Про Любовь...

Глава 9 — Учить — это моя специальность

Когда я засыпала, слушая урчание Захария, то в голову мне ничего особо умного не приходило. Мужчины, оставленные мною в бане, сами, прекрасно могли о себе позаботиться. Я же мечтала только о том, чтобы быстрее закончился снежный буран. Мне казалось, что наш посёлок стал самым эпицентром его снежной силы. Хотелось привычного образа жизни: — электричества и связи, а ещё я, наверное, впервые в своей жизни мечтала позвонить мам Лене.

Но окна слепли от налипшего снега, свеча прогорала, давая странные тени на стенах. Я же лежала, укрывшись тёплым пледом, слушая, как к кошачьему урчанию присоединяется порой завывание ветра за окном.

В доме не было холодно или неуютно. Благодаря моей суете сегодня и летним стараниям отчима в доме было очень тепло. В голове крутились мысли о завтрашнем дне, о том, что нужно сделать, чтобы вернуться к нормальной жизни. Что нужно вновь будет топить котёл в бане, искать питьевую воду.

Буран не прекращался.

«— придётся ждать, пока природа сама не решит, когда закончится это испытание».

В том, что мои «гости» отправятся завтра домой, я не сомневалась. Подумалось вдруг о том, что Кате скоро рожать, да и у жены брата-Яны уже седьмой месяц беременности. Мама говорила о внуке и о том, как его назовёт брат.

«— будто и не было в моей жизни тех страстей, до этого самого вечера, удивительно, как время всё меняет».

Наверное, с этой мыслью я и уснула, видя перед глазами образ бывшего.

«— отец, любимый муж, чужой муж, он никто для меня более»...

*****

— Ты почему хмурый такой?

— Всё нормально, спи.

— Обижаешься, что на корпоратив не отпустила?

— Вовсе нет.

— Ты же должен понимать — всякое, может случиться, вдруг роды начнутся, а тебя рядом нет.

— Ну не начались же, завтра у меня отгул, хочу в одно место выбраться с мужиками. Маму свою пригласи, пусть побудет с тобой.

— Начинается!

— Катя, это ты не начинай. Посёлок загородных домов, расположенный на берегах реки Белой, оказался полностью отрезанным от внешнего мира снежными заносами. Это не моя прихоть! Люди сейчас лишены элементарных удобств — электричества и отопления у них нет. Там дети замерзают! Местные волонтёры планируют отправиться в том напралении ранним утром, как только стихнет буйство природы и снегопад утихнет. Я пообещал зарядить свой старенький снегоход и проложить лыжню, чтобы добраться до посёлка.

— Зачем! Ну зачем тебе помогать людям, которых ты совершенно не знаешь? Они проживают там в дорогих домах в своё удовольствие. А ты! Вот ещё переться туда, да ещё и накануне Нового года.

— Там живёт не только состоятельный народ, Катя, перестань... Их жизни в опасности.

Эти двое лежали рядом, на одной кровати в уютной и тёплой квартире. Темнота скрывала выражение лиц тех, кто ожидал рождения новой жизни. Удивительно, но мысли их были вовсе не близки в тот тихий зимний вечер. Совсем по разным причинам два сердечных ритма усиленно бились в совершенно разных потоках чувств.

Катя напрягала память, пытаясь припомнить рассказы друзей и соседей о том самом посёлке, куда собрался её муж. Она точно помнила, что слышала все эти названия. Знала, что с этим связано нечто неприятное.

Сергею же было нестерпимо тревожно думать о судьбе Тони. Ведь только из-за неё он подрядился с этим долбанным посёлком. Его желание поскорее увидеть единственную и желанную обретало форму стремления стать настоящим героем-спасителем в её глазах. Эта роль всё больше нравилась ему. И под самое утро, засыпая, он уже ждал, когда зазвонит будильник.

*****

Даже не раскрыв век, я почувствовала, что за окном разлилось сверкающее зимнее утро с ярко-голубым небом. Солнечные лучи настойчиво проникали сквозь лён плотных штор, освещая комнату мягким золотистым светом. Сердце наполнилось радостью от предвкушения чудесного зимнего дня, обещающего ясность неба и искрящегося морозного воздуха.

Мысли медленно просыпались вместе с телом, постепенно осознавая окружающий мир. Я сладко потянулась, ощущая тепло одеяла и предвкушая аромат свежезаваренного кофе, наполняющий кухню.

Медленно откинула покрывало, ступила на пол. Тепло. Подошла к окну в спальне и подняла штору. Взгляду предстал волшебный пейзаж: двор покрыт белоснежными высокими сугробами. Ветви сакуры согнулись под тяжестью пушистого снега. Солнце играет бликами на окнах и крыше машины. Это вся видимая часть, которая от неё оставалась. Увы.

Память немилосердно стала подсовывать мне отрывками вчерашний день. А вот и Михаил, который совсем не Юрьевич нарисовался, как ни в чём не бывало, помахав мне рукой, он принялся проделывать траншею в снеге к калитке и воротам. Лопата лихо работала в его руках. Или это он так ловко с ней управлялся…

Я не успела этого понять, потому как в дверь раздался настойчивый стук. Накинув плед на пижаму пошла открывать.

— Привет, соня. Проснулась?

Ничего не понимая, смотрела на довольное лицо вчерашнего непрошеного гостя — Сергея Александровича.

— Вы не ушли рекою в сторону города? А ведь собирались лыжню проложить. Почему задержались?

