Пропавшая

Глава 12

Я не могла дождаться новой встречи и всю ночь не спала, исходив палату вдоль и поперек.

В шесть утра медсестра застала меня у окна.

— Вы уже проснулись? — удивилась женщина в возрасте. Я ее видела впервые. — Давайте, тогда измерим температуру, и вы соберете анализы, а потом жду вас в процедурном кабинете, — дежурная медсестра дала мне термометр и поставила две баночки под анализы на прикроватный столик.

Собрав анализы и зажав электронный градусник подмышкой, вернулась к окошку и задумчиво посмотрела вдаль.

Через несколько минут раздался писк, я посмотрела на электронное табло и ужаснулась.

— Сорок два и два! Как так? — испугалась и быстро нажала на кнопку, сбросив показания. И как раз вовремя.

— Ну что? Все сделали?

— Да, — отдала баночки и термометр Тамаре Васильевне, попутно прочитав ее имя на бейджике. — Тридцать шесть и шесть, — соврала, чтобы не возникло лишних вопросов. Наверняка высокая температура для меня норма, даже если нет, то чувствую я себя хорошо, а лишнее внимание ни к чему.

В процедурном кабинете у меня взяли кровь с вены и поставили укол в ягодицу. Затем в восемь часов принесли завтрак: овсяная каша с изюмом, хлеб с маслом, кусочек сыра и сладкий чай.

Я все съела с превеликим удовольствием. Вчера обед и ужин тоже проглотила как не в себя. Сколько лет не пробовала нормальную человеческую еду, одна непонятная зеленая жижа. Хотя с новыми особенностями могла вообще долгое время обходиться без пищи, но моральная потребность все равно присутствовала – это давало призрачную иллюзию того, что я по-прежнему человек.

Десятый час, а Снежи все еще нет, я начала переживать. Воображение рисовало картины, одна страшнее другой. Когда в палату вошел лечащий врач, я была на взводе.

— Валентин Борисович, моя дочка еще не пришла?! — вскочила с кровати и приготовилась, если потребуется, бежать на выручку.

— Успокойтесь, она ждет, когда закончится обход, — мужчина добродушно улыбнулся. — Как спалось? Как вы себя чувствуете?

— Все хорошо, не терпится увидеть дочку, — присела на край кровати и нервно постучала пальцами по столику.

После короткого осмотра врач сообщил о том, что сегодня после обеда мне сделают компьютерную томографию головного мозга, а после результатов переведут на амбулаторное лечение, так как все анализы в порядке.

Эта новость немного удивила и обрадовала, ведь я была уверена в том, что моя кровь сильно отличается от крови обычного человека. Лаборанты просто не могли не заметить странности.

Задумываться о причинах такого везения не стала, да и голова была занята совершенно другими мыслями.

Валентин Борисович ушел, а через пару минут в палату вбежала Снежанна.

— Мама! — она радостно бросилась в мои объятия.

До самого обеда мы разговаривали обо всем. Она рассказывала о школе, о своих друзьях и переживаниях. А я только слушала и улыбалась. Не сговариваясь, мы избегали темы моего исчезновения. Снежа как будто знала о том, что я все равно не смогу рассказать свою историю.

Затаив дыхание, я буквально впитывала каждое слово и представляла, будто всегда была рядом с дочкой. Это я вела ее на линейку в первый класс, это я радовалась ее первой пятерке и плакала вместе с ней, когда она поссорилась с подругой. Это я учила ее плести косички, красить ногти и реснички. Это я помогала ей с домашним заданием и пробовала первое блюдо приготовленное самостоятельно.

Я была готова слушать вечно все, что говорить, моя малышка, но наше единение нарушил телефонный звонок.

— Да, пап. Да, я у мамы, — Снежа положила трубку. — Он сейчас поднимется, — сообщила она, а мне захотелось куда-нибудь спрятаться, чтобы не видеться с бывшим мужем.

Максим где-то задержался и в палату вошел вместе с врачом, который сообщил, что после обследования я могу сразу же ехать домой, а завтра с утра приехать за результатами и рекомендациями.

