Попаданка. Одержимость Короля

Глава 33. Связанные души

Все, что я успеваю увидеть, сквозь ослепляющий свет, бьющий в глаза, это лицо короля, резко подвернувшегося ко мне и… прикрывающего собой. Вот только на землю падаем мы оба. И боль пронзает обоих.

Из последних сил пытаюсь ухватиться за крохи утекающего сознания, чтобы убедиться, что король жив. Или, чтобы спасти его. Не знаю, как я это сделаю, лишившись всякой магии, но я должна! Я обязана!

Но тьма сильнее меня, сильнее моей воли, она заволакивает зрение, лишает чувств. Она похищает меня в свои суровые безжалостные объятия.

Сил больше нет, и я падаю, лелея лишь одну надежду, что король мог чудом уцелеть. Или, что Дарвелл спасет его.

— Молю, — шепчу я темноте, и она рассеивается, а я попадаю в то место из сна.

Тот самый сад, детские голоса. Только теперь все четче.

И он тоже здесь. Юный король, и я. Это наша первая встреча. А затем вторая, третья. И все последующие.

Я вижу все, что тело Мии так долго скрывало от меня. Ее семью. Ее отца и мать. Дом с высокими белыми стенами. Двор, где цветут яблони, и их аромат расходится по всюду. Вижу, как отец, вопреки просьбам матушки, учит Мию читать и писать, хоть женщинам это и не надо. Вижу, как немногим ранее она подслушивает, как он дает уроки другим, а после застукав ее за подглядыванием, ругает, но позже сдается. Она становится его ученицей.

Он научил Мию всему. И он же обучил Дарвелла, что захаживал в гости и был Мие почти названным дядей.

Я вижу все, я будто бы проживаю все это снова и снова. То волнение, когда пришло письмо из дворца с требованием поместить смотрины на роль будущей королевы. Помню подслушанный разговор, что все уже решено, и невесту наследный принц уже выбрал. Меня?

Помню трепет поразивший мое тело в этот момент.

Помню, как бежала по поляне, пытаясь справиться с волнением, бьющим из меня ключом. Как хотела парить от счастья.

Помню и страшных людей, что схватили меня в тот день. Затем алтарь, пугающий старик, заклятие и темнота.

— Очнулась? Аня, ты меня слышишь? — звал меня доктор в белом халась со стетоскопом на груди.

Затем другие люди рассказали потерявшей память девочке, то есть мне, кто она такая.

Приют, новый мир, новые друзья. И вот опять та вспышка.

— Мия, — нависает надо мною Дарвелл, но я, испугавшись незнакомца, отползаю к стене.

— Вы меня с кем-то спутали! Я Анна! — твержу ему, а он не верит.

Долго не верит, а затем сдается.

И я живу, даже не зная, кто я такая, на самом деле.

— Анна! Анна! — слышу голос сквозь пелену и медленно открываю глаза.

— Дарвелл? — шепчу, едва разглядев отца.

— Хвала богам, ты очнулась! — слезно молится он и вскакивает с места.

— Где Его Величество? Он жив? — вскакиваю я и тут же жалею, потому что в голову бьет сильная боль.

— Живее всех живых Анна.

— Но как? — боюсь, что он обманывает меня. — Вспышка угодила прямо в него!

— Ваши души связаны, ты забыла? Пока жив один из вас, жив будет и второй, — заверяет Дарвелл и велит немедленно доложить королю, что я очнулась. А затем с тревогой смотрит на меня. — Как ты себя чувствуешь, Анна?

— Вы сказали, что я Мия, — шепчу ему в ответ, и от осознания этой мысли, все внутри замирает.

Я в самом деле, Мия…. И Анна. Это все — я.

Дарвелл хмурится.

— Вы знали это всегда? А король? Он тоже всегда знал, кто я? — спрашиваю, и чувствую себя жестоко обманутой.

— Нет, — говорит он, и глазам, блестящих от слез, я верю. — Когда исчез Лайнел, пришлось действовать быстро и грубо, чтобы тебя защитить. Я все рассказал его Величество. Все, что знал.

— Те чаши. О них тоже?

— Нет, — качает головой отец. — Это был мой личный грех против короны.

— Грех, который я простил, — раздается голос в дверях и я тут же спешу перевсти взгляд.

Его Величество.

— Я вас оставлю, — без слов понимает Дарвелл и убегает, а Его Величество идет ко мне. И с каждым шагом, мое сердце то подпрыгивает, то замирает.

— Как ты себя чувствуешь? Анна, — называет он меня этим именем, хотя знает правду.

Останавливается в метре от меня, словно боясь меня напугать неосторожным движением. Словно я могу в любую секунду убежать. Ну, или разреветься, что сейчас более вероятно, потому что слезы вот-вот хлынуть и глаз по тысяче причин.

Он жив! А я… я, оказывается, Мия.

И я все помню. Его помню. Помню его нежность, его взгляды. Помню, как он любил Мию. И помню, как он открыл сердце мне.

— А вы, Ваше Величество? — тихо спрашиваю я.

— Несколько ошарашен, — признается король. — Из целого многообразия мира, я умудрился дважды полюбить одну и ту же женщину. — добавляет он, и я тут же вспыхиваю краской.

Сердце замирает и отказывается биться, а он делает шаг ближе.

— Уверен, полюбил бы и в третий, даже если бы ты явилась ко мне в образе злой ведьмы, — заверяет он, нежно разглядывая мое лицо. — Для это все должно быть шоком. Ты не помнишь….

— Я помню, — шепчу ему, и брови короля хмурятся. — Я помню все, Ваше несносное Величество, — говорю ему почти те же слова, что сказала при нашей второй встрече. Только тогда я не знала, что он принц, считала его одним из окружения его высочества.

И потому, утерев нос заносчивому мальчишке выпалила “Ваша несносная Светлость!”.

Король усмехается, и трясет головой, не в силах поверить, что настал тот день, когда вся боль угасла.

— Только вот, Ваше Величество, — дополняю я, а он тут же исправляет.

— Ардер.

— Только вот, Ардер. Я уже не та Мия.

— Я уже не такой несносный, — заверяет он. — И даже больше не проклят.

Касается ладонью моей щеки. А я только сейчас замечаю, что на нем нет перчаток.

— Как такое возможно? — шепчу я. Дарвелл ведь точно дал понять, что-либо исцеление, либо моя жизнь.

— Наши души связаны, Мия. И там другие законы, — шепчет мне король. — Мне жаль, что из-за меня ты лишилась дара. Более того, я хочу обречь тебя на еще одну маленькую жертву.

— Что?

— Анна-Мия, прими мою руку и сердце и стань моей королевой, — говорит мне король, и я застываю, не в силах что-либо сказать.

На глаза наворачиваются слезы. Я смотрю на этого сильного, несломленного мужчину, а вижу в нем того несносно принца, от которого уже тогда была без ума.

На глаза наворачиваются слезы, и я киваю. Киваю как китайский болванчик, пока король не ловит ладонями мое лицо и не утягивает в страстный, горячий поцелуй.