Попаданка. Одержимость Короля

Глава 15. Вспышка

— Ваше Величество, я…. — пытается объясниться инквизитор, которому все еще дико больно после моего пинка, но замолкает, видя, как король молниеносно оказывается рядом со мной.

Берет меня за руку и заводит за свою спину.

Боги… это прикосновение! Так же нельзя. Слуги не имеют права касаться короля. Таков ведь закон, если я не ошибаюсь. И судя по ошарашенному лицу инквизитору, я права.

А король все еще не отпускает мою руку. Сжимает ее так, будто боится, что я вдруг испарюсь, если отпустит.

— Что ты себе позволяешь, Горан?! Она тебе ясно сказала, что это был мой приказ. — Его Величество отчитывает так, что кажется, что от его голоса даже стены дрожат.

Я уж точно дрожу как осиновый лист.

— Как я мог верить ей на слово, Ваше Величество? Она скрывалась под иллюзией лакея. Я думал, она шпион, — клянется инквизитор, а в глазах у него все больше вопросов.

— Довольно. Отчитаешься по каждому пункту. И запомни, ты больше к ней не приблизишься.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — выпаливает инквизитор, а его взгляд намертво приклеен к моему запястью, которое все еще сжимает король.

— Пойдем, — велит владыка и тянет меня за собой.

Боги, так ведь нельзя! Увидят!

— Ты чего? — оборачивается ко мне, когда я заплетаюсь в ногах и медлю, оглядываясь по сторонам.

Ловлю его взгляд и сокрушаюсь.

Кажется, он не меня сейчас защищал. Кажется, он опять видит во мне… ее. И это ради нее он готов нарушать устои и порядки.

Смотрит в мои глаза и будто читает все мысли. Злится пуще прежнего и… отпускает мою руку.

Уводит взгляд к кустам, и я готова поклясться, мысленно он сейчас костерит этот мир последними словами.

— Идем за мной, — немного успокоившись, выдает он.

Снаружи — глыба льда, внутри — безумное безудержное пламя. Меня разрывает от его эмоций.

Иду за ним тихо и смиренно по уже знакомому маршруту, и тут король вдруг тормозит, завидев кого-то вдали.

Затем оборачивается и соизмеряет наряд дворцовой служанки и вуаль.

— Артефакт с тобой?

— Со мной.

— Надевай и молчи. — велит он, вновь глядя куда-то вперед, а я тут же выполняю приказ.

Боги, неужели в этом замке одни враги, от которых нужно постоянно скрывать свои мысли и планы?

Как он вообще выживает все это время? Как не сломался?

— Ваше Величество! — преклоняет голову тот самый министр, что несколько дней назад сам готов был сорвать с меня вуаль.

В этот раз он сама покорность. Не смеет даже глаза на короля поднимать, но я чувствую ложь в каждом движении, в каждой нотке его тихого голоса.

— Слышал, ты еще утром просил моей аудиенции, — выдает король.

— Все верно, Ваше Величество. Я покорно ждал, когда вы сможете уделить время моему вопросу. — склоняет голову советник.

— И каков же вопрос? — спрашивает король.

Кажется, он тоже не верит в искренность этого типа. Но следует правилам опасной дворцовой игры.

— Казначеи в смуте, Ваше Величество. Вы велели выделить зерна для посева из дворцовых хранилищ и снизить налоги крестьян, чего не делал ни один государь уже десятки лет. Позвольте узнать, что побудило вас?

— Логика, господин министр. Если мой народ изможден, то в скором времени не сможет приносить денег в казну.

— Изможден? — поднимает круглые глаза мужчина. — Кто донес до вас эти нелепые слухи? Ваши подданные живут достойно. Вы же сами все видели…. А этого лжеца нужно выпороть по закону….

— Не торопитесь искать лжецов, господин министр. Я видел все своими глазами. И даже то, что от меня хотели скрыть, — преспокойно выдает король, и воздух в зале уже начинает искрить от напряжения.

— Что вы имеете в виду? — бледнеет министр, а я каждой клеточкой чувствую, что он уже точит невидимый нож в своих мыслях.

— Ровно то что сказал. Приказ не отменю. Свободны. — точно так же преспокойно заканчивает разговор король, и не дожидаясь пока министр придет в себя, продолжает путь.

А я растерянно плетусь за ним. Зал и пугающий скользкий политик остаются позади, а мне все еще неприятно и мерзко от встречи с ним. И сердце колотится как бешеное. Кажется, я на подсознательном уровне его боюсь. Или же его боялась Мия?

А молодой король вовсе не прост. Я слышала от братьев и других гостей лекари слухи о том, что министры десятилетиями вертели прошлым королем, что укрепили власть золотом так, что новый государь не пойдет против них. Но что же я наблюдаю сейчас?

Смотрю на широкую спину, и чувствую каждой клеточкой его гнев и его решительность. Это пугает меня не меньше, чем хитрая и лживая натура того министра. Невольно прикрываю нос рукой, ощутив запах металла. А затем и соленый привкус на губах.

Кровь?

Крови нет. Нигде. Тогда что это? Знамение?

— Что? — переводит на меня свой взгляд король, когда мы заходим в покои.

А я только и жму плечами. Тяжело чувствовать все то, что чувствует он. А ведь это наверное, лишь малая часть, которую я улавливаю.

— Ваше Величество, вам письмо, — появляется на пороге настоящий лакей, и поклонившись, передает конверт.

Понятия не имею, что в нем написано, но король раздражен еще сильнее.

Боги, да он как корабль попавший в бурю. Если это продолжится, то разлом в его душе будет сложно залечить.

— Ваше Величество, — обращаюсь к нему, сняв иллюзию.

— Не сейчас, — отрезает он и жестом велит мне убраться.

Велит помощнику, чтобы тот принес ему какие-то бумаги.

Что ж, видимо, мне придется свыкнуться с тем, что меня будут гонять туда-сюда по настроению. Хотя при всей своей обиде и злости, я понимаю, что сейчас не время возникать.

Мда, возникать перед королем вообще глупая затея, но что-то мне подсказывает, что я с каждым днем все ближе к этому.

Правильно, лучше уйти, пока сама себя не погубила.

Едва делаю несколько шагов, как замечаю свежие розы. Раньше их не было здесь, а теперь стоят на консоли у входа. И вовсе не в вазе, а в горшке.

— Что ты там возишься? — гневается король.

Не знаю, на меня или на помощника. Я сейчас будто в трансе смотрю на эти алые бутоны и горшок, а в голове звучат голоса. Невнятные, но знакомые….

Касаюсь кончиками пальцев стебля и тут же.... Ай! Там был шип. Больно!

— Что ты делаешь? — рычит король, оказываясь в секунду рядом со мной.

— Я просто…. Странно было, что розы в горшке, а не в вазе, — выдаю, не успев подумать.

Глаза короля сужаются, будто я сделала что-то не то. Или наоборот то.

— Что ты сейчас сказала?

— Что розы в горшке. — шепчу я, но это ему как будто мало. Он весь напрягается и ждет чего-то еще. Чего? Что я должна ему сказать?

— Обычно их срезают, и это грустно, а тут стоят в горшке, — зачем-то дополняю я, его глаза распахиваются, а перед моими все резко темнеет. Голоса в голове усиливаются, унося меня куда-то далеко отсюда…. И следом меня накрывает вспышка.