Попаданка. Одержимость Короля

Глава 13. Давай сбежим

— Ты кто такая? Что тут замышляешь в чужом обличии?! Ну-ка снимай! — выдает он, а я не нахожу ничего умнее, кроме как пуститься прочь со всех ног.

Мне-то нужно по идее только добежать в укромный уголок, а там я смогу снять артефакт, и стать собой. И он не докажет, что это была я.

Или докажет? По запаху… боги, да что такое этот блондин унюхал?

Некогда думать! Надо бежать! Бежать! Бежать!

— Стой! — раздается так близко, будто он уже за моей спиной.

Резко сворачиваю за угол, чудом не врезавшись в целую колонну слуг. Бегу дальше и слышу позади вопли.

Значит, блондин хоть и быстрый, но не такой ловкий. Врезался.

Даже не оборачиваюсь, заскакиваю за ворота лекарни и налетаю на отца.

— Боги! — пугается он, а я тут же за ширму, снимаю артефакт и сыплю на себя горчичный порошок, чтобы спутать запах.

— Анна, что происходит? — спешит за мной Дарвелл, но ответить не успеваю — на пороге появляется разъяренный преследователь.

— Где мальчишка?! — рявкает он, а я тут же захожу еще дальше за ширму, чтобы меня случайно не увидели.

— Что? — хмурится отец.

— Где лакей? Он побежал сюда!

— Не было здесь никого, — утверждает отец. Он догадался, что речь обо мне?

Боги, как же сердце бешено бьется от страха. Нужно дышать ровно и тихо. Нужно стереть пот со лба на случай, если этот блондин увидит меня.

— Посторонись! Мне нужно все осмотреть! — гаркает преследователь.

— Да кто вы такой, чтобы вваливаться в лекарню Его Величества?

Блондин не отвечает. Силой отодвигает отца и я вздрагиваю, слыша как быстро приближаются сюда его шаги.

— Девчонка?! — хмурится он, наткнувшись на меня разъяренным взглядом. — В лекарне….

— Моя дочь. Принесла мне травы по заказу. А теперь я спрошу. Еще раз! Какое у вас право тут находиться и допрашивать нас?

— То самое, что мне позволяет преследовать преступника, применившего иллюзию во дворце где угодно, кроме покоев самого короля! — рявкает блондин, тыча в эмблему на правой груди.

Гоблины! Инквизитор высшего ранга!

— Ты, — щурится блондин, а его ноздри раздуваются, будто он пытается уловить мой запах как охотничий пес.

А я молю, чтобы пудра сработала.

— Почему ты в вуали?

— На угли в детстве упала, Ваша Светлось, — шепчу едва слышно и стараюсь сделать голос как можно тоньше, чтобы не заметил схожих нот.

А он, как истинный дознаватель, сканирует взглядом точно рентгеном, выискивая во мне ложь.

Прищуривается, и сердце уходит в пятки. Я уже судорожно думаю, что буду говорить, если он сейчас уличит меня в случившемся, но инквизитор вдруг остраняется и устало вздыхает.

— Видела здесь где-нибудь мальчишку в одежде лакея? — спрашивает он, и сердце чуть ли не выпрыгивает от радости. Боги, гора с плеч. Он поверил, что это не я!

— Нет, Ваша Светлость, здесь были только мы с отцом, — шепчу я, и инквизитор, чертыхнувшись на каком-то наречии, покидает лекарский двор.

Ноги мои дрожат так, что я тут же спешу сесть, пока не упала. Но взгляд Дарвелла не дает расслабиться. Приходится все ему объяснить. И про приказ короля не показывать своего лица, и про иллюзию, и про то, что инквизитор учуял женский запах.

Отец вздыхает, дает мне связку трав с полынью, чтобы носила с собой. Любой запах притупит.

— Что будет, когда все закончится? — спрашиваю Дарвелла, но отвечать он не спешит. — Нас убьют, чтобы сохранить тайну?

— Не думай об этом, Анна. Король строг, но справедлив. За доброту он ответит добром, — говорит отец, а мне попросту кажется, что он меня утешает. — Возможно, наградит. Возможно, даже дарует тебе хорошего мужа.

— Как можно даровать мужа той, которую назвали наложницей? — не верю я.

— Я об этом позабочусь, — обещает отец, но почему-то отводит взгляд.

— Но я не хочу. Тогда ведь моя магия…..

— Анна, лечить недуги в одиночестве до самой старости — не та мечта, что должна быть у женщины. Давай потом об этом поговорим, — вздыхает отец, и все внутри меня хочет с ним поспорить, но он взывает к работе и выбору снадобья для короля.