Макс и Снежа решили дождаться меня, а потом отвезти на квартиру родителей, которая уже давно пустует.

— Я хочу отказаться от компьютерной томографии, — сообщила доктору по дороге на обследование. Несмотря на то, что с анализами повезло, не хотелось лишний раз рисковать. К тому же не заметить изменения головного мозга будет нереально, да и инородных элементов внутри моего организма предостаточно.

К счастью, он не стал настаивать и, взяв с меня письменный отказ, отпустил на все четыре стороны, выдав выписку с рекомендациями по лечению и дальнейшему обследованию.

Мне вернули потрепанные и грязные вещи, в которых привезли в больницу. Пришлось надевать то, что есть. К счастью, деньги, которые я положила во внутренний карман, оказались нетронуты. Возможно, неприглядный вид одежды с большими пятнами грязи отбил желание у людей шириться по карманам.

Домой мы поехали на такси, Снежа всю дорогу прижималась ко мне, а Макс сидел впереди и неловко молчал, да я и не настаивала на разговоре. Вместо этого смотрела в окно и нежно поглаживала дочку по розовым волосам.

Меня переполняли разнообразные чувства. Было радостно и одновременно страшно возвращаться домой, где все пропитано запахом прошлого и нет родителей.

Подниматься на шестой этаж на лифте я отказалась, не потому что побоялась, просто захотела воссоздать все, как было раньше, и оттянуть момент.

Макс открыл дверь, и первый вошел в квартиру, затем Снежанна.

Переступая порог, я затаила дыхание. Калейдоскоп воспоминаний закружился перед глазами, и только теперь я, наконец-то, осознала, что родителей больше нет. Присутствие дочери заставило держать себя в руках и не расплакаться. Это потом я вдоволь наревелась на могилке, сожалея, что так и не удалось застать родителей живыми.

Жизнь начала налаживаться.

Максим помог восстановить все документы. В больнице мне поставили диагноз: «Локализованная диссоциативная потеря памяти на фоне психологической травмы». Поставили на учет в психиатрическом диспансере, назначили лечение и сеансы у психотерапевта.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Не обошлось и без посещения полиции. Следователь вызывал к себе на дачу показаний, но я настаивала на том, что ничего не помню, и справка из больницы была как нельзя кстати.

Снежанна сначала жила на два дома, а потом и вовсе переехала ко мне. Макс со своей женой были против этого и пытались повлиять на неуправляемого подростка, но ни одна попытка вразумить дочку не увенчалась успехом.

Немного поспорив и повздыхав, сошлись на том, что Снежа будет иногда ночевать у отца.

Я нашла свой диплом и, пройдя курс повышения квалификации, устроилась в строительную компанию в отдел логистики.

Конечно, были и неприятные моменты. Я стала местной знаменитостью. Каждый старик и ребенок знал о пропавшей восемь лет назад и чудом нашедшейся женщине. Местные журналисты несколько раз пытались взять у меня интервью, но я отказывала, не желая становиться известной на всю страну, достаточно родного города.

На улице или в магазине часто замечала на себе заинтересованные взгляды, но старалась не придавать им значения. А на работе некоторые коллеги перешептывались за спиной, строя нелепые предположения о том, что же со мной случилось и где я пропадала все это время. Благодаря хорошему слуху, мне был слышен каждый их шепот.

Но до всех пересудов мне не было абсолютно никакого дела. Жизнь вертелась только вокруг дочери. Отношения с ней сложились замечательно, а Макс, видя, что я положительно влияю на ее поведение и учебу, перестал сердиться и все внимание переключил на второго ребенка и жену. С ним я старалась лишний раз не пересекаться, потому что чувствовала его неловкость и вину.

Однажды сказала ему, что он ни в чем не виноват, и я не сержусь и на его любовь не претендую. Его жена Марина так и не смогла отнестись ко мне с пониманием или хотя бы нейтрально и всячески избегала встречи со мной, делая огромную услугу, так как я тоже была не готова уделять ей внимание.

Все свободное время мы со Снежанной проводили вместе. Я провожала ее в школу, а она встречала меня с работы. Потом мы обязательно шли в магазин, покупали продукты для ужина и вместе готовили. Это стало нашим ежедневным и веселым ритуалом. Каждые выходные мы куда-нибудь выбирались: в кино, в театр, даже на дискотеку пару раз сходили.

Но, несмотря на счастливое время, я не забывала о том, что со мной произошло, а Гора снился каждую ночь. Наверное, я скучала.

Все случилось под Новый год. Мы со Снежанной готовили праздничные салаты, когда заговорила Альфа.

«Приближение агрессивно настроенных субъектов: четыре вооруженных мужчины движутся к квартире с целью задержания. Рекомендую не оказывать сопротивление и сохранять в тайне всю необходимую информацию» — голос в голове прозвучал, как гром среди ясного неба.

— Снежа, тебе нужно спрятаться, — ничего не объясняя, потянула ее в спальню и запихнула в шкаф. В коридоре раздалась переливчатая трель дверного звонка. — Сиди тут и не шевелись. А когда все уйдут, позвони отцу и попроси, чтобы он тебя забрал.

— Мама, что происходит?

— Не знаю, но как разберусь, сразу же вернусь. С отцом никуда не вмешивайтесь. Ты меня поняла? — дочка испуганно кивнула.

В дверь начали непрерывно трезвонить, вынудив меня быстро поцеловать Снежанну и плотно прикрыть шкаф.

Торопливо накинула кофту с длинными рукавами, чтобы скрыть браслеты Альфы и, приняв невозмутимый вид, открыла дверь.

Вместо четырех за дверью стояли два солидно одетых бугая.

— Ирина Александровна?

— Да.

— Вынуждены попросить вас проследовать с нами.

— А в чем, собственно, дело? И кто вы такие? — логичный вопрос напросился сам собой, так как джентльмены бандитской наружности не удосужились предъявить документы.

— Федеральная Служба Безопасности, — тот, что пониже, помахал перед моим лицом раскрытым удостоверением. Гончарин Эдуард Владиславович — успела прочитать имя сотрудника, а Альфа подтвердила подлинность документа, и я немного успокоилась, наивно предположив, что от их внимания моей семье вреда не будет.

— Но я ведь уже рассказала следователю все, о чем смогла вспомнить, — сделала вид, будто ничего не понимаю.

— У нас возникли некоторые вопросы. Это всего лишь формальность и много времени не займет, — мужчина улыбнулся. Видимо, они хотели все сделать тихо и не привлекать лишнего внимания.

— Хорошо. Сейчас оденусь и выйду, — хотела закрыть дверь, но второй мужчина придержал ее рукой.

— Вы одна? — он заглянул в квартиру через мое плечо.

— Да.

Меня нагло отодвинули в сторону и без разрешения вошли в коридор.

— Поторопитесь и без глупостей, — Эдуард прошелся по квартире, заглянул в каждую комнату.

Я быстро обула зимние ботинки и накинула красный, длинный пуховик.

— Все, можем идти, — торопливо взяла сумку и выключила свет на кухне, стараясь не смотреть на спальню. К счастью, Снежанна сидела так тихо, что даже мне было слышно лишь ее прерывистое дыхание.

Удовлетворившись беглым осмотром квартиры, мужчины вышли и дождались, когда я закрою дверь на ключ.

У подъезда стоял черный внедорожник. Окна были тонированы только с пассажирской стороны, поэтому я сразу увидела, что в машине еще двое сотрудников.

Альфа никогда не ошибается.

Я сидела посередине, зажатая между двух мужчин, и внимательно следила за дорогой.

Покинув центральную улицу, водитель свернул на объездную дорогу и направился в сторону аэропорта.

— Вы же сказали, что разговор много времени не займет, а сами собрались вывезти меня из города! Немедленно остановите машину! — возмутилась я и скривила недовольное лицо.

— Ведите себя благоразумно, вы же не хотите, чтобы ваша дочь присоединилась к нам. Не так ли? — Эдуард угрожающе улыбнулся. — Будете делать то, что вам скажут, и ничего с вашими близкими не случится.

Аргумент оказался весомым, и я замолчала, задумчиво уставившись в окно.

— Разумное решение, — безопасник правильно расценил мое молчание.

Конечно, четыре человека для меня не помеха. Можно было бы легко расправиться с ними и сбежать, прихватив с собой дочь. Но я не хотела такой жизни для Снежанны, поэтому осталась на месте, решив узнать, что от меня хотят.

В аэропорту нас ждал частный самолет. Перед взлетом я попросила разрешения позвонить бывшему мужу, но Эдуард отказал.

Два часа полета и мы приземлились в маленьком аэропорту где-то в глубинке. Мне надели черный мешок на голову и, заломив руки за спину, повели неизвестно куда.

Я не переживала по этому поводу. Если потребуется Альфа, легко определит местоположение и найдет дорогу домой. Да и вреда эти люди не смогут мне причинить, даже если сильно захотят.

После короткого перехода, меня усадили на жесткое сидение. Над головой раздался гул, он быстро нарастал и стал оглушительным.

«Вертолет, все ясно. Видимо, теперь направляемся в труднодоступное место».

Около часа я слушала шум лопастей и постоянно подпрыгивала от турбулентности. Стараясь не думать о плохом, терялась в догадках, как спецслужбы узнали про меня.

Мешок с головы сняли только в закрытом помещении, где стоял стол и всего два стула. Я села на один из них и стала ждать, когда же начнется допрос.

Оглядев помещение не нашла ничего интересного, кроме большого зеркала. Приглядевшись, смогла увидеть несколько человек с другой стороны.

Они разговаривали и с интересом поглядывали на меня.

Металлическая дверь скрипнула, и мое одиночество разбавил солидный мужчина средних лет. На вид непримечательная внешность, тусклый цвет глаз, но цепкий взгляд.

— Здравствуйте, Ирина Александровна. Рад, что вы смогли выделить для нас время, — закинул он удочку провокации. Но я лишь улыбнулась. — Меня зовут Дмитрий Андреевич. Наша беседа пройдет в форме вопрос – ответ. Мой вопрос, ваш ответ. Думаю, это понятно. И только от вас зависит, как долго будет проходить беседа.

Мужчина выждал паузу, дав возможность мне сказать свое слово.

— Что ж, тогда приступим, — он криво улыбнулся, не дождавшись от меня никакой реакции.

Дальше последовали уточняющие вопросы из моей биографии: паспортные данные, адрес, состав семьи, где училась, где родилась и тому подобное. На все вопросы отвечала: — «Верно». Либо: — «Не верно», если данные специально были изменены.

— Состояли или состоите ли вы в террористических организациях?

— Нет.

— Являетесь ли вы иностранным агентом?

— Нет.

— Инопланетным? — вопрос прозвучал так неожиданно, что я на мгновенье растерялась. Секунда замешательства и мелькнувшие на лице эмоции, выдали меня с потрохами.

— Нет, — попыталась исправить положение. Усмехнулась и посмотрела на Дмитрия, как на больного.

— Не стоит отпираться, Ирина Александровна. Нам всё известно.

Я не нашла, что ответить и снова промолчала, сохранив невозмутимый вид.

— Откуда? Спросите вы. А я вам отвечу. Мы давно следим за деятельностью пришельцев. А ваши анализы стали очередным подтверждением.

Теперь понятно, как они меня нашли. После выписки из больницы прошло уже три месяца, вполне достаточно для того, чтобы информация о странной женщине дошла, куда следует. Поэтому врач так легко отпустил меня не дообследовав. Наверное, не хотел спугнуть. Вряд ли Валентин Борисович целенаправленно собирался сдать меня спецслужбам, скорее всего он просто отправил анализы в какую-нибудь научную лабораторию, а там они уже сами пустили дело в ход.

— Рекомендую пойти на сотрудничество, иначе мы будем вынуждены применить более жесткие методы.

— Что вы хотите от меня? — гадать о каких методах он говорит, не приходилось.

— Это вы скажите мне. Какую цель вы преследуете? Чего вы от нас хотите? — огорошил меня Дмитрий Андреевич, всерьез пологая, что я инопланетянка.