Пропавшая

Глава 11

В машине пришлось просидеть около часа. Мужчины сначала пытались добиться от меня хоть каких-то ответов, но я лишь глупо улыбалась и качала головой. В итоге они махнули рукой на бесполезное занятие и оставили меня в покое.

Ї Может, она из дурки сбежала? Ї самый молодой инспектор смачно затянулся, а затем выпустил изо рта сизый дым.

Полицейские стояли на улице и курили в ожидании дежурки. Через закрытую дверь я хорошо слышала, о чем они говорят.

Ї Да черт ее знает, Ї Алексеевич неопределенно пожал плечами. Ї Может, из дурки, а, может, наркоманка. Хотя вроде не похожа. Скорей бы уже забрали это чудо в перьях, странная она какая-то.

Перемыв немного мои косточки и обсудив растрепанную внешность, они переключились на отвлеченные темы. А я в спокойном и расслабленном состоянии ожидала и терялась в догадках: «Что же будет дальше?»

Бояться мне нечего, законов не нарушала. Наверное, опросят и отпустят с миром. А что потом? Куда идти и где искать свой дом? Надо где-нибудь найти информацию о людях, пропавших без вести в последнее время. Даже не представляю, сколько времени прошло с момента моего похищения.

Далекий звук двигателя отвлек от размышлений и через десять минут к нам подъехали сотрудники дежурной части. Сначала они переговорили с коллегами, одарив меня парой любопытных взглядов.

Ї Ну что, гражданочка? Проедем в отделение!? Ї то ли спросил, то ли поставил перед фактом вновь прибывший полицейский. Он открыл дверь и жестом показал, чтобы я выходила.

Сопротивляться смысла не было, да и агрессии никто не проявлял.

Ї А говоришь, не русская и ничего не понимает! Ї усмехнулся мужчина.

Меня усадили в салон патрульного автомобиля пропахшего табачным дымом. Видя покладистое поведение задержанной, мужчины, не торопясь, спокойно обсудили с коллегами мое появление. Так же не обошлось без шуточек и различных предположений о цели моего шатания по лесу.

Потом они вернулись к своим обязанностям и повезли меня в отделение.

Пользуясь тем, что с расспросами никто не пристает, я смотрела на проносившийся за окном пейзаж и пыталась вспомнить знакомые места.

В душе ничего не дрогнуло и даже когда мы въехали в город, память по-прежнему молчала «Может, я ошиблась, и надо было идти в поселок?» Окончательно расстроившись, отвернулась от окна и уставилась перед собой.

Автомобиль сбавил скорость и остановился.

Ї На выход, Ї мне открыли дверь. Ї Вперед, Ї подтолкнув в спину, один из полицейских пошел позади, а второй впереди.

В этом момент в голове что-то щелкнуло, и я смутно вспомнила, как однажды уже такое было.

В отделении меня завели в кабинет дежурного оперативного. Усатый и тучный мужчина долго возмущался по поводу того, что его отвлекают всякими пустяками.

Ї Мне еще уйму протоколов заполнять. Заприте ее в камере до утра, пусть дневная смена занимается установлением личности.

Всю ночь пришлось провести во временном изоляторе. Компанию мне составили три девушки в вульгарных нарядах и боевой раскраске. О том, за что их задержали, даже не пришлось догадываться, ответ был очевиден.

Я села на скамейку и прикрыла глаза, проигнорировав вызывающие взгляды неудачливых сокамерниц.

Ї Ирка, ты что ли? Ї я чуть ли не подпрыгнула от неожиданности, резко открыла глаза и посмотрела на говорившую.

Ї Ну, точно Ирка! Ї рыжеволосая девушка на вид тридцати пяти лет с интересом уставилась на меня.

Ї Простите, не узнаю вас, Ї с перепуга получилось сказать без акцента, или это мозг успел адаптироваться к родной речи.

Ї Офигеть! Не узнала она! Янка Селива, так-то за одной партой в пятом классе сидели, если что!