Пристально смотрела ему прямо в глаза, отлично сознавая, что провоцирую конфликт, хотя точно догадывалась, какой последует ответ. Он усмехнулся. Русая густая бровь приподнялась. Его взгляд будто бы сканировал меня, погружаясь глубже в самые тайные уголки души. Казалось, вокруг витает какая-то особая энергетика, почти осязаемая физически. Возникшее напряжение пульсировало между нами невидимыми нитями.

Я затаила дыхание.

— Нет, конечно, никуда мы не уходили. И не собирались. Как могли оставить вас одну в таком положении? Тоня, ну что вы!! Уверяю, вам нечего беспокоиться. Дом хорошо прогрет — я лично позаботился о топливе для котла рано утром.

Сердце немного смягчилось, услышав заботливые слова. Хотя я точно была уверена, что момент о том, что беспокоится не стоит, относились не к теплу в доме. Несмотря на колкость своего вопроса, была благодарна за проявленную внимательность и участие.

— Тепло.

Невольно сделала шаг назад. Мужчина, стряхивая снег с обуви, зашёл в дом, глянув на мои босые ступни. А после и вовсе на кухне оказался. Он трогал горячую батарею довольный; одним словом вёл себя так, будто вчера ничего не произошло. Его телефон зазвонил, и он сразу скинул вызов, недовольно хмыкнув.

— Мам, Лен звонила. Сейчас — это не она... Так вот — просила, как проснёшься перезвонить ей. Пошли завтракать.

— Завтракать?!

— Ну да.

— А потом?

— Миха, сейчас снег отгребёт, на лыжи встанем. Отказ не принимается.

— А я не умею.

— Научим.

— Вот как?

— Я же на кафедре «Адаптивной физической культуры», в Питерском вузе тружусь. Учить — это моя специальность.

— А вчера…

— А вчера не считается.

Сев на высокий табурет и, поджав ноги с голыми ступнями, смотрела изумлённо.

— А…

— Что?

— В вашем вузе все преподы такие?

— Какие?

— Ладно. Проехали.

— Вот и хорошо. Тебе, Тоня, пять минут на сборы. На крыльце жду. Носки тёплые одень.

— Хорошо.

Я ясно отдавала себе отчёт, что мой внешний облик оставляет желать лучшего. Непричёсанные пряди спутанных волос беспорядочно торчали в разные стороны. Заспанное неумытое лицо делало меня похожей, наверное, на одну из студенток Сергея Александровича. Хотя студентки, в Питере на занятия точно ходят при лоске.

Вспомнив, что меня ожидают на крыльце, пошла умываться. Натянув джинсы и тёплый, вязанный маминой рукой, деревенский свитер и пуховик, вышла из дома.

Яркое солнце плеснуло горсть мороза и свежести прямо в лицо.

— Ой!

Зажмурила глаза. Хрустнул снег.

— Доброе утро, Тоня.

— Здравствуйте, Михаил.

— Идите завтракать, а после лыжные ботинки примерим.

— Хорошо.

Мне казалось, что сейчас из-за угла сарая ещё и отчим выйдет и энергично начнёт нарезать нам планы на отдых на новых каникулах. А после спросит: — будут его сегодня кормить или нет. Энергетика вокруг была один в один. Она подразумевала конечную цель: — не в «партизаны», так на рыбалку. Озеро замёрзло? Каток? Нет! Значит, на лыжню.

К бане вели прокапанные в снегу траншеи. Вот по одной такой я и брела, понимая, что сама так бы ни в жизнь не откопалась.

В бане везде порядок. Фаршированные блинчики на завтрак, кофе на столе. Я сидела, понимая, что самое худшее позади. Держала кружку, нацеливаясь взглядом на сливки.

— А может, не пойдём никуда? А Сергей Александрович? Отдохнём ещё чуток.

— Отдохнём и пойдём. Антонина Витальевна, отпуск ваш закончится, а вспомнить будет нечего. Спали, ели… И всё?

Мы находились вдвоём в замкнутом пространстве большой комнаты. Мужчина медленно приблизился, делая лишь один шаг вперёд. Его движения были плавными и осторожными, словно он старался не нарушить хрупкую атмосферу нашего общения. Чувствовалось, что он опасался вызвать испуг или нежелательную реакцию с моей стороны, подобно вчерашнему вечеру, когда я неожиданно сорвалась и убежала прочь.

Как же жутко звучал его голос тогда.

Затем он плавно опустился на корточки, оказываясь практически на одном уровне со мной. Жест равенства наших позиций и демонстрация уважения моих чувств. В таком положении мы смогли встретиться глазами.

Щёки внезапно вспыхнули ярким румянцем, кожа покрылась лёгким приятным жаром. Подобное случалось со мной постоянно, стоило лишь испытать волнение или смущение. Подобное происходило совершенно непроизвольно, становясь предметом лёгкой шутки среди близких.

Однако в глубине души я воспринимала эту особенность как проявление особой душевной чувствительности, придающей моей натуре дополнительное очарование.

Заметив моё смущение, мужчина стал будто ещё ближе.

— А если я об этом с самой осени мечтал?

— О чём?

— С тобой. Вместе…

— На лыжах?

— Просто. Всегда вместе. Ты не против?

Взгляд мой, словно магнитом притянутый, следил за движением его губ, отмечая каждую деталь лица. Губы мужчины двигались уверенно. Будто бы нечаянно я отметила крепкий и волевой подбородок. Наши взгляды пересеклись! И время остановилось. Это мгновение длилось бесконечно долго. Казалось, вся моя жизнь заключена в этом мгновении, полном необъяснимой тревожности. Мир вокруг исчез, оставив лишь нас двоих. Он напряжённо ждал ответа, взяв мою ладонь в свою…

— Не против. Наверно.

Я просто выдохнула эти слова. Это было так просто сделать, как начать заново дышать. Начать заново жить.