Ни Дарвелл, ни тем более я, не знаем, сколько продлиться лечение, и не можем быть уверены в том, что оно поможет. Потому не поднимаем головы от лекарских книг и книг о проклятиях, пытаясь найти нужный способ лечения.

Нам нужно изучить болезнь как можно тщательнее, чтобы моя магия не просто имела временный запечатывающий разрыв души эффект, а исцеляла полностью. А это, как говорит Дарвелл, очень сложно.

— Завтра, твой брат принесет мои вещи. Я буду в покоях короля. Передай ему записку, — нарекает отец, поднимаясь на затекшие ноги после долго дня.

Велит мне хорошо отдохнуть и сам тоже идет в свои комнаты.

Только его покои в лекарском дворе, а мои в соседнем доме, где живут придворные дамы. В одежде одной из них я и буду разгуливать с завтрашнего дня. Ее уже принесли и положили на постель.

Оглядываю небольшую, но очень чистую и уютную комнату, где буду жить я одна: кровать, стол, шкаф, даже пара бордовых кресел у окна. А за окном клочок двора и сияющая белая луна.

Тихо вздыхаю, глядя на нее, и опускаюсь в постель, думая обо всем, что происходит. Сможем ли мы, в самом деле, исцелить короля? Что будет, если нет? Что случиться, если да? И хоть убейте, мне почему-то сейчас не вериться в хэппи энд.

Ночь проходит почти без сна, а на утро я, нарядившись в одежду дворцовой служанки, иду в лекарю. Хоть отцовский кабинет на отшибе, все же успеваю поймать пару взглядов от местных лекарей, которым невдомек, почему женщина зашла сюда.

— По поручению нового главного лекаря, — шепчу я, а я сама жалею, что нельзя больше накинуть облик лакея, так никто бы не донимал вопросами. Но тот инквизитор….

Нужно найти новый мужской облик, чтобы спокойно здесь расхаживать, а пока я вновь принимаюсь изучать магические недуги до того самого часа, пока на пороге не появляется Лайнел с двумя помощниками, что несут тяжелые узлы и свертки.

В одном из них — редкие травы, собранные за время путешествий в опасных горах. В других — книги отца.

— Чаю хочешь? — спрашиваю брата, как только лишние люди уходят и мы остаемся вдвоем. — Ах да. Тебе записка от отца.

Отдаю клочок бумаги, а сама занимаюсь напитками, но даже спиной чувствую пристальный взгляд брата.

Сегодня он на редкость молчалив. Да и взгляд у него был пугающим с самой первой секунды, как мы здесь увиделись. Поглядел на меня с такой жалостью, будто узнал, что я скоро умру, и продолжает все это время также смотреть и сжимать до хруста кулаки.

Боги, а я ведь пытаюсь мыслить позитивно….

— Анна, оставь ты этот чай, — велит он. — Ты хоть понимаешь, что происходит?

— Что? — пугаюсь я, ведь Лайнел никак не может знать о том, чем мы тут занимаемся, если, конечно, отец ему не сказал. Но он бы не стал. Так ведь?

— Сегодня вас ценят, а завтра, когда вы будете не нужны — убьют.

— Лайнел, ты не с той ноги встал?

— Что? — хмурится он. — Ах, опять твои иномирные обороты. Анна, я не шучу. Я не доверяю королю так, как доверяет отец. И ты не должна! Судя по тому, что просит найти меня отец, недуг, что вы лечите, очень серьезный, Анна. Ты это понимаешь?

— Понимаю, Лайнел. — вздыхаю я, и дождавшись, когда чай заварится, подаю маленькую чашку брату.

— Анна. Ты можешь быть не готова к тому, какую цену тебе придется заплатить, — выдает Лайнел с таким огнем в глазах, что становится еще страшнее.

— О чем ты говоришь?

— Знаешь, почему женщинам когда-то запретили лечить, а их магию держат в тайне? — спрашивает Лайнел, и я отрицательно машу головой, потому что понятия не имею.

— Ходили легенды, что одна ночь лишает целительницу магии, зато исцеляет даже смертельный недуг. — выдает он, а я ушам своим не верю. Какой-то бред.

— Отец о подобном ничего никогда не говорил. Он не станет….

— Вы во дворце, Анна. А значит, лечите кого-то очень важного. И решает сейчас не отец. Если у вас с Дарвеллом ничего не выйдет, ты готова пойти на такой шаг?

— Лайнел, не сгущай краски! — требуя я, а у самой голос от страха дрожит.

Готова ли я? Он еще спрашивает? — К чему этот разговор? Зачем ты меня пугаешь? Я все равно ничего не могу сейчас изменить!

— Нет. Можешь! — отрезает Лайнел с еще большим огнем в глазах. — Давай сбежим.