Помощница для князя оборотней

Глава 9

Северян

Душный Новиград потерялся среди холмов, и началось поле, а сразу за ним — густой частокол деревьев. Северян легко шагал прочь, однако думками все ещё был там — в княжьих палатах, рядом с любимой.

Какова умница, а! Одним махом от трусливой падали избавилась!

Добыть такие занятные вещицы под силу только настоящему воину. Коих среди гостей по пальцам одной руки перечесть можно. А лучше бы не было совсем! Северян крепко приметил, что вместе с ним пир покинули Бова-королевич, Ивана-боярский сын, и воин далёких степей — Шурале-батыр.

Слава об их подвигах пронеслась и над землями лесного князя. Однако хоть они никто супротив благословлённого Деваной, а помешать могут.

И все из-за слуги этого, будь он неладен!

Северян остановился и зло глянул на плетущегося позади Ваську.

Шапчонка на бок съехала, кафтан скручен под мышкой, рубаха от пота насквозь мокра, а дышит так, что за три версты слыхать. Одно слово — немощь!

Оставить бы его при кабацком дворе — пускай там господина своего дожидается! — так ведь прибьют… Иль калекой сделают. Куда ему потом, убогому? Нет, не пристало лесному князю толкать в беду слабейших, даже если от злости дыхание рвет.

— Живее ноги переставляй! — рявкнул на мальчишку и дальше пошел.

Солнце уже клонилось к закату.

В иное время Северян бы и ночью шел без продыху — только бы скорее добраться до огненной реки, — но мальчишка не сдюжит. Правда, если его на загривок усадить, то быстрее выйдет... Однако Северян тут же обругал себя за глупости.

Ещё чего не хватало!

Ногами матушку-землю потопчет, не переломится. Все одно лесная тропка проведет их до Смородиновой куда быстрей, чем езжалая дорога.

А там можно на Калиновом мосту мелкого поганца оставить, а самому набрать жемчуга на нитку бус и скорее бежать в Кощеево царство за яблоками… Или выкрасть зеркало у трехголового Змия.

Непросто — да, но тем слаще награда.

Северян вновь остановился и глубоко потянул носом воздух.

Уже рядом тропка тайная. Сама под ноги просится — чует хозяина леса.

— Идешь ты или нет?! — крикнул мальчишке.

И шагнул с разъезженной дороги к деревьям. Ветер зашумел, приветствуя лесного князя, звонче вскричали птицы, а запах нагретой солнцем коры вытеснил горечь печного дыма.

Впервые за долгое время Северян улыбнулся от души — вот он и дома! — и прибавил шаг, чтобы быстрее найти тропинку.

Вот же… сволота быстроногая. Скороход-переросток. Козлина лесная.

Чтоб он споткнулся!

Но Северян Силыч скользил между деревьев с грацией дикого зверя. Восхититься бы такой ловкости, но как же Василиса задолбалась!

Она в прямом смысле не чувствовала ног! Около часа они выбирались из Новиграда, потом ещё часа два шагали по пыльной грунтовке, а на небе ни оболочка! И хоть день клонился к закату, но стояла жара.

Василису чуть тепловой удар не хватил! И сердечный приступ, когда последние дома остались позади. Она так надеялась чуточку передохнуть! Но громила пер вперёд, как танк. А потом и вовсе свернул в лес!

Теперь она продирается следом, спотыкаясь о каждую кочку. Сбила все ноги, дыхание, и заработала уйму синяков! И, кажется, обморок… Перед глазами заплясали искры. Василиса споткнулась о ветку и рухнула носом в траву. Не могла больше. Плевать на все.

— Опять ты за свое?! — прогрохотало над головой.

Но Василиса не шевельнулась. Пусть хоть что делает — орет, пугает, бьёт, — а у нее кончились силы. И кушать так хочется...

Земля резко ушла вниз — Северян поднял ее, как куклу, и легонько встряхнул:

— Оглох, что ли?!

Но Василиса даже не вздрогнула.

— Со скотиной лучше обращаются, чем ты со мной, — шепнула в сердцах.

И понурила голову. Так жалко себя стало, хоть вой.

Громила ругнулся:

— Малахольный!

В ответ у Василисы громко заурчал живот. Даже князь услышал, заломил широкую бровь, мол, что это такое?

Василиса смутилась.

— Я второй день не ем…

Князь снова ругнулся. Усадил ее на ближайшее поваленное дерево, глянул пристально и кивнул.

— Доброму работнику без пищи никак нельзя. Ладно, передохнем маленько. Я и сам голоден.

Конечно, с такими-то размерами! Страшно представить, сколько ему требуется белка. Из расчета полтора грамма на килограмм мышечной массы плюс еще углеводов, чтобы все усвоить — это...

Василиса поперхнулась воздухом.

А чего это он вдруг раздеваться стал?! Что за внеплановый…

— Медведь!!!

От ее истошного ора вспорхнули птицы. И Василиса вместе с ними — на ближайшую сосну. Вскарабкалась, как белка, только свист в ушах стоял. Прижалась к смоляному стволу, руками-ногами вцепилась намертво и тихонько заскулила.

Не могут люди… люди... то есть. В зверей не могут! Превращаться! А громила смо-о-ог! Василиса всхлипнула, с ужасом глядя на топтавшегося под сосной медведя.

Господи, какой он огромный! Больше, чем кадьяк*! А эти клыки! И глаза… человеческие?! Медведь смотрел осмыслено и хмуро. Совсем как…

— Князь… — икнула, когда медведь вдруг встряхнулся всем телом и снова стал мужиком.

Голым!

— Ополоумел совсем? — почти ласково спросил Северян.

А руки в кулаки сжаты, и глаза как у зверя горят. Хотя почему "как"?! Он и есть зверь! Оборотень! Ой, мамочки… Ей дурно...

Противно-мягкая слабость разбежалась по венам, и мир свернулся в крохотную точку. Шум, шелест, удар, еще один — и… она в чьих-то руках.

И вдруг на земле, укрытая мягким и теплым.

— Лядащий… — прошелестело над головой.

И на голову обрушилась вода.

Василиса взвизгнула и повалилась на бок. Кое-кок выбравшись из-под тяжеленного плаща, попыталась обматерить хоть взглядом, но вместо этого крепко зажмурилась. Лесной эксгибиционист стоял прямо над ней, сложив ручищи на богатырской груди. И слегка расставив ноги. Виды были… впечатляющие! Василиса даже немного позабыла об инциденте с перевоплощением в зверя.

— Очухался? Или еще водички? — осведомился Северян.

— Н-не на-до…

— Точно ли? А то, не приведи боги, опять по деревьям скакать начнешь. Ты головой ушиблен, али как?

Али как! Из другого мира она! Из дру-го-го! Там люди в зверей не превращаются! И амулетов волшебных нет. И порезы за одну минутку не заживают. Василиса тяжело вздохнула.

— Твой зверь огромен, господин… Он меня пугает.

Черт… звучит ужаcно пошло! Но Северян, видимо, был не настолько испорчен.

— Я благословлён Деваной, — проворчал уже не так раздраженно. — Привыкни уж как-нибудь.

— П-постараюсь… Прости, господин.

Северян фыркнул.

А через секунду голые ноги пропали, сменившись меховыми лапами. Василиса дернулась и затаила дыхание, когда зверь надвинулся на нее всей своей огромной массой и шумно обнюхал. А если он поймет? То есть почует в ней женщину?

По спине протянуло холодком.

Василиса сидела, сжавшись в комочек, и впервые за долгое время пыталась вспомнить хоть одну молитву. Ведь если ее обман разоблачат, то это… это… Интересно, он ее сразу под куст уложит или слово сказать даст? Ой! О чем она думает?!

Но пока Василиса тонула в раздрае чувств и мыслей, медведь исчез. Только веточка вдалеке хрустнула.

А Василиса так и осталась сидеть, оглушенная произошедшим. Так вот почему его то косолапым, то зверем обзывали. Она-то глупая, думала, что это из-за телосложения, а оказалось… Действительно медведь.

От которого надо бы держаться подальше. Мало ли.

И, поднявшись на негнущиеся ноги, Василиса принялась собирать разбросанные по траве вещи. Заодно и веток для костра надо бы набрать. Что-то ей подсказывало, зверь вернется не с пустыми лапами.

Северян

Добыча нашлась быстро. Под медвежью лапу попался жирная перепелка и два тетерева. Хватит на разок перекусить! Однако когда Северян вернулся к стойбищу, мальчишка лишь веток нагреб, а огня не добыл.

— К-кресала нет, — прозаикался на грозный медвежий взгляд. — А по-другому я не умею.

Северян мысленно плюнул. Навесили ему помощничка камнем на шею!

— Собрать котомку ума не хватило?!

— Так времени не было! Я даже в тереме осмотреться не успел, а меня сразу в лес!

— Расторопней быть надо!

— Я…

— Пасть закрой.

Мальчишка надулся, как сыч, но примолк. Только глаза, что угли — так и жгут. Но ничего, и не таким норовистым зубы обламывали.

— …Птицу ощипай покуда, — швырнул ему добычу. — И выпотрошить не забудь. Криница в десяти шагах, — кивнул на кусты.

— Чем же мне ее потрошить, господин? — зашипел мальчишка.

— А чем хочешь, раз своей головы нет.

Васька так и вскинулся, сжимая кулачонки, но огрызнуться не посмел, а схватил добычу и ринулся прочь.

Северян хмыкнул — ну-ну… Медведю незазорно и сырое мясо откушать, а малец так голодным и останется, зато гордым. И, накинув одежу, Северян устроился под деревом отдохнуть. Огня раздувать не стал — все одно мальчишке с добычей не сладить. Зато медведю больше достанется.

Не оборотень, а скотина самая настоящая! Удод! Василиса с ненавистью глянула на лежавшие рядком тушки.