Ї Яна? Точно! Ї сделала вид, будто узнала и улыбнулась во все тридцать два зуба.

Ї А ты, мать, совсем не изменилась, только выше вроде бы стала, Ї Яна с завистью осмотрела меня с ног до головы. Ї Спортом занимаешься?

Ї Есть немного.

Ї Ничего себе немного! Ноги вон как у атлета. И где это тебя так таскали? Эти что ли? Ї она кивнула в сторону кабинета дежурного.

Ї Да в лесу немного заблудилась, Ї ответила почти правду.

Ї Ха, тогда понятно за что тебя загребли, Ї девушка хохотнула.

На это я не нашла, что ответить и просто улыбнулась. Некоторое время мы сидели молча. Яна то и дело поглядывала на меня и периодически хмурила брови.

Ї Слушай, Ї наконец-то, не выдержала она. Ї Ты же вроде без вести пропала лет семь или восемь назад? Ї мое сердце пропустило удар. Ї Ну, точно. Тогда по местным каналам объявления давали, и город весь листовками обклеен был.

Новости о том, что с момента похищения прошло около восьми лет, так шокировали, что у меня пропал дар речи. Я только и могла, что открывать и закрывать рот.

Ї Так тебя вроде ж не нашли?! И где тебя носило? Ї бывшая одноклассница продолжала задавать неудобные вопросы, не замечая моего состояния.

Не в силах что-либо ответить, я прикрыла глаза и пыталась успокоиться.

Ї Не хочешь отвечать, так бы и сказала, Ї обиженно буркнула Яна и, наконец-то, замолчала.

Девушки тихо переговаривались между собой, но я не слушала их и пыталась понять, как быть дальше. Хотелось засыпать Яну вопросами, но в то же время было страшно услышать правду.

Пока я раздумывала и решалась, сокамерницы притихли. Открыла глаза и увидела, что они задремали.

Ї Яна…Ї пошептала и осторожно коснулась ее руки, чтобы не разбудить остальных.

Ї А! Ї она резко распахнула веки и испуганно посмотрела на меня. Ї Фу, напугала!

Ї Да тише ты, Ї шикнула на нее. Ї Тут такое дело…Ї с трудом подбирая слова начала я. Ї Понимаешь, я ничего не помню и только сейчас вернулась в город.

Ї Ничего себе, Ї присвистнула девушка.

Ї Ты знаешь адрес моих родственников и как у них вообще дела? Ї этот вопрос был самым важным в моей жизни.

Ї Ох, Ирка! Даже не знаю, как тебе сказать, Ї она виновато отвела взгляд, а потом снова неуверенно посмотрела на меня. Ї Твои родители умерли года три назад. Прости, что сразу не вспомнила. Я ведь все мозги давно пропила, и в голове уже ничего не держится, Ї но я уже не слушала ее.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Страшная весть настолько оглушила, что я впала в ступор. В ушах зазвенело, а в глазах потемнело, и я начала заваливаться на бок. В голове прозвучало предупреждение от Альфы об эмоциональной перегрузке. Возможно, она решила, что сейчас сон для меня лучшее лекарство.

Ї Начальник! Человеку плохо! Ї напоследок успела услышать испуганный крик Яны.

Я видела маму с папой. Они стояли в коридоре и провожали меня в дорогу. Мама просила быть осторожной и ехать аккуратно. Папа держал белокурую девочку на руках и подтверждал мамины слова. Потом ночь, мокрая дорога, свет фар встречных машин, он плавно превратился в голубое сияние, которое залило собой все вокруг. Я вспомнила момент своего похищения, а потом и имя дочери.

Ї Снежанна, Снежа…, Ї я проснулась с ее именем на губах и с чувством надвигающейся опасности.

Вокруг было все спокойно. Белые стены больничной палаты, светлое окно и мерно пикающий аппарат с показателями моего состояния.

Я отлепила от себя электроды и встала. Раздался тревожный писк, и в палату вбежала медсестра.

