Про Любовь...

Глава 12 — Отказ не принимаю

Итак, увидев на фоне леса два снегохода, которые двигались в направлении посёлка, я с удивлением осознала, что внешний мир помнил о людях, оставшихся без возможности сделать звонок близким. Без возможности выбраться в город за продуктами и приготовить хоть что-то на электрической плите.

Вид необычного транспорта в сочетании с движением по лыжне вслед за ним людей с рюкзаками за спинами, говорил о том, что помощь всегда приходит вовремя. Уверенность в благополучном исходе всей ситуации в целом приободрила. И мы провели на лыжне ещё около часа, а после направились обратно к дому.

— Устала?

Сергей был рядом, готовый поддержать в любую минуту.

— Признаюсь, с непривычки офисный планктон во мне готов кричать о своём поражении. Спать хочу. Я даже есть не буду, приду сейчас и сразу займу горизонтальное положение. Только водички попью.

— Это хорошо, что не будешь. Там котлеты Елена Викторовна передала, они в духовом шкафу меня ждут. А ещё листики виноградные с начинкой внутри и курочку запечённую.

Говоря это, Михаил ускорился. Он скользил так, как это делают действительно спортсмены. Сильный. Какой же он...

— Отчего он вредный такой?

— Смущение своё прячет за грубостью. Нравишься ты ему очень. Отец у нас такой. Вот Миша и взял его манеру поведения.

— А ты?

— И я…

Сергей улыбался, не желая ругать брата. Как же я его понимаю в этот момент, имея тоже любимого брата. И хоть мне совсем не нравится его выбор супруги, но никогда я даже словом не намекнула ему об этом, помня самые лучшие наши времена в детстве.

Продолжая медленное продвижение, через пару десятков минут мы наконец-то добрались до знакомой местности. Последние нехитрые манёвры привели нас к нашему участку. Обходя его с боковой стороны, я чувствую себя буквально на последнем издыхании. Вспотевшая спина, вдруг ощутимо становится холодной. Меня передёрнуло от этого.

— Тонь, ты не тормози. Если сейчас встанешь, то уже точно больше не сдвинешь ни одну конечность. Замерзаешь?

— Да. Ты обещал нести на руках весь обратный путь. Я точно это помню.

Говорю и сама улыбаюсь над своими словами, понимая, что со мной на руках Сергей увязнет по бёдрам в снегу. Домой он меня принесёт, наверное, к ночи. Если принесёт, конечно.

— Обещал… Так, ты сама шла всю дорогу. А тут осталось, совсем немного. Люди из окон увидят, что скажут? Не позорь мужика, али не люб он тебе?

Смеётся вроде мне в ответ, но смотрит очень внимательно при этом прямо в глаза. Ловит мои эмоции. До поворота остаётся совсем ничего.

— Почему сразу… вот так. Не люб... Сейчас так вообще не говорят.

— Значит?

— Что?

— У меня есть надежда?

— Отчего вы так торопитесь с братом? Я видела, как вы те холмы брали резво — наскоком. Я не холм! Не могу так быстро. Мы знакомы всего ничего. Не понимаю зачем так спешить?

— Знакомы мы с тобой уже больше чем полгода. Я вообще твою семью хорошо знаю больше десяти лет. А после этой новогодней ночи я бабуле обещал свою невесту представить. Она специально с Дальнего Востока прилететь должна в Питер.

Совсем ничего не понимая, отодвинув на дальнюю полку сознания все чувства, зная только холод и усталость, просто по инерции задаю вопрос, который, наверное, задала бы любая девушка на моём месте.

— Повезло твоей невесте. Она кто?

— Не она, а ты, разумеется. Тоня, конечно, ты. Разве же ты думаешь после вчерашнего вечера и сегодняшнего утра я тебя отдам кому-нибудь? Там под снегом ты стояла… Моя мечта. Это же только во сне такое увидеть можно. А ведь я Мишку убить был готов, что он это вместе со мной наблюдал. А вокруг тебя свечение… Это после я понял, что это свечи на окне. Ты что угодно для себя думай, но меня устроит только положительный твой ответ. Я лето страдал, осень! С директором твоим всё решу. Через месяц свадьба. Мам Лен, говорила, что ты о зимней свадьбе всегда мечтала. Конец января. Хорошо?