— Расторопней надо быть, — передразнила князя.

И в изнеможении уселась на траву.

Это все слишком! Он как будто нарочно издевался! А она ничего не могла сделать. Тут ведь не трудовой инспекции, ни судов, ни интернета, чтобы хайп раздуть. И ее новый босс может пустить в ход когти — никто ему не помешает. Ох, зачем она только ввязалась в ту драку около кабака? А потом еще и при гостях этого мудака защищала… Вот уж воистину: не делай добра — не получишь зла.

Василиса снова глянула на птицу. Перепелка и два тетерева. Жирные такие, прямо бройлерные… И наверняка вкусные! На ум сразу пришел стол в княжьем тереме.

Нет, она просто обязана утереть медведю нос! И Василиса огляделась по сторонам в поисках чего-то острого.

Камень, что ли, какой найти… Кремень!

Она чуть не заорала от радости, увидев в воде темный булыжник. Как будто специально ее тут дожидался. Форма, размеры — все подходит. Василиса схватила находку в одну руку, ударный камень в другую — взвесила, а потом положила кремень на землю и ударила. И ещё раз.

Кремень раскололся даже лучше, чем она рассчитывала.

— Спасибо, Тёмка, научил… — шепнула сама себе, вспоминая покойного брата.

Он был старше на семнадцать лет. Пошел по стопам деда — стал археологом. Привозил из экспедиций всякие интересные вещи для младшей сестры. В основном камешки, конечно. Рассказывал про них разные разности. В том числе про кремний. От нечего делать пару раз Василиса попробовала сделать наконечник копья или хоть скребок, но быстро забросила — ее интересовали другие эксперименты.

Кто бы знал, что однажды пригодится!

И Василиса снова ударила. А после третьего раза перед ней лежало хоть и кривенькое, но годное лезвие.

Дело оставалось за малым. Василиса старательно ободрала птицу — спасибо, мама, за уроки готовки, — тщательно выпотрошила, промыла и, немного подумав, надергала растущей неподалеку душицы — будет приправа! Жаль только, что соли нет. Зато есть грибы! Ух ты, белые! И как это она сразу их не замелила? Растут под самым носом! Еще кучно так, будто нарочно вылезли ей под руку.

Василиса осторожно собрала дюжину крепких красавцев.

— Ах, какой запах… — протянула восхищенно. — Настоящее лесное золото!

И, тщательно вымыв, нанизала добычу на острый прутик, добытый в ближайших кустах. А потом пошла обратно, гордая и довольная собой.

Лесной босс никак не отреагировал на ее возращение. Снова чем-то недовольный, он темной громадиной застыл у небольшого костерка, а на траве валялись две очищенные рогатины.

Видимо, под птицу.

И хоть Василисе никогда не доводилось печь мясо на открытом огне, но деваться было некуда. Она попробовала насадить тушку на палку. Получилось вроде неплохо… Однако вместо похвалы заработала рокочущее:

— Кр-р-риворукий.

«На себя посмотри, переросток», — мысленно огрызнулась Василиса.

И протянула рогатины князю:

— Покажи, как надо, господин.

У оборотня стало такое лицо, будто он сожрал пригоршню клюквы.

— Сам учись! Послали же боги помощничка…

Вот ее шанс! И Василиса постаралась изобразить самый смиренный вид:

— Раз я так не нравлюсь тебе, господин, может, мы договорим…

— Нет. Из терема со мной вышел — в терем и вернешься. Если по дороге не сгинешь.

Проклятье! Василиса мысленно обматерила князя на чем свет стоит. Но разве такого проймешь яростным взглядом! Плевать Северян Силыч хотел. Ему бы пред зазнобой своей выслужиться.

От злости Василиса чуть насквозь перепелку не проткнула. И, присев у костра, крепко задумалась. Ей надо составить план с учетом изменившейся обстановки. А не то она никогда к себе не вернется.

«Если еще есть куда возвращаться», — пронеслось в голове.

Василиса чуть вертел не выронила. Но быстро взяла себя в руки. Есть куда! Обязательно! Главное верить в это.

Огонь жадно лизнул ощипанный бок птицы, закапал выступивший жир.

Но аппетитные запахи не радовали. Василиса вглядывалась в языки пламени, старательно отгоняя навалившиеся вдруг мрачные мысли. И, наверное, в итоге спалила бы птицу до угольков, но лесной босс не планировал оставаться голодным.

— За птицей приглядывай! — рявкнул на Василису.

И, когда она поправила вертел, добавил:

— Три ночки в лесу скоротаем. А там к жилью выйдем.

Три ночки?! Птица все-аки шмякнулась в костер. А Василиса в отчаянии взглянула на Северяна.

— Я же замёрзну!

Но князь только плечом дернул:

— Лето на дворе, как-нибудь сдюжишь.

И, сграбастав тетеревов и все грибы, принялся за еду.

Кадьяк — подвид бурых медведей, один из самых крупны хищников на земле, вес некоторые экземпляров превышает полтонны, а длинна 2,8 метра