Постучи в мою дверь, любовь

Эпилог. Кирилл

Спустя десять лет

Утренний Сочи радует долгожданным, апрельским солнцем.

Пройдя ресепшен, застегиваю ветровку и выхожу на ухоженную набережную. Здесь, в отличие от нашего сонного номера, жизнь давно бьет ключом: спортсмены заняты пробежкой, мамочки неспешно прогуливаются с колясками, а рядом с воротами отеля расположился одинокий художник с другом-мольбертом.

Море спокойное. Бирюзовое, с мягкой пеной у берега.

Красота вокруг правильная, такая, что не заметить сложно. Расслабляющая, что ли. Хоть я за последние годы и привык к регулярным отпускам, все равно бизнес даже в них не всегда отпускает.

А здесь голова пустая…

По Имеретинской набережной шагаю километра два, не меньше. То, что нужно, все никак не попадается. Наконец-то вижу вывеску «Цветы».

Колокольчик над дверью заманчиво звякает.

– Доброе утро, – улыбается девушка в черном переднике, поднимаясь с места. – Вам, наверное, розы?

– Доброе утро. Ни в коем случае, – иронично отмахиваюсь.

Тещу я люблю. Чуть сильнее – преимущественно в те моменты, когда она находится у себя дома, в Северске. Помочь всегда пожалуйста, но, бывает, устаю от постоянных нравоучений и этой загадочной театральности.

Я человек простой, наигранности не люблю. В моей жизни ее нет.

– Тогда, может, лилии? – продолжает настойчивая флористка. – Сегодня свежие завезли. Смотрите, какие красивые. Пушистые будут.

– Нет, лилии тоже не надо, – отмахиваюсь. – У них слишком навязчивый аромат, он привлекает к себе внимание, но быстро надоедает. Мне… нужны астры!.. Только белые астры!..

– Астры? – сникает.

– Да, – улыбаюсь. – А что не так?

– Они же такие простые… Их редко выбирают для монобукетов.

– Они самые прекрасные, – забрасывая руки в карманы спортивных брюк, парирую. – Астра – символ преданности, чистоты, любви и изысканности.

– Да?

– Да. Сколько их у вас?

– Три упаковки…

– Я заберу все.

Она радостно округляет глаза и начинает суетиться.

Букет получается неподъемным. Расплачиваюсь и, зафиксировав его подмышкой, снаряжаюсь в обратный путь. Не доходя до ворот, покупаю кофе и пончики.

Двери в нашем отеле, слава богу, самораздвижные. Иначе стоял бы тут до посинения. У лифта встречает портье. Кивнув ему, по длинному, светлому коридору направляюсь к номеру.

Здесь также, как и полчаса назад тихо и свежо. Куда бы ни приехали, моя жена делает так, что везде пахнет домом.

Как у нее так получается? Не знаю.

Магия моей рыжей, не иначе.

– Кир, – шепчет Ася. – Ты куда сбежал?..

– Я не сбежал. Так…прогулялся.

Сняв кроссовки, направляюсь в спальню и без официоза размещаю на кровати букет.

– Ого, – моя жена с улыбкой протирает глаза. – Сдурел?.. Мы же вечером улетаем. Куда так много?..

– Забыла, какой сегодня день?

– Я-то помню, но, если честно, в шоке, как ты вспомнил.

Молчу, что у меня, вообще-то, есть личный помощник, который получает свою заработную плату не просто так. Обычно он для именинников заказывает подарки, сертификаты и цветы, но для жены я всегда выбираю сам.

– Нравятся?..

– Я в шоке, Кир. Спасибо тебе, любимый. И с днем свадьбы. Десять лет, как один день, – мечтательно выговаривает и тянется ко мне.

Обхватив полусонное лицо, накрываю мягкие губы уверенным поцелуем.

– Здесь даже поставить их не во что, – сокрушается, после того как я отпускаю.

– Блин, забыл, – хитро улыбаюсь, оперативно скидывая ветровку и подцепляя футболку со спины.

– Что?

– Еще ведь открытка есть.

