Попаданка. Одержимость Короля

Глава 26. Спятил

Анна:

Мне до сих пор не верится, что мы оторвались. От напряжения “гудят” пальцы, я постоянно оглядываюсь, опасаясь, что за нами идут. Но нет. Позади никого.

Однако неровен час, когда мою пропажу заметят, и тогда они поймут, что Дарвелл, обличие которого я принята, не покидал дворец.

Я не хотела уходить под личиной “отца”, но таблички со срочными поручениями, которые подделал Лайнел, были лишь на его с лекарем имена. Выбирать не пришлось.

— Снимай иллюзию. Выкинь артефакт, — велит мне Лайнел, когда мы доходим до пролеска. Ноги горят от быстрого шага по колдобинам и выпирающим корням. Темнота такая, что глаз выколоть можно, но коня, обмотанного за поводья к стволу дерева я вижу четко.

Иллюзию снимаю, как велено, и уже будучи привычного роста и габаритов, взбираюсь на коня. Лайнел позади меня.

— Куда мы едем? — хочу узнать, но слова уносит ветер. Либо же брат сейчас просто не в духе отвечать.

Спустя час тряски он останавливается на поляне, где под светом луны колосится трава длиною по пояс.

— Пошел! — бьет коня со всего маху Лайнел, и я вздрагиваю.

— Зачем ты с ним так? Он же живой.

— Наши жизни или его? — резонно отвечает брат, но боль за несчастного коня в моем сердце это не унимает.

Лайнел наспех достает из узелка, который ранее висел на лошади, прибор похожий на часы ювелирной работы. Только вместо циферблата сиреневый камень с сияющим перламутром внутри.

— Держись крепко! — командует он, рывком прижимает к себе, и мир вертится.

Вертится так, что меня начинает мутить.

Не знаю, сколько это длиться, но как только Лайнел отпускает я падаю коленями на пол, хватаясь за горло, раздираемое тошнотой. На пол?

Точно….

Ни поляны, ни луны. Стены да потолок. Притом несколько жуткие.

— Вот и все, — с облегчением выдает Лайнел, стирая со лба испарину. — Пить хочешь?

Тянет мне фляжку, и я только сейчас понимаю, насколько от нервов пересохло во рту. Открываю крышку и смотрю на костяшки его пальцев. Они сбиты. Он дрался? Надо бы спросить, что случилось, как только воду проглочу.

Стоп. Это не вода…. Что-то вязкое.

— Лайнел….

— Ничего безумнее не делал, но ты того стоила, — выдает он мне, не дослушав. Улыбается как-то не по-доброму. Так сильно перенервничал?

— Что с тобой? — хмурюсь и пячусь на непослушных, ватных ногах. — Ты в порядке?

— Буду. Уже на рассвете, — выдает он, угрожающе наступая. А в его черных глазах вспыхивает еще больше опасных огней. — Благодаря тебе, моя глупая, наивная “сестрица”.

Да что с ним твориться, черт возьми? Его словно подменили в одночасье!

Отступаю, чтобы сохранить дистанцию, толкаю спиной дверь, и заметив краем глаза, что находится в помещение, прихожу в ужас.

Это не постель, усыпанная лепестками алых роз, это какой-то жуткий каменный стол, вокруг которого словно по щелчку пальцев загораются десятки свечей.

— Что такое? Ты побледнела. Решила в обморок упасть? — смотрит на меня Лайнел, а я его совершенно не узнаю.

Нет в его голосе тех родных нот, а в глазах — жажда и жестокость.

— Я предпочитаю строптивых дам в постели, но сегодня подустал, потому зелье сыграет нам на руку, — трясет той самой фляжкой, из которой я отпила.

Боги! Да что же это такое?

Мой брат, тот, кого я считала спасителем задумал гадкое против меня….

— Зачем? За что? — хочу понять я, а тем временем мозг ищет пути спасения.

Я ведь жевала листок, значит, чем бы не напоил меня Лайнел, у меня есть немного времени. Я должна попытаться сбежать….

— Зачем? — ухмыляется он как хищник. Чувствует себя сейчас царем.

— Ты ведь не болен! Тебе не нужно исцеление! — утверждаю я, потому что недуг бы я уловила.

— Исцеление? Нет. А вот твоя магия — да. Не знала, что постелька работает и в этом ключе?

— Что ты несешь?!

— То же, что всегда пытался донести Дарвеллу. Сколько раз я намекал ему: зачем таскать с собой девчонку, зачем рисковать и идти против закона, когда можно попросту отнять ее дар, если грамотно все рассчитать. Но он то ли не понимал, то ли не хотел слушать. А когда я сказал прямо, то чуть не выгнал меня за это. Пришлось слезно молить о прощение и раскаиваться. Стоять на коленях из-за того что этот старик к тебе привязался.

— Ты! — шиплю я, а в горле будто горсть стекла застряла. Каков подлец! — Я верила тебе! Я братом тебя считала!

— Братом я никогда тебе не был! Но мог бы стать твоим возлюбленным не на одну ночь, а на долгие годы, если бы ты хотя бы раз в мою сторону посмотрела! Но нет.... Всё жалкие людишки да их бесконечные хвори — только это тебя интересовало! Думал, подожду немного и природа потребует от тебя свое. А я получу и дар и это сочное тело добровольно. И что в итоге? Ты готова была прыгнуть в постель короля, после всех тех лет, что я был рядом?

— Думаешь, у меня был выбор?! Ты спятил!

— Да. Именно! Спятил! И лучше не сопротивляйся, Анна, не то будет больнее, — предупреждает Лайнел, смотрит на часы, словно поджидая, когда я ослабну, и я теряю силы прямо на глазах. Как? Так не должно быть!

Не может все вот так закончится!

В диком ужасе хватаю почти онемевшими пальцами ларец, кидаю в Лайнела, опрокидываю пару свечей, чтобы отвлечь, и стремлюсь к выходу. Но ноги подводят.

Лайнел настигает и хватает меня точно зверь, валит на пол, отвешивая такую пощечину, что в ушах звенит.

— Зря ты это сделала, Анна! — рычит мне прямо в ухо.

Грубые руки сжимают мое тело до боли, а ткань платья начинает трещать. Нет! Боги, только не это....