Постучи в мою дверь, любовь

Глава 10. Астра

И сразу с порога первое испытание.

Мама открывает дверь. Удивленная и злая. Она не могла ждать именно нас, но определенно у нее имеются планы на день, потому что на Розе ярко-красное обтягивающее платье ниже колена, такая же яркая помада, а в руках черный веер. Волосы при этом убраны под блестящий платок, который повязан в виде чалмы.

– Добрый день! – вежливо здоровается Кирилл, положив ладонь мне на спину. Сразу не так страшно становится.

– Привет, бабуль! Ой, прости, Роза… – Миша вспоминает об их договоренности называть ее по имени при посторонних.

– Мам?..

Она с театральным вздохом осматривает нашу святую троицу, разворачивается и… уходит. Не сказав ни слова, хлопает дверью с оглушительным грохотом и скрывается в гостиной.

– Все нормально, – успокаиваю я мужчин. – Ей надо прийти в себя. Давайте разденемся, а потом я попробую с ней поговорить.

Мы снимаем обувь в прихожей, и Миша бежит к себе проверять хомяков.

Я же приглашаю Кирилла в свою комнату и пытаюсь достать со шкафа старый, покоцанный чемодан. Мы с театральной труппой часто выезжаем на гастроли. По области, конечно, не очень далеко и много там не заработать. Зато несколько раз побывали в Москве на различных конкурсах. В одном из них даже стали лауреатами!

– Давай-ка я… – обхватив мои плечи, Кирилл отодвигает меня от шкафа и спокойно, не привстав, достает чемодан.

– Спасибо.

Запахом мужской туалетной воды после трехчасовой поездки, кажется, пропитались даже мои волосы, но сейчас концентрация аромата достигает предельной отметки и кружит голову.

– Куда его положить? – спрашивает, глядя на меня сверху вниз.

– На кровать, пожалуйста.

Открыв замок, начинаю закидывать что под руку попадется. Джинсы, футболки, платья. Даже туфли!.. Кирилл на это реагирует улыбкой.

– Ой?.. Они, наверное, не понадобятся? – вдруг пугаюсь.

– Бери, – снимает куртку и аккуратно вешает ее на спинку стула. – У тебя тут красиво, – кивает на стену, дизайн которой я придумала и реализовала сама.

В центре – танцовщица, похожая на розу, а по обе стороны от нее замерли астра и лилия.

– Спасибо.

– Миша сказал, ты очень хорошо танцуешь?

– Ему шесть. Он всегда преувеличивает. Танцую я весьма посредственно. Мне больше нравится преподавать. Где мы будем жить в Казани?

– В гостинице, все необходимое там будет, – отзывается, внимательно рассматривая мои дипломы и награды в деревянных рамках. – Интересно, всем посредственным танцовщицам присуждают титул «Открытие театральной весны»?

Я смеюсь и отворачиваюсь к шкафу.

– Только тем, которые имеют наглость приехать на конкурс.

Миша залетает в комнату, размахивая небольшой клеткой.

– Я все собрал…

Тут же замирает на пороге и шмыгает носом, разглядывая нас с Кириллом.

– Ты ведь не пошутил? Можно взять джунгариков?

– Конечно. Какие шутки?.. Только, наверное, их надо чем-то укрыть?

– Сейчас спрошу у Розы…

– Миш, – пытаюсь его задержать, но он уже не слышит. Слишком возбужден ситуацией и предстоящей поездкой. – Я сейчас приду… – шепчу, убирая свитер в чемодан.

– Давай я с ней побеседую.

Мне безумно страшно говорить с мамой, но я отрицательно качаю головой.

– Я сама. Подожди здесь. Только не надо с ней ругаться…

Прошмыгнув по коридору, стучусь и захожу в гостиную, как всегда утопающую в цветах. Розы, розы, розы… Белые и красные. Правда, искусственные. За время долгой карьеры прима-балерины мама привыкла к букетам, поэтому заставила ими всю комнату.

– Мы поедем в Казань, ба… – вещает Миша, разглядывая хомяков. – Кирилл сказал, там красиво. И Кремль, как в Москве. А еще еда… только я забыл какая…

– Татарская, Миш, – помогаю.

– Да… А еще Кирилл жил в Америке, поэтому не знал, что я родился.

Я шокированно на него смотрю. Авдеев такого не говорил.

– А еще у него большой дом, – продолжает тараторить Мишка. – И крутая машина… Ба, пойдем, я тебе покажу. Ты офигеешь!

– Михаил! – перебивает она. – Что за слова? Что за речь? Где ты этому научился? С каких пор дорогая машина – признак хорошего человека?

– Ой, прости… Ладно, – машет племянник рукой и хватает клетку с одеялом. – Я пошел, ба…

Когда мы остаемся одни, становится еще хуже. Даже солнце за окном пропадает, и будто ночь настает.

– Не злись, пожалуйста, – начинаю первой. – Посмотри, какой он счастливый! Как ему нравится Кирилл!..

– То есть то, что я теперь здесь одна, тебя не смущает? – возражает мама. Она всегда была и остается эгоисткой. Что поделать? – Я ведь все делала для тебя, Астра. Хорошо же ты мне отплатила.

– Мам…

– Не хочу ничего слышать и видеть тебя, кстати, тоже не хочу, – злится она. – Виталик сейчас в больнице. У него пневмония. Но как только его выпишут, мы приедем и сразу же заберем моего внука. Надеюсь, ты не забыла, что у него есть отец?..

– Его отец Кирилл!.. – настаиваю.

– В свидетельстве о рождении другая информация. Поэтому посмотрим кто кого!.. Мой внук не будет жить с этим…

Ее глаза блестят нескрываемой обидой.

– Ну зачем ты так? Кирилл – очень хороший человек, – с пылом защищаю. – Много работает, у него крупный бизнес и много подчиненных, но ради Миши он взял отпуск и решил устроить эту поездку. Он очень старается. Я это вижу.

– Я все сказала, Астра. Разговаривать с тобой – ниже моего достоинства… Я вообще тебя больше знать не хочу!

Отвернувшись к окну, мама строго произносит:

– Уезжайте! Немедленно!

Покинув гостиную, я еле сдерживаю слезы и направляюсь в комнату. Отец и сын молчат, глядя на меня с сожалением. Естественно, все слышали.

Кирилл, спрятав руки в карманы джинсов, идет к двери, но я хватаю его за локоть. Останавливаю. Конфликт нас сближает. Кажется, что никто лучше его сейчас не поймет.

– Не ходи. Не надо. Она не будет с тобой разговаривать и еще больше обозлится.

Мои плечи дрожат, глаза становятся мокрыми, поэтому Авдеев, повернувшись, приобнимает меня и гладит по голове.

– Ты так эмоционально про меня рассказывала! Хотел тоже за тебя заступиться…