– Открытка? Где? – повернувшись к букету, проходится пальцами по белоснежным астрам и пытается отыскать. – Я не заметила… Может, забыли?.. Или выпала…

Скинув брюки, трусы и носки, откидываю одеяло и тоже без официоза устраиваюсь сверху.

– Вот моя открытка, – снова целую, заводя хрупкие ладони ей за голову. – Люблю тебя, Астра Авдеева.

– Ты хитрый, Кир, – она озорно смеется между поцелуями. – А что, если проснется?..

– Ладно, – ворчу, прикрывая свой голый зад одеялом. – Мы вполсилы.

– Вполсилы?.. Это как?..

– Сейчас увидишь.

Спускаюсь ниже и осыпаю поцелуями тонкую шею и плечи, покрытые милыми веснушками. Сдвигаю сорочку и ласкаю сводящие с ума своей остротой соски. Тороплюсь. Задираю подол и оглаживаю живот, бедра и ноги.

Жена тоже включается.

Астра не из тех девушек, которые отличаются показной сексуальностью. Огонь в ней определенно есть, но он только мой. В нужный момент всегда вспыхивает как надо.

– Кирилл, – она требовательно хрипит, пальцами проверяя на прочность мои волосы.

Отведя тонкую полоску шелковых трусов, впиваюсь в податливую влажность ртом. Алгоритм моих действий давно отработан. Язык гуляет по клитору в определенном, заданном темпе, ладонями развожу стройные ножки пошире.

Когда стоны моей дрожащей супруги, становятся все выразительнее, накрываю ее приоткрытый рот ладонью.

– Вполсилы, Ась, – поднимаю на нее глаза из-под одеяла.

Она кивает и зажмуривается, прикусывая нижнюю губу. Красивая и отзывчивая. Откинувшись на подушку, мощно выгибается, кончая долго и сладко. Я с каким-то маниакальным удовольствием выпиваю ее оргазм и быстро подтягиваюсь, заменяя пальцы членом.

Цветы с грохотом валятся на пол.

– Это вполсилы, Авдеев? – слабо выдыхает Ася.

– Да-а, так планировалось, – хриплю, пытаясь сконцентрироваться на собственных ощущениях для быстрой разрядки.

Яйца вот-вот лопнут, члену так тесно и горячо, что я уже даже не против прямо сейчас. Когда жена красавица, скорострелом быть не стыдно. Прижав все еще дрожащие ноги к мягкому животу, вминаюсь в соблазнительное тело, совершаю контрольный выстрел. Смотрю вниз… туда, где порочно сдвинут шелк, и издаю природный, животный рык, чувствуя ошеломительный взрыв внутри.

Наполняю жену своим семенем.

Одеяло почти слетает, но Ася все контролирует.

– Хорошая открытка, – улыбается.

Как только перекатываюсь на матрас, не успеваю даже отдышаться – дверь, ведущая во вторую спальню, распахивается, а комната заполняется солнечным светом.

– Мама, папа, уже утро наступило! – орет Марго. – Ого, а этот ведь мне?.. – видимо, замечает цветы.

– Твою мать, – блаженно откидываюсь на подушки. – Вот это самооценка, дочь, – тихо изрекаю.

Астра поправляет сорочку и привстает.

– Это папа мне подарил, – звонко произносит.

Возбуждение еще роится в ее глазах, а кожа на груди покрыта красными пятнами.

– А я? – Маргаритка забирается к нам на постель.

– Сегодня у нас с мамой праздник, – объясняю ей, прикрываясь одеялом. – Десять лет, как мы поженились. У тебя скоро день рождения, будет тебе букет. Обещаю.

– А когда?

– В мае.

– А сейчас?

– Апрель, – вздыхаю умиротворенно, кровь в ушах наконец-то перестает циркулировать с треском.

С интересом наблюдаю, как Ася поднимает с пола сначала мою одежду. Бережно складывает ее стопкой, а ветровку размещает в шкафу. Затем, установив руки на талии, смотрит на мой букет.

– Я его даже не подниму, Авдеев.

– Я подниму.

Ася счастливо улыбается.

– Тебе деньги некуда девать?

– Почему некуда? – подмигиваю пятилетней дочке и накрываю мелкую рыжую макушку ладонью. – У меня же есть вы…