Попаданка в деле, или Ректор моей мечты (СИ)

Глава 18

Мирабелла

Губы Ториана настойчивые и горячие. Вкус его поцелуя кружит голову.

Я замираю, а сердце колотится так, словно собралось выпрыгнуть из грудной клетки. Ноги меня совершенно не держат, и я цепляюсь руками за крепкие мужские плечи, чтобы не упасть. Забываю как дышать, растворяюсь в новых для меня ощущениях. Внутри что-то сжимается в тугой комок, чтобы затем разорваться фейерверком ярких эмоций.

Боги, он целует меня! По-настоящему.

Но следом за сладостью его объятий, приходят жалящие воспоминания.

Его холодные взгляды и слова: «Ты мне противна, Мирабелла!»

Его презрительные усмешки: «Так и умрешь старой девой».

Его ночи с Кассиопеей, когда я просыпалась одна в постели, а Тори где-то пропадал….

Кровь ударяет в виски. Я резко отрываюсь от него, толкаю в грудь ладонями. После такого чувственного поцелуя хочется плакать от собственной слабости и стыда. Как я могла поддаться?

— Так вот, как ты это делаешь, да? — мой голос звучит хрипло, а каждое новое слово дается с трудом. Горло сводит спазмом от набегающих слез.

Ториан моргает, будто очнувшись от транса. Его зеленые глаза расширены, чуть влажные губы слегка приоткрыты.

— Что именно? Белла, я...

— Охмуряешь студенток, — перебиваю, делая шаг назад. — Я об этом.

Он тянется ко мне, но я отстраняюсь. Красивое лицо мужа искажает гримаса: досада, растерянность и… что-то еще.

— Я ведь тебе была неинтересна, — продолжаю, и каждая фраза обжигает внутренности, как кипяток. Отталкивать его так непросто! Но и использовать себя не позволю. — Так что изменилось? Должно быть, всему виной моя «популярность».

Ториан хмурится, брови сходятся на переносице. Зеленые глаза становятся холодней.

— Ты несправедлива сейчас...

— Несправедлива?! — почти кричу. — После всех унизительных ситуаций? После того, как ты стыдился быть рядом со мной? Называть женой…

Пальцы отчаянно дрожат. Я сжимаю их в кулаки, чтобы скрыть слабость. И не дать слезам пролиться.

— Теперь, когда меня встретили тепло, ты решил, что это отличный шанс «подружиться»? — показываю пальцами кавычки. — Не надейся на это, дорогой супруг!

Ториан выглядит так, словно я ударила его. Но мне уже плевать. Слишком болит внутри душа.

— Ничто не забыто, — бросаю напоследок и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Он ловит меня за запястье, пытается удержать.

— Белла, не глупи. Подожди!

Вырываю руку и прячу ее за спину.

— Нет. Теперь ты подождешь!

И ухожу, оставив его стоять одного: злого, растерянного, с непониманием в глазах. Должно быть, Ториану Вальмонту впервые в жизни отказала женщина. И кто? Пышка-глупышка, ненужная жена.

Обида во мне клокочет, не дает мыслить здраво. Сбегаю в сад, расположенный за зданием академии, чтобы хоть сколько-нибудь успокоиться. Быстро иду по тропинке, углубляясь все дальше, скрываясь за деревьями. Здесь, где меня никто не видит и не слышит — позволяю себе минутную слабость: кричу, выпуская скопившиеся напряжение и пар.

— Ненавижу, ненавижу, ненавижу…, — рычу, адресуя всю свою злость Ториану. — Проклятый дракон!

Запал постепенно сходит на нет. И я устало опускаюсь прямо на землю, прислонившись спиной к шершавому стволу тысячелетнего то ли дуба, то ли еще чего-то…

— Вот бы вырвать тебя из сердца, Ториан Вальмонт. Как было бы здорово не испытывать к тебе ничего…, — бормочу, рассматривая широкую крону дерева над головой.

Иногда я чувствую себя так же рядом с мужем: он — большой и сильный «дуб», красивый и впечатляющий. А я так, мелкая букашка под его ногами, которая только мешается и досаждает. Разве может быть на самом деле так, чтобы однажды прекрасный дуб заметил букашку? Проникся?

Нет и нет. Увы. Я не верю в такие чудесные превращения. Хотя сердце наивно полагает, что это возможно. А как красиво звучат слова об истинных парах! Вместе и навсегда. Абсолютная любовь и доверие. Страсть и верность.

Все это чудесно, но не в нашей паре с Тори. И поход к храму все объяснит, покажет. Просто нужно дождаться зимних каникул и выдержать этот период. А потом…

Я и сама не знаю, что последует за этим «потом». Развод? Мне придется что-то решить для себя. Должно быть, придется все же отпустить Ториана, несмотря на мою болезненную к нему тягу. Может, удастся переключиться на другого мужчину?

От этих мыслей стало от самой себя тошно. Какое уж тут «переключиться»! Тори везде со мной, куда бы ни шла: в душе, во время обеда, перед сном…

И есть еще неугомонный архимагистр Теренс. Аэлар — как он настойчиво просит его называть, сопровождая просьбу красноречивыми взглядами. Одного не пойму: и чего его так на мне заклинило? Должно быть, захотелось разнообразия, если в эльфийском королевстве все такие же стройные и до зубовного скрежета одинаково красивые.

— Мирабел-ла, девочка мо-оя…. Где моя победительница? — раздается поблизости знакомый эльфийский голос, и я закатываю глаза.

Ну вот, на ловца и зверь бежит! Только… не очень-то и хотелось.