Его слова — гром посреди ясного неба. Весь мир перестал существовать, превратившись в продолжение единственного слова — «невеста».

Конец января.

Сердце бешеным стало, кровь опять к лицу прилила. Мозг лихорадочно пытался обработать услышанное, ища доводы против или аргументы в пользу.

На автомате осуществляю очередной плавный поворот, ведший наконец-то к входным воротам. Перед домом застыл чужой снегоход, очевидно принадлежащий волонтёрам, прибывшим из города. Рядом — хмурый и растерянный Михаил. Судя по всему, он столкнулся с проблемой, связанной с появлением совсем незваных гостей.

Две высокие фигуры в тёплых зимних костюмах убедительно ведут переговоры. У одной в руках большой мешок. Их одежда основательно маскирует внешность. Капюшоны. Голоса. В голове сумбур.

Обстановка, накалённая донельзя. Воздух пропитался напряжением и тревогой. Причина визита в общем полностью ясна, нужно просто сказать волонтёрам, что мы не нуждаемся в помощи. В чём проблема?

Не думала, что Миша так нерешителен.

И вот один из них поворачивает голову, я сдвигаю очки на макушку.

— Митька! Ты? А чего у ворот стоишь и в дом не проходишь?

— Так не пускают меня. Этот вот. Нахал…

Он кивает головой на Михаила.

«— Господи, как же всё объяснить всем».

«— невеста».

«— свадьба в конце января, разве же я ничего не решаю уже»?

— Мить, ты подожди. Он не нахал. Может, только совсем немножко. А может и нет. Одним словом, познакомься — это Миша.

— Миша?!

— Ну да. Он брат…

— Жениха вашей сестры Дмитрий. Тоня, тебе лучше в дом пройти, нужно срочно переодеться, а то ты простынешь. Я всё объясню Дмитрию. Встретимся в бане.

От этих слов Митя аж в лице изменился.

В бане?!

Блин! Ну да. В бане. Как же ему объяснить, что баня сейчас у нас типа — гостиная. Так, он и бани-то не видел! Недавно же построили. Решив доверить ситуацию полностью Сергею, который Александрович, я стараюсь выполнять его рекомендации. Неловко, в этот самый момент, отцепив при помощи лыжной палки ботинок от упрямой лыжи, я сошла наконец на утоптанный снег возле ворот. Всё тело налилось жуткой усталостью. Сейчас бы действительно в баньку.

Ноги будто не мои.

Проходя практически в тишине к воротам, я вдруг оборачиваюсь на человека, который безмолвно стоит возле моего брата. На всех. Я желаю, удостовериться, что беседа будет мирной. А ещё помню, что я вдруг — «невеста».

И не знаю, как брата предупредить. Ведь я и сама об этом узнала вот только сейчас.

Оборачиваюсь и вижу глаза…

Затенённые длинными ресницами. Огромные, карие, они замерли, впитывая то, как все говорят о снегопаде и электропроводах, которые оборвались в совсем недоступных пока местах.

При этом его друг детства умудряется знакомиться...

С кем?

Ах, да с женихом его сестры.

В сознании мужчины замер образ красивой девушки с любимыми глазами, которая, вдруг изменившись в лице, говорит ему тихим голосом, как совершенно незнакомому человеку тихое «здравствуйте».

И вот сердце вдруг пустилось вскачь, да так, что, казалось, оно готово выскочить из груди. То вдруг остановилось, давая понять, что он здесь совсем не к месту.

Чужая семья. Что он делает здесь?

И всё же ему жизненно необходимо поговорить с девушкой, которая, наклонив голову, медленно ушла за высокий забор.