После измены. Новый год для троих (СИ)

Глава 10

Лиза

31 декабря. Половина седьмого вечера. Режу овощи на оливье на кухне, а в голове все еще свежи воспоминания о дневной прогулке.

Герман пришел ровно в два, как договаривались. Алиса встретила его с любопытством, расспрашивая все утро, кто такой этот «мамин старый друг», которого она скоро увидит.

— Здравствуй, Алиса, — Герман присев на корточки, чтобы оказаться на ее уровне.

— Дядя Герман, это вы!

— Да, я.

— Ух, ты, как здорово! А вы точно мамин друг? — не отставала Алиса. — А не мой папа?

Сердце замерло. Я быстро вмешалась.

— Алиса, дядя Герман — мой старый знакомый. Мы… работали вместе.

Соврала. Но что еще я могла сказать?

— Хочешь, пойдем гулять? — предложил Герман. — На улице снег, можно слепить снеговика.

— Можно! Мама, можно? — Глаза Алисы загорелись.

И вот мы втроем вышли во двор. Обычный двор с детской площадкой, качелями и горкой. Ничего особенного, но когда Герман взял Алису за руку, чтобы помочь спуститься по скользким ступенькам, картина стала выглядеть… семейной.

Я шла рядом и наблюдала, как они общаются. Герман оказался удивительно терпеливым с ребенком. Помогал Алисе лепить снеговика, не раздражался, когда она десять раз переделывала нос из палки, внимательно слушал ее бесконечные рассказы о садике.

— А вы умеете кататься с горки? — спросила дочка.

— Давно не пробовал, — улыбнулся Герман. — А ты меня научишь?

— Конечно! — Алиса важно потащила его к горке. — Только нужно правильно сесть, а то упадете!

Я смотрела, как этот успешный бизнесмен в дорогом пальто послушно садится на ее санки-ледянки, как Алиса объясняет ему технику спуска, как они вместе съезжают вниз, смеясь от восторга. И что-то болезненно сжималось в груди.

Так должно было быть пять лет назад. Мы с Германом должны были гулять с нашим ребенком, лепить снеговиков, кататься с горок. Должны были быть семьей.

— Мама, смотри! — кричала Алиса. — Дядя Герман умеет делать ангелочков на снегу!

Герман лежал на спине в сугробе, размахивая руками и ногами, изображая снежного ангела. Алиса хохотала и пыталась сделать рядом такого же. Они были покрыты снегом с ног до головы, раскрасневшиеся от холода и веселья.

А я стояла в стороне и чувствовала себя лишней. Потому что отец и дочь нашли общий язык мгновенно, без моего участия. Потому что в моем сердце все еще жила любовь к этому мужчине, как бы я ни пыталась ее похоронить.

— Лиза, иди к нам! — позвал Герман. — Делаем семью ангелов!

Семью. Он сказал «семью», и у меня перехватило дыхание. На миг я позволила себе представить, что мы действительно семья. Муж, жена, дочка. Гуляем в выходной день, радуемся снегу и друг другу. Вечером вернемся домой, будем пить чай у камина, а Алиса расскажет папе о своих детских секретах…

— Мама! — Алиса дернула меня за рукав. — Ты что стоишь? Иди к нам!

— Вы играйте. А я посмотрю.

— Что-то не так? — Герман встал, отряхнулся от снега, подошел ко мне.

— Все нормально, — быстро ответила.

— Лиза… — он говорил тихо, чтобы Алиса не слышала. — Если тебе неприятно…

— Не неприятно. Просто… непривычно.

— Я понимаю. Для меня тоже все ново.

Мы смотрели друг на друга, и между нами повисло что-то невысказанное. Те самые чувства, которые я пыталась похоронить, но которые оказались живее всех живых.

— Дядя Герман, — Алиса подбежала к нам, запыхавшаяся и счастливая, — а можно вы еще придете к нам в гости?

— Если мама разрешит, — осторожно ответил он.

— Мама? — Алиса посмотрела на меня с мольбой в глазах. — Можно?

Что я могла ответить? Что не хочу видеть этого человека, который заставляет мое сердце биться быстрее? Что боюсь поверить ему снова?

— Можно. Иногда можно.

К четырем часам мы устали от прогулки и вернулись к подъезду. Алиса повисла на руке у Германа.

— А можно вы зайдете к нам домой? Я покажу вам свою комнату!

— В другой раз, — мягко сказал он. — Сегодня я уже занял у вас много времени.

— Но… — Алиса расстроилась. — А когда в другой раз? Сегодня Новый год!

Герман посмотрел на меня.

— А можно… можно я приду поздравить вас с Новым годом? Позже?

Сердце екнуло. Новый год с Германом? Это будет слишком… интимно. Слишком похоже на семейный праздник.

— Ура! — Алиса захлопала в ладоши, не дав мне ответить. — Дядя Герман придет на Новый год! Мама, можно? Ну пожалуйста!

Я видела ее счастливые глаза и понимала: не могу отказать. Алиса так редко бывает по-настоящему рада чему-то. Обычно наши новогодние вечера проходят тихо, мы вдвоем смотрим детские передачи, ужинаем оливье, смотрим на то, как соседи запускают салюты во дворе, а потом ложимся спать.

— Хорошо, — услышала я свой голос. — Приходи, в девять вечера.

— Спасибо, — тихо сказал Герман, и в его глазах было столько благодарности, что стало неловко.

— Ура! — Алиса подпрыгнула. — У нас будет настоящий Новый год!

Настоящий. Значит, все предыдущие были ненастоящими? Мы поднялись домой, а Герман уехал. Алиса весь вечер болтала о новом знакомом.

— Мама, а дядя Герман такой добрый! И веселый! И он умеет делать снежных ангелов!

— Да, умеет, — соглашалась.

— А еще у него такой же нос, как у меня. И брови. Мы очень похожи, правда?

— Похожи, — шептала, чувствуя, как сжимается сердце.

— Мама, а может быть, дядя Герман — это мой папа, который вернулся из командировки?

— Почему ты так думаешь? — это был вопрос, которого я боялась больше всего.

— Ну, он же похож на меня. И ты говоришь, что работала с ним раньше. И он такой… правильный.

— Правильный?

— Да, такой, каким должен быть папа. Добрый, красивый, не кричит. И с ним весело.

Да, Герман действительно был прекрасен с дочерью. Терпеливый, внимательный, искренне заинтересованный в общении. Я видела, как он смотрел на нее, с такой любовью, словно не было этих пяти потерянных лет.

А еще я видела, как он смотрел на меня. Тем же взглядом, что и в прошлом. С нежностью, с сожалением, с надеждой.

И самое страшное, я чувствовала, что отвечаю ему тем же. Любовь никуда не делась. Она просто спряталась под слоем боли и обид, но стоило Герману появиться рядом, как она проснулась с новой силой.

Теперь он придет снова, будет встречать с нами Новый год. И мне нужно решить, готова ли я к тому, что наша жизнь может измениться навсегда?

Может быть, людям действительно нужно дать второй шанс?