркало! Но как? Когда успел? И взял же для своей любушки разлюбезной. Сволочь!

Василиса чуть не зарычал от злости.

Вот так он значит, да?! У нее есть чем ответить! И Василиса достала из кошелька лунницу. Будет ходить в мужском обличье, нехрен почти женатому на другую засматриваться!

Но Северян вдруг выдернул амулет из ее рук и согнул подковкой.

Василиса обмерла.

— Ах ты, ты… козел лесной! Я тебя…

Но договорить не успела — из пещеры вырвался дракон. Северян схватил Василису в охапку, окинул жадным взглядом и перебросил через плечо.

Опять!

Василиса заколотили по широченной спине:

— Пусти!

Но мужчины уже неслись вдоль скалы. Впереди — нагруженный котомками Ладимир, позади — Северян с нею в одной руке и зеркалом в другой.

Скотина!

Василиса скрипела зубами, но отвлекать князя опасалась — их проследовал дракон. Правда, ящер вел себя странно. То плевал огнем в разные стороны, то нырял поплавком вниз, то летел боком… и крыльями у него работали не синхронно.

— К реке заворачивай! — крикнул Северян.

И оборотни сиганули вниз. От такого маневра Василиса заорала не своим голосом. Ее ребра! Князь под ней вздрогнул.

— Прости, любушка, — захрипел, перепрыгивая с камня на камень. — Как сбежим — лечить стану.

— Княж-ну сво-ю ле-чи! — пробулькала Василиса.

Северян слышал, но не ответил. А потом уже не до того стало — дракон все-таки их догнал.

И хвала богам, что в этот момент Ладимир заметил узкую расщелину между скал. Оборотень буквально втиснулся внутрь, Северян сдёрнул ее с плеча и впихнул следом, ну а потом и сам залез.

Как — Василиса не знала. Ей-то было тесно, а уж князю и подавно. Но с каждым шагом пространства становилось больше. И темноты тоже.

— Впереди вода, чую, — сказал Северян.

Ох, вода!

Василиса аж пошатнулась. И неожиданно для себя сползла по стеночке. Все. Ноги не держат…

Но на полпути ее подхватил князь:

— Милая моя, уходить надобно.

Василиса вяло фыркнула на «милую», но огрызаться не было сил. А за толстыми скалами бесновался дракон.

Порода так и гудела, мелкие камешки сыпались на голову. Ну и плевать. У нее, кажется, того… энерджайзер сдох.

Василиса прикрыла глаза. А когда открыла — была уже в объятьях князя. А Северян нес ее куда-то сквозь полную темноту.

— Скоро выберемся, потерпи, — уговаривал время от времени.

И Василиса терпела. Отключалась только иногда, и озноб появился.

— У нее жар, — откликнулся Ладимир.

Неправда!

Василиса хотела крикнуть, а вышло лишь шевельнуть губами. Ох, как хочется пить.

По глазам ударил яркий дневной свет. Губ коснулось коснулась прохлада, потекла внутрь, но облегчения не принесла. Василиса сделала несколько вялых глотков и снова выключилась, на этот раз — полностью.

Северян

— Не рычи! Дракон услышит! — успел шикнуть Ладимир.

Северян сцепил зубы, но как же хотелось дать волю голосу.

— Она просто устала, — продолжил шептать Ладимир. — К тому же растревожилась…

— Ты знал, пр-р-редатель! Знал!

И Ладимир не стал таиться.

— Увидел ее в лесу перед первой нашей встречей. Девица хотела в реке поплавать и, снимая рубашку, зацепила лунницу.

— Гр-р-р!

— Она твоя единственная, князь. Я знаю это и не покушаюсь…

— Ты должен был мне сказать!

— Не должен! Поначалу я не знал, что она — твоя пара, а потом… Это только твой путь — увидеть вместо малахольного прислужника храбреца с огромным сердцем. Прикипеть к нему, точно к брату младшенькому. По своей воле начать о нем заботиться. Не пощадить жизни ради его спасения… И хоть что со мной делай, а молчания я не стыжусь! — выкрикнув это, Ладимир замолк.

А Северян глубоко вздохнул сырой воздух пещеры. В слова оборотня пряталось зерно истины. Но если бы он понял раньше!.. По коже бежал мороз от одной только мысли, сколько раз Василиса могла погибнуть.

— В лесу побеседуем, — процедил сквозь зубы.

И пошагал сквозь темноту. Ладимир следом. Шли они так недолго.

Расщелина вильнула и снова стала уже. Впереди забрезжил свет.

Что ж, опять им на волю выбираться. Только бы Змей их не учуял… Однако на этот раз боги были к ним милостивы — удалось выбраться с другого бока скалы и тихонько спуститься с нее. Змей ревел где-то в отдалении, порой приближался, но потом улетал.

А они шаг за шагом уходили дальше. Правда, сразу выбраться им не удалось — Ладимир нашел для отдыха пещеру, там и устроились. Северян тут же обернулся медведем и принялся ухаживать за своей ненаглядной. Облизал израненные пальчики, умыл языком личико, а когда сунулся в котомку за тканью, так зарычал на всю пещеру.

Яблоко!

Ладимир виновато отвел взгляд.

— Прости, князь. Не тронул Змей приманку. Гнался за мной, гнался… А потом вдруг полетел обратно. Я за ним. А яблоко… Не выкидывать же. Ну вот и… — развел руками.

Медведь зарычал.

Вот так нежданно-негаданно у него оказались все подарки, что княжна просила… Да только не получит она ни одного!

Теперь, когда сны про единственную стали явью, морок совсем развеялся, и Северян почувствовал себя таким дураком — хоть башкой о камень колотись! Околдовала его хитрая стервь! И других гостей тоже… Может быть, даже князя.

Чем больше Северян вспоминал, тем больше уверялся — слишком покорно вел себя Додон. На пиру речи почти не держал, все в окно посматривал, а лицо блаженное аки у деревенского простачка, узревшего всех богов разом.

Нельзя оставить это без внимания! Но для начала нужно отсюда выбраться.

Медведь лег подле Василисы, осторожно подгреб лапой себе. Еще раз облизал как следует, устроил любушку свою помягче и только потом смежил веки.