Ї Пожалуйста, вернитесь в постель, я сейчас позову лечащего врача, Ї встревоженная молодая девушка в белом костюме сразу же успокоилась, стоило ей увидеть, что я жива и послушно выполняю ее просьбу.

Она торопливо вышла, а через несколько минут вернулась с пожилым доктором. Солидный мужчина с залысиной, окинул меня изучающим взглядом.

Ї Как ваше самочувствие? Ї он присел на край кровати и взял мое запястье.

Ї Все хорошо, спасибо.

Ї Знаете, какое сейчас число? Год?

Ї Нет.

Ї Как вас зовут?

Ї Ира.

Ї А фамилия и отчество? Ї врач что-то записывал в блокнот.

Ї Не помню, Ї я не понимала к чему эти вопросы и заметно нервничала.

Ї Успокойтесь, все хорошо. Вы сейчас находитесь в отделении неврологии городской больницы. Мы взяли у вас анализы и назначили еще несколько исследований, чтобы выявить причину потери памяти. В отделении полиции выяснили вашу личность. Мы связались с вашими родственниками, после обеда они вас навестят, Ї врач не стал уточнять, кто конкретно придет, а я и не настаивала.

Ї Спасибо.

Ї И еще один вопрос. Что это за штуки на ваших руках? Ї он указал на браслеты Альфы, но я лишь пожала плечами.

Ї Ясно. Ну что ж, отдыхайте, набирайтесь сил. Все будет хорошо. Если появятся вопросы, нажмите вот на эту кнопочку, и к вам подойдет медицинская сестра, Ї мужчина указал на кнопку вызова, установленную рядом с кроватью в пределах досягаемости пациента.

Ї Спасибо, Валентин Борисович, Ї поблагодарила, прочитав его имя на бейджике.

Меня оставили в покое, и время потянулось в медленном и мучительном ожидании.

Сначала я пыталась поспать, не получилось. В голову лезли разные мысли, рисуя ближайшее будущее не в лучшем свете. Не выдержав, встала с постели и подошла к окну. На улице лил мелкий дождь, а серые тучи нависали над городом так низко, что казалось, если забраться на самое высокое здание, можно дотянуться до них рукой.

С третьего этажа было хорошо видно, кто входит и выходит из здания больницы. Я с радостью переключила внимание на людей и рассматривала их внешность. В отличие от альтавров, люди сильно отличаются друг от друга. Разглядывание лиц прохожих доставляло моральное удовольствие.

Меня заинтересовало подъехавшее желтое такси. Сначала со стороны переднего пассажирского места вышел мужчина в черных брюках и пальто. Он открыл заднюю дверь и помог женщине выбраться на тротуар. Она аккуратно перешагнула лужу и благодарно улыбнулась своему спутнику. С небольшим запозданием из машины появилась девочка-подросток. Она демонстративно проигнорировал руку помощи и, накинув капюшон на розовые волосы, пошла в сторону больницы, оставив мужчину и женщину позади себя.

Решила, что это семья, и они приехали навестить кого-то из родственников. Невольно представила, что это я в черной юбке и приталенном бежевом плаще, шагаю по мокрому асфальту на каблучках и нежно держу мужа за руку. А дочка, обиженная непонятно на что, проигнорировала недовольный оклик отца и ушла вперед прямо по лужам.

Девочка быстро преодолела расстояние до больницы и скрылась из вида под карнизом, потом и мужчина с женщиной пропали из поля зрения.

Огорченно вздохнув, я вернулась в постель и даже не могла предположить, что уже через несколько минут та самая семья будет стоять перед моей кроватью и неуверенно переминаться с ноги на ногу.

— Ирина Александровна, вы кого-нибудь узнаете? — Валентин Борисович снова присел на край кровати.

— Это не она, — светло-русый, голубоглазый мужчина с сожалением посмотрел на меня. — Похожа, но не она, — зачем-то еще раз повторил он.

— Вы уверены? — врач удивленно оглянулся на предполагаемого родственника.

— Конечно. Ире сейчас было бы тридцать семь лет, а этой девушке от силы двадцать пять. Мне очень жаль, — последняя фраза была адресована дочери.

Но я не обращала внимания на их диалог и неотрывно смотрела на девочку: «Это она! Сомнений быть не может – это малышка из моих снов, только взрослая!»

Несмотря на то, что она выросла, я узнала ее, даже розовые волосы не смогли сбить меня с толку.

Этот взгляд ясных голубых глаз. Я увидела отчаяние в их глубине, словно там застыл немой крик: «Мама вспомни меня! Это же Я – твоя дочь!»

Время остановилось для нас обеих. Мы смотрели друг на друга, словно во всей вселенной больше никого не существовало. Радость, сомнение, боль, страх, все смешалось воедино.

— Снежа…, — несмело прошептала я. И она меня услышала.

— Мамочка! — доченька мгновенно разрыдалась в голос и бросилась ко мне.

Я даже не поняла, как очутилась на ногах. Вроде бы только что лежала в постели, а теперь стою и крепко сжимаю в объятиях хрупкую девочку-подростка. И ничего на свете нет важнее, только мы.

Мы буквально прикипели друг к другу и долго стояли, обнимались, плакали и никто не посмел нас тревожить.

— Мамочка, миленькая… — сквозь слезы шептала доченька. А я была просто на седьмом небе от счастья.

Неожиданно, воспоминания обрушились словно лавина. Ноги подкосились, и я была вынуждена присесть на кровать.

***

Седьмое октября. Муж возвращается из трехмесячной командировки. А мне надо встретить его на железнодорожном вокзале.

Предвкушая долгожданную встречу, я собираюсь в дорогу, мурлыча веселую мелодию себе под нос.

— Мама, почему ты такая веселая? — дочурка суёт любопытный носик в дверной проем, — И куда ты собираешься?

— Как куда? Сегодня папа приезжает, поеду встречать его, — отвечаю, продолжая собирать небольшую сумку, складывая туда, только самое необходимое: влажные салфетки, дорожная аптечка, зарядка для телефона, литровая бутылка с водой…

— Ураааа! Папа приезжает! — Снежа забегает в комнату, забирается на двуспальную кровать и начинает радостно прыгать на матрасе.

— Доченька, не прыгай, сломаешь! — пытаюсь поругать, скорее для вида, чем всерьез.

— Мама, мамочка! Возьми меня с собой, я тоже хочу папу встречать! — она строит моську и смотрит на меня, в надежде разжалобить. — Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — сложив ладони в умоляющем жесте, пытается окончательно добить. Но в этот раз я не поддаюсь на ее уговоры.

— Нет. Ты же знаешь — ехать далеко. Сейчас темнеет рано, и на дороге может случиться все, что угодно. Мне будет спокойней, если ты дождешься нас дома вместе с бабушкой и дедушкой, — Снежа, тут же надувает губки и обиженно отворачивается, скрестив руки на груди.

— И не надо обижаться, как маленькая ляля, — я нежно глажу ее по волосикам, жалея, что действительно не могу взять с собой. — Завтра утром мы уже будем дома, тебе нужно всего лишь один разок поспать.

— А я итак маленькая, мне еще пять лет! — она продолжает обижаться. — И я не хочу спать! Я хочу с тобой! — никак не унималась капризуля.

— Так. Не серди меня, я ведь, и наказать могу, — закончив собирать сумку, начинаю наводить марафет на лице и голове, негоже встречать мужа, как лохудра.

— Ну, ладно, — наконец-то, соглашается Снежанна, слезает с кровати и, понурив голову, направляется из комнаты, видимо, жаловаться бабушке.

— Постой, — подхожу к ней и, присев на корточки, прижимаю к себе. — Не расстраивайся, ты же знаешь о том, что мы тебя любим! — она кивает, утыкается мне в шею, тихо хлюпает носиком. — Я переживаю за тебя. И не хочу, что бы с тобой что-нибудь случилось. Мы быстро вернемся, вот увидишь, ты даже не успеешь соскучиться. А завтра обязательно сходим куда-нибудь и развлечемся. Обещаю, — пытаюсь загладить вину и подкупаю малышку ее любимым занятием.

Снежа поднимает на меня красные от слез глазки, потом улыбается и согласно кивает, довольная тем, что завтра можно будет выпросить что-нибудь интересное.

— Ну, вот и договорились, — целую ее в щечку. — А теперь беги к бабуле, мне собираться нужно, — она вытирает выступившие слезки и убегает к бабушке, теперь уже хвастаться, а не жаловаться

Закончив сборы, выхожу в прихожую, надеваю кожаную куртку, подбитую изнутри теплым мехом, теплые, черные ботинки на низком каблуке и шапку.

— Ира, на дороге будь аккуратна, сильно не гони, — в коридор выходит мама проводить в дорогу и напоследок дать наставления. Следом приходит папа со Снежей на руках.

— Мам, не беспокойся, ты же знаешь, как я вожу.

— Знаем, мы знаем, но все равно будь осторожна. Сейчас рано темнеет и по ночам заморозки, — вставляет свое слово отец.

— Ну, пап! Вы, как с маленькой, ей богу! — взяв сумку и по очереди целую всех троих.

— Приедешь на станцию, обязательно сообщи! — мама все никак не может успокоиться. Мне уже тридцать лет, а они все, как с дитем, себя ведут «Неужели, я такая же буду в старости?!»

— Хорошо, обязательно позвоню! — в этой ситуации бесполезно спорить, проще согласиться. И неважно то, что будет глубокая ночь, когда я приеду на станцию. Они все равно не лягут спать, пока не дождутся моего звонка.

Попрощавшись, выхожу из квартиры. Потом быстро спускаюсь по лестнице с шестого этажа, не люблю ездить на лифте, однажды застряла в нем между этажей. Очень сильно перепугалась, когда кабинка неожиданно дернулась, и погас свет. Пришлось целый час просидеть в заточении. Вот с тех пор и хожу пешком.

На улице идет дождь со снегом. Быстро добегаю до машины и сажусь в теплый салон.

В нашем городе нет железной дороги. Ближайшая станция в трехстах километрах, в небольшой деревне посреди леса. Поезд с мужем прибудет в три часа ночи, так что выезжаю заранее, чтобы успеть вовремя. Если опоздаю, то Максиму придется ждать и мерзнуть на улице.

Выехала за три с половиной часа до поезда. В одиннадцать тридцать уже стемнело, и ехать стало некомфортно. Пока выезжала из города, встречные машины слепили светом фар. Но когда добралась до трассы, оживленность на дороге стала меньше, и можно было немного расслабиться и включить дальний свет.

Через двадцать километров от города расположился пост ДПС, обычно там редко дежурят патрульные, в основном они выезжают на трассу.

А сегодня вечером сотрудники ДПС стояли на выезде из пригорода, проверяя всех подряд, и я не стала исключением.

Представившись, уставший инспектор попросил мои документы, а убедившись в том, что они в порядке, задал пару стандартных вопросов.

— Куда направляетесь в такое время?

— На станцию мужа встретить, – вежливо улыбаюсь.

— Ясно, счастливого пути и аккуратней на дороге, — он отдает честь и отпускает меня на все четыре стороны. Не люблю, когда останавливают, вроде ничего такого, а время все равно отнимают.

Включаю музыку и, сделав звук громче, направляю железную лошадку по мокрому асфальту, навстречу любимому мужчине, по которому безумно соскучилась. В груди ощущается приятное томление, а сердце быстро бается, поторапливая меня.

Семь лет в браке, а как будто только вчера познакомились. У Максима частые командировки, может, поэтому мы не успели надоесть друг другу. Впрочем, это не важно. Он любящий и заботливый муж, который ни разу не дал повода усомниться в себе. Я чувствую себя рядом с ним, как за каменной стеной.

От размышлений и воспоминаний меня отвлекает странный звук со стороны правого переднего колеса. Выключаю музыку и прислушиваюсь: «Вроде какое-то шуршание!?». Кажется, что колесо немного спустило. Сбрасываю скорость для того, чтобы остановиться на обочине и убедиться в исправности колеса.

За сто километров от ближайшего населенного пункта на трассе нет ни души. Остановив автомобиль, включаю фонарик на телефоне и выхожу на улицу.

Если честно, то жуткая обстановка пугает и вызывает настойчивое желание вернуться в салон и уехать как можно быстрей. Вокруг темно и сыро, от света фар никакого толка, он освещает только дорогу впереди и выхватывает жуткие тени от деревьев, еще больше нервируя меня.

Оглядываясь по сторонам, обхожу машину. Подсвечивая фонариком, осматриваю правое колесо. Оно действительно спущено процентов на семьдесят.

Выругавшись сквозь зубы, иду обратно для того, чтобы нажать на кнопку, открывающую багажник. Потом достаю компрессор, втыкаю шнур для питания в прикуриватели, кладу компрессор на пассажирское сидение и возвращаюсь к спущенному колесу.

Ежась от холода и сырости, с трудом откручиваю колпачок от соска и присоединяю компрессор. Пока колдовала над поломкой, ругала себя за то, что заранее не проверила исправность машины, теперь еще руки испачкала.

Наблюдая за стрелкой манометра и слушая, как гудит моторчик, боковым зрением замечаю, как в лесу промелькнул голубоватый свет. От неожиданности вздрагиваю, резко оборачиваюсь, но ничего не вижу. Настороженно вглядываясь в ночную черноту, жду немного, чтобы убедиться в том, что ничего нет: «Наверное, показалось!»

Выключила компрессор, закрутила сосок и направилась к багажнику, и стоило мне его закрыть, как неожиданно все вокруг заливает яркий голубой свет. Он слепит меня.

А потом я теряю сознание.

***

— Мамочка, тебе плохо?! — испуганно воскликнула Снежа, размазывая потекшую тушь по щекам.

— Нет, нет, все хорошо, — взяла ее за руку и усадила рядом с собой. — Все хорошо, теперь все будет хорошо, — шептала я и целовала ее в щеки, в лоб и макушку.

— Ира? Это правда, ты?!

— Да, Максим, это правда, я! — посмотрела на бывшего мужа. Он держал свою жену за руку и с недоверием смотрел на меня.

Что ж, я могла понять его, да и винить его не в чем. Он жил, как мог. В прошлом я безумно любила этого человека, но сейчас чувств нет. К счастью, вернулись только воспоминания и это к лучшему. Не хотелось бы испытать боль и разочарование от того, что у мужа теперь другая женщина.

— Но как это возможно? — было видно, что он хочет подойти к нам, но присутствие супруги и нежелание обидеть её остановили его.

— Думаю потрясений на сегодня достаточно, — подал голос Валентин Борисович. — Пациентке пора принимать лекарства, а вы можете навестить ее завтра.

— Я никуда не уйду, — категорично заявила Снежанна, скрестив руки на груди.

— Милая, я никуда не денусь, — крепко прижала ее к себе и поцеловала. — Завтра мы обязательно увидимся. Ты ведь уже большая и сама сможешь прийти ко мне.

— Ладно, только я приду утром. Можно? — она посмотрела на врача.

— Думаю, ради такого дела мы сделаем исключение и изменим время посещения индивидуально, — Валентин Борисович улыбнулся и поманил ее за собой, намекая на то, что пора прощаться.

— Я очень сильно люблю тебя, — наконец-то сказала то, что давно хотела.

— Я тоже, — мы обнялись напоследок и нехотя разомкнули руки.

Все ушли, а я еще долго улыбалась и ощущала прикосновения и запах моей малышки.

«Какая же она все-таки взрослая! Розовый ёжик!» - улыбка вновь расцвела на моих губах.

Наверняка, Максу пришлось нелегко.