Пропавшая

Глава 2

Голова гудит и жутко тошнит. Прислоняюсь к стене, пытаясь прийти в себя, после пробуждения.

В глазах двоится, все плывет, не могу ничего разглядеть. Постепенно состояние улучшается, и я понимаю, что в помещении стало светлее.

Под потолком на стенах появились светящиеся полосы, они излучали такой же голубоватый свет, какой я видела перед похищением.

Все пленники, постепенно приходят в себя.

Я почему-то проснулась самая первая и примерно полчаса находилась в одиночестве, созерцая помещение, пол которого был усыпан спящими человеческими телами. Рядом со мной лежала Оля, она еле дышала и была холодной, но, к счастью, живой.

«Кто же всё-таки нас похитил? И какую цель они преследуют? Может, это какой-то эксперимент?» - смятение и страх, вот что я испытываю. Страшно даже представить то, что нас ждет дальше.

«Бедный Максим, он, наверняка, замерз, ожидая меня, пока не понял, что я за ним так и не приеду.

А родители не дождались звонка. Они, наверное, сейчас все вместе пишут заявление в полицию. Бедная моя Снежа, я ведь обещала ей, что скоро приеду. А сама сижу неизвестно где».

Запоздалые слезы навернулись на глазах и потекли по щекам. Спрятав лицо в ладонях, уткнулась в колени и дала волю истерике. Плакала долго и никак не могла успокоиться.

Неожиданно кто-то тронул меня за плечо. Подняла заплаканные глаза и увидела Ольгу. Я до того увлеклась жалостью к самой себе, что не заметила, как она очнулась.

Устыдившись своей слабости, вытерла слезы и обняла девочку. Так мы и сидели, прижавшись друг к другу.

Через какое-то время отстраняюсь от Оли и заглядываю ей в глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — осматриваю и осторожно ощупываю ее. — Мне кажется, ты похудела, пока спала.

— Вы тоже сильно исхудали, — и, действительно, осматривая себя, вижу, что одежда висит на мне словно мешок. Килограмм десять точно ушло.

После родов долго пыталась похудеть, но ничего не получалось. Потом Максим сказал, чтобы перестала над собой издеваться, и я забросила это дело.

«Что же с нами делают? Как такое вообще возможно?» — теряясь в догадках, даже приблизительно не могу предположить, в какую передрягу мы угодили.

Помимо того, что нас похитили и удерживают долгое время в неизвестности, еще достаточно много странностей. Например, то, что я не ощущаю ни голода, ни жажды, и еще ни разу не захотела в туалет. Остальные тоже не проявляют таких потребностей, теперь вот похудение.

Практически все пленники удивленно осматривали себя, обнаружив внезапную потерю веса.

Неожиданно стены вновь начинают вибрировать, раздается громкий гул, нас сильно трясет, как в самолете во время турбулентности. Мои челюсти непроизвольно клацают, и я крепче хватаюсь за Олю. Те, кто стоял, тут же падают на пол, а сидящие, цепляются друг за друга и стены.

Тряска быстро заканчивается, и все с облегчением выдыхают.

— Что это было? — спрашивает один из мужчин, но никто не может ответить на этот вопрос, только пожимают плечами, переглядываясь друг с другом.

В дальнем от меня конце комнаты неожиданно раздается звук работающего механизма и в стене появляется просвет высотой примерно в два с половиной метра, он постепенно расширяется и превращается в полноценный проход. Все смотрят на него с удивлением и ожиданием. А потом и с ужасом. Ольга взвизгивает и хватает меня за руку, а я неотрывно смотрю на происходящее и не могу издать и звука, от страха в горле встал ком.

В помещение вошли два, наверное, человека ростом около двух метров. Облаченные во что-то, отдалено напоминающее скафандры черного цвета с металлическим отливом и шлемы, плотно облегающие головы, в которых не видно лица, только голубые глаза светились как у роботов из фантастических фильмов.

Дверь закрывается сразу же, как только похитители переступают порог. В руках они держат непонятные приборы отдаленно похожие на пистолеты, возможно, это и есть оружие.

Я с содроганием и ощущением нереальности происходящего наблюдаю, как людей хватают по очереди и зачем-то прикладывают пистолеты к шее. Все в панике с криком разбегаются в разные стороны, но эти существа все равно быстро ловят очередную жертву, и грубо удерживая за горло, что-то вкалывают в организм.

В критической ситуации мозг судорожно начинает работать в ускоренном темпе, и я понимаю, что это оружие является подобием автоматических шприцов. Те кто, побывал в руках пришельцев, остались живы и только с болезненным выражением на лице потирают место инъекции. А всех, кто сопротивляется, успокаивают ударами в живот или в челюсть, не делая различий между мужчинами и женщинами. Ни с кем не церемонятся и грубо принуждают к подчинению, даже самые молодые и здоровые из мужчин понимают, в чьих руках сила и больше не совершают попыток дать отпор.

Я малодушно радуюсь тому, что мы находимся в самом дальнем углу, и есть время оценить обстановку и выбрать правильную тактику поведения. Когда очередь все-таки доходит до нас, один из монстров направляется к Ольге и хочет схватить, но я быстро загораживаю девочку собой и подставляю шею, предлагая первой уколоть себя.

Пришелец, на некоторое время замирает на месте, словно обдумывая дальнейшие действия, потом нажимает на невидимую кнопку на шлеме, и моим испуганным глазам открывается его лицо.

Это однозначно мужчина, и Ольга была права, когда говорила, что нас похитили инопланетяне.

Его внешность нехарактерна для землян. В довесок к высокому росту прилагаются острые черты лица, выступающие скулы, квадратный подбородок, и черные короткие волосы ежиком. Мужчину даже можно было бы назвать привлекательным, если бы не глаза, миндалевидной формы, с практически черной радужкой. Они смотрят на меня с интересом и, вроде бы, с удивлением.

Я смело делаю шаг вперед и наклоняю голову в бок, чтобы объяснить ему, чего я хочу. Держать себя в руках и не удариться в панику мне стоит титанических усилий.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Мужчина издает непонятный гортанный звук, на удивление, осторожно берет меня за плечо и делает укол.

Процедура оказывается неприятной, но и не такой уж болезненной, чтобы визжать, как ненормальная, поэтому, я, всё терплю молча. Потом поворачиваюсь к девочке, беру ее за руку и подвожу к похитителю. В этой ситуации, разумнее вести себя покорно, чтобы получить больше шансов на выживание. В любом случае, они сделают то, зачем пришли, так зачем усложнять себе жизнь, она и так может в любой момент оборваться.

Черноглазый мужчина так же, аккуратно делает укол девочке и, одарив меня странным взглядом, уходит к своему напарнику.

Я облегченно выдыхаю и обнимаю подругу по несчастью. Оля утыкается мне в грудь и тихо всхлипывает. Мне безумно жалко девочку, но помочь ей кроме моральной поддержки, ничем не могу.

Дальше начинается сущий ужас.

Когда экзекуторы ушли, все было расслабились, но не прошло и пары минут, как они вернулись, уже с какими-то другими приборами.

Начиная с тех, кто находится ближе к выходу, неизвестные существа заставляют всех раздеться. Большинство пленных сопротивляются. Пришельцы, недолго думая и больше никого не спрашивая, направляют на людей неизвестные приборы, и облучаю красным светом, после чего, одежда распадается в пыль, а следом за ней и волосы.

Женщины и мужчины кричат от страха и шарахаются в разные стороны, но от лучей, сжигающих одежду, не спастись.

И опять очередь доходит до нас. Похититель, сделавший нам инъекцию, приближается ко мне вплотную. Между нами остается лишь пару сантиметров. Он жестом указывает на одежду.

— Снимай. Волосы потом не вырастут. Девчонка может остаться в одежде, — неожиданно для себя понимаю все, что он говорит, хотя русских слов не услышала, но больше всего меня поражает его лояльное отношение к нашей парочке: «Неужели не зря проявила покорность?»

Тем временем пришелец стоит и пристально за мной наблюдает, не торопит, но и глаз не сводит, словно пытается уловить каждую эмоцию на моем лице.

— Оленька, отвернись, пожалуйста, — прошу девочку и дрожащими руками быстро раздеваюсь. Остаться лысой на всю жизнь не хочется, даже, если она будет короткой, в чем я твердо уверенна.

Скидываю одежду на пол и оставляю только нижнее белье.

— Всю, — терпеливо требует мужчина, жадно пожирая меня глазами.

Покраснев от кончиков ушей до самых пят, неуверенно стягиваю бюстгальтер, а потом и плавки. Изо всех сил стараюсь перебороть чувство стыда, гордо выпрямляю спину и смотрю в непроницаемые глаза захватчика. «В нашем положении не до истерик и стеснений!» — пытаюсь убедить себя.

В ответ на свое поведение получаю то ли улыбку, то ли ухмылку одним уголком рта, затем нас на время оставляют в покое.

— Вы такая смелая, — шепчет Оля, дрожащим голосом.

— Нет, я просто очень хочу жить, — на самом деле я далеко не смелая и с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не грохнуться в обморок, хотя очень хочется, причем насовсем.

На этом неприятности не заканчиваются.

Перед дверями снова начинается движение. Похитители выстраивают всех в ряд, грубо толкая и пиная зазевавшихся и медлительных. Все очень напуганы: женщины плачут, а мужчины, не в силах смотреть на пришельцев, опускают глаза в пол и стараются не смотреть на обнаженных женщин.

Я решаю опять подчиниться добровольно. Тяну Ольгу за собой и встаю предпоследней.

Дальше наш новый знакомый, подходит к пленникам и прикасается ко лбу непонятным датчиком, издающим противный пищащий звук. От контакта с первым человеком, прибор излучает оранжевое сияние.

— Рудники, — недовольно кривит лицо проверяющий и направляется к следующему. А несчастного под руки выводят из временной тюрьмы.

У второго загорелся красный сигнал.

— Ликвидировать, — от услышанного приговора мороз бежит по коже. Не надо иметь семь пядей во лбу для того, чтобы понять значение приказа.

Сотрясаясь от страха, я готова молить всех известных и неизвестных богов о том, чтобы непонятное приспособление не приговорило меня к подобной участи. Тем временем еще троих уводят за первым пленником.

Большинство людей попали в число рудокопов, а когда у одного из мужчин засветился зеленый, пришелец довольно улыбнулся.

— Одобрено. В лабораторию, — коротко бросает он напарнику.

И вот подходит моя очередь. Держать себя в руках оказалось сложно, практически невозможно. Стараясь не впасть в истерику, я через силу смотрю в глаза обследующего. В ответ он не отводит от меня взгляда, пока прибор проводит анализ, затем противный писк сообщает о завершении процедуры. Мы оба смотрим на зеленый экран. Захватчик с удивлением, а я с облегчением. И не важно, что лаборатория звучит страшнее рудников, главное - что не ликвидация.

— Женщина?! — удивленно спрашивает он непонятно кого.

— Да, — на всякий случай отвечаю едва слышно.

— Повторить, — пропуская мимо ушей мой ответ, отдает команду прибору и вновь прикасается к моему лбу. Результат тот же. — В лабораторию, — подталкивает меня к двери.

Вместо того чтобы пойти к выходу, я хватая Ольгу за руку и с мольбой смотрю на инопланетянина.

— Пожалуйста, — шепчу одними губами.

Нахмурив брови, он поворачивается к своему товарищу.

— Девчонке стереть память и вернуть на Землю, — на радостях чуть не расцеловала его в благодарность, но вовремя одернула себя, вспомнив о том, что именно он является виновником неприятностей.

— Спасибо, — все же благодарю очень тихо, но достаточно, чтобы он услышал. Его кивок подтверждает, что благодарность принята.

На прощание кидаю последний взгляд на девочку. Радуясь ее возращению домой, сожалею лишь о том, что она ничего не вспомнит и не сможет рассказать о моей судьбе.

«Так, стоп! Что он там сказал по Землю?!» страшная догадка заставляет душу похолодеть от ужаса.

Несмотря на благородный жест гуманоида, мне с трудом вериться в то, что у них все-таки есть маломальские моральные принципы и нас оставят в живых.

«Надежда умирает последней!» — пытаюсь успокоиться и направляюсь к выходу.

В длинном коридоре меня уже ждут два конвоира. Они словно роботы стоят по стойке смирно. Непроницаемые шлемы надежно скрывают их лица.

Стоило мне появиться из дверного проема, как один из черных исполинов встал впереди, а второй грубо надавив мне на затылок, принудил опустить голову и пошел позади.

Оказать сопротивление даже в мыслях нет. Поэтому я покорно иду, стыдливо прикрывая грудь руками.

Ступая босыми ногами по металлическому ребристому полу, слушаю громыхающую поступь сопровождающих. Сначала хочу запомнить дорогу и сосчитать количество шагов, чтобы при возможности сбежать, но меня все время сбивает с толка навязчивая мысль о том, что идущий сзади мужчина свободно разглядывает мои прелести. Я буквально чувствую его взгляд на своей пятой точке. И даже попытка успокоить себя тем, что это разыгралось воображение, не помогает.

Когда мