Потерянная пара Дракона

Глава 18 Грей

Выныриваю из воспоминаний, только когда возница сообщает, что мы прибыли к Управлению полиции. Тому самому, где провела последние часы своей жизни моя пара. Сейчас это здание полностью перестроено. Когда я узнал, что Лею казнили, обратился в дракона и разнес все вокруг. Весь штат дознавателей здесь тоже полностью сменили, сразу, как закончилось инициированное королем расследование. Но мне все равно каждый раз приходится заставлять себя сюда заходить.

Вот и сейчас чувствую, как противится дракон. Остановившись у порога, сцепляю челюсти, заставляя зверя подчиниться, и все же поднимаюсь по ступенькам крыльца. Направляюсь сразу к начальнику. Только он в курсе той истории и давал Тайной канцелярии подписку о неразглашении. Дело до сих пор не закрыто, ведь не все виновные наказаны. Один успел сбежать. Тот самый родственник Алианы. Он оказался умнее всех. Понял, что я не успокоюсь и докопаюсь до правды.

А тогда, три года назад, после нашего первого разговора он и не думал проводить расследование и запрашивать артефакт проверки из Главного Управления. Этот дракон и так знал, что девушка, которую к нему привели, ни в чем не виновата. Я сам, собственной глупостью и самонадеянностью, дал ему время довести их план до конца и подготовить побег.

Именно он подделал признание Леи и на его основании получил заключение суда. По нашим законам, если существует признание, суд может пройти заочно, без присутствия обвиняемого. До сих пор неизвестно, как родственник Алианы получил отпечаток личной магии моей настоящей пары. Возможно, заставил ее или обманул. Но этого хватило, чтобы вынести приговор и привести его в исполнение.

А я в это время занимался поисками. И для начала поехал к родителям Леи. Они должны были знать об окружении дочери больше остальных. Заранее понимая, какой прием меня ждет, готовился к обвинениям. Но считал, что родители тоже заинтересованы в поисках правды. Только со мной не стали разговаривать. Даже на порог не пустили.

Как только отец и мать Леи поняли, кто к ним явился, женщина в ужасе отшатнулась. А ее муж оттеснил меня от жены. С ненавистью процедил, что я негодяй, посмевший воспользоваться наивностью молоденькой драконицы, а потом бросивший ее в тюрьму. Рычал, что их дочь самая честная и искренняя девушка, не способная на обман. А я трус и предатель. Глядя мне в глаза отец Леи сказал, что проклинает меня. И пообещал, что они с женой будут молить Богов, чтобы мне пришло возмездие за содеянное. Поняв, что разговора не получится, я ушел.

У меня еще оставалась возможность пообщаться со знакомыми Леи и с теми, кто заказывал ее услуги мага воздуха. Я не упоминал про расследование, никто, кроме ее родителей, не знал, что девушку задержали. В качестве причины своего интереса называл контроль за магами. Большинство клиентов остались довольны работой с Леей и отзывались о девушке очень уважительно.

Лишь двое рассказали то, что выбивалось из общей картины. Оба в разные дни видели, как за Леей приезжал экипаж, в котором ее ждал какой-то мужчина. Само по себе это ни о чем не говорило, но в целом настораживало. К сожалению, никаких подробностей об экипаже и спутнике Леи они не вспомнили.

Домой я вернулся не в духе, усталым и раздраженным. В душе творился полный хаос. Я чувствовал досаду за то, что ничего толком не выяснил, злость на всю эту ситуацию, подспудную вину, что из-за моего знакомства и обмана Лея оказалась в тюрьме. Если бы я сразу признался, что у меня есть пара, ничего бы этого не случилось. Зверь внутри меня тоже был неспокоен. Он постоянно ворочался и на что-то злился.

Почти целый день я ничего не ел, но голода не испытывал. Когда в кабинет вплыла Алиана и поставила передо мной подносом с ужином, почувствовал только отторжение. Словно это была не еда, а что-то несъедобное. Резко отодвинул поднос в сторону. А на ласковые просьбы невесты отдохнуть и перекусить отреагировал низким рычанием. И не сразу понял, что это не я, а мой дракон. Алиана побледнела и испуганно отшатнулась. Но я даже извиняться не стал. Сейчас ее присутствие только раздражало.

Ночью я почти не сомкнул глаз. Не мог спать, постоянно думая о Лее. О том, как тяжело ей сейчас одной в холодной камере. Зверь добавлял беспокойства, тоскуя о чем-то непонятном. В последнее время я вообще перестал его понимать. Следующий день я вновь потратил на беседы со знакомыми Леи и попытки выяснить хоть что-то о мужчине, который встречал ее в карете.

Ближе к вечеру снова отправился в полицию, надеясь, что артефакт уже привезли. Но меня ждало разочарование. Тот же дознаватель сообщил, что нужного артефакта в Главном Управлении нет. Его забрали для другого дела. Снова надо было ждать. Ждать я не хотел. Вместо этого потребовал встречи с Леей. Во мне крепло ощущение, что девушку надо забирать из полиции. В конце-концов я мог запереть ее в одной из комнат своего особняка. Да, там жили моя мать и невеста, это бы выглядело странно. Но мне уже было все равно.

Дознаватель ушел, но вернулся довольно быстро и сказал, что Лея не хочет меня видеть. Если я все же настаиваю, придется применить силу. От такого свидания я отказался. И теперь уже не был уверен, что Лея предпочтет мой дом тюрьме. Но все же заявил, что хочу забрать ее под свою ответственность. Следователь не возражал, только попросил принести разрешение из Главного Управления. Я сказал, что утром разрешение будет у него. А себе пообещал, что эта ночь окажется последней, которую Лея проведет в камере. Даже если мне придется увозить ее отсюда силой.

Дома я застал странную картину. Алиана нервно складывала вещи в дорожные сундуки. На мой вопрос, куда она собралась, сообщила, что хочет навестить родных. Что не может тут больше оставаться. Из-за всех этих событий я стал холоден к ней. Будет лучше, если она поживет у родителей, пока все успокоится.

Это звучало даже разумно, ее присутствие начало меня раздражать. Я вдруг осознал, что был бы рад, если бы она вообще не вернулась. Сейчас мне уже стало очевидно, что с нашей истинностью все сразу пошло не так. Пусть это какой-то сбой моей ауры, пусть с моим драконом не все в порядке, я был готов принять и это. Не хотел больше мириться с фальшью, ради того, чтобы выглядеть безупречным и успешным в чьих-то глазах.

И все же что-то мешало мне отпустить Алиану. Я еще не начал прозревать, но подспудно ощущал неправильность всего, что меня окружает. Поэтому сообщил, что решение о ее отъезде приму на следующий день. Утром первым делом отправился в Главное Управление полиции. А там выяснил, что артефакт на месте. Дознаватель что-то перепутал. Захватив его с собой и получив разрешение забрать арестованную под свою ответственность, поехал обратно.

По дороге мне пришло в голову сначала проверить артефакт на Алиане, чтобы понять, как он должен правильно работать. Заодно, надеялся, он покажет, что с нашей истинностью не так. Но дома я невесту не обнаружил. Перепуганные слуги признались, что она ослушалась меня и уехала. Брат тоже отсутствовал. Только мать пряталась в своих покоях.

Догнать Алиану не составило труда. Уехала она совсем недавно и не успела отдалиться от города. Когда я в обличье дракона приземлился перед каретой, моя невеста выскочила из нее и бросилась бежать в лес. Зацепившись длинной юбкой за кусты, упала на колени и, сжавшись в комок, ждала моего приближения. Только тогда, увидев искаженное от страха лицо «пары», я наконец все понял. Но мне нужно было окончательное подтверждение.

Ни слова не говоря, вытащил артефакт и задействовал его, приложив к нашим меткам. И с ужасом наблюдал, как он показывает фальшивую, наведенную истинность. Ощущая, как моя душа рвется на ошметки, я смотрел в глаза той, кто лгала мне все это время. Алиана залилась слезами и посеревшими губами умоляла о прощении. Захлебываясь рыданиями, кричала, что не она это придумала. Что не хотела, ее заставили…

Зашвырнул фальшивую пару в карету, я развернул ее и помчался в город, прямо в полицию. Туда, где мучилась от моего предательства и обиды моя настоящая истинная. Я не смог это почувствовать, не распознал правду, заставил ее пройти через ад. Уже не сомневался, что Лея никогда мне этого не простит. И будет права, ведь я не заслуживал прощения, не заслуживал ее. Но сначала надо исправить главную несправедливость — освободить ее. Все разбирательства будут потом. И виновные понесут наказание.

В полиции я и узнал, что мое прозрение опоздало. Ночью Лею казнили. А дознаватель, занимавшийся ее делом, пропал. Не в силах поверить в ужасную правду, я несколько раз проверил каждую камеру, требовал предъявить мне тело пары. Хотя сам знал, что тела посли казни сжигают драконьим огнем, а прах развеивают.

Что было дальше, я помнил плохо. Мой зверь вышел из-под контроля. Мы разнесли половину управления полиции. На место прибыло подкрепление и представители Тайной канцелярии. Меня скрутили и заперли. Когда я немного пришел в себя, со мной побеседовал король. Началось расследование, которое проводили самые лучшие следователи. Я узнал, что родители Леи покинули город рано утром, как только им сообщили о казни дочери.

Алиана сразу во всем призналась. И выдала всех, кто участвовал в заговоре, включая мою мать и брата. Их тоже арестовали. Я слушал чудовищные признания моих самых близких, находясь в специальной комнате, откуда можно было следить за допросом. Меня не допускали внутрь, я не мог держать себя в руках. Начинался спонтанный оборот, а сознание погружалось в марево ненависти, грозя разрушить и Главное Управление полиции.

Основной вопрос, который не давал всем покоя: зачем надо было убивать Лею, когда уже стало ясно, что планы не удались. Рано или поздно я бы докопался до правды. Алиана рыдала и причитала, что еще вечером послала своему родственнику записку, в которой отменяла предыдущие договоренности. Избавляться от моей настоящей пары, добившись от нее ложного признания, уже не было смысла. Фальшивая истинная клялась, что не знает, почему дознаватель не остановился. Зачем довел все до конца. Все силы полиции были брошены на его поиски.

Признание Алиану не спасло. Состоялся суд, настоящий, не фиктивный. На котором было доказано ее соучастие сразу в нескольких преступлениях: подделке истинности, применении запрещенных зелий, организации убийства драконицы и других. Алиана получила тот же приговор, что вынесли Лее. А потом ее казнили.

Брата я вызвал на смертный бой. Король признал за мной это право. Я попросил, чтобы мать присутствовала на нашем бое. Она была готова пожертвовать одним сыном ради другого, так пусть смотрит, как мы убиваем друг друга. Это был даже не бой, а избиение, по сути та же казнь. Моя сила значительно превышала силу Адриана. Он пытался меня достать, но смог нанести лишь несколько ран. А потом слишком быстро выдохся. Я даже не ощутил удовлетворения от его смерти.

Мою мать король помиловал, заменив казнь на заточение в обитель. Но даже если бы он не сделал этого, я бы не стал возражать. Мне было все равно. В моем сердце и душе разверзлась огромная дыра. Я наказал тех, кого мог. Но главный виновник все еще был жив. И это не беглый родственник Алианы, а я.

Улетев в каменное ущелье, я ревел от боли и бросался на скалы, ломая крылья и когти. Заливал все вокруг своей кровью, пока сознание не отключилось. Пришел в себя уже в королевской лечебнице. С мной снова говорил король. Он был удручен тем, что священные узы истинности так безжалостно попрали. Сообщил, что принял решение сохранить детали дела в тайне. Предупредил, что в газетах дадут объявление о трагической гибели моей невесты и брата.

Я выслушал его молча. Лишь глухо попросил отставку, сказав что в Совет больше не вернусь, даже если мне откажут. И вообще принял решение покинуть столицу и светскую жизнь. Герцог Амальди умер вместе со своей парой. А что по этому поводу будут говорить при дворе, мне наплевать. Год я прожил в дальнем имении, почти не выбираясь на улицу.

А потом на меня вышел Нэйтан Фаррел. Когда-то мы с ним были знакомы. Я его уважал. И когда Нэйтан предложил мне работать в академии, я подумал: раз уж не умер и собираюсь как-то прозябать, лучше принесу кому-нибудь пользу. Я согласился на его предложение. Но сказал, что отныне живу под другим именем. Как и обещал себе, герцог Амальди не воскреснет, пока мертва его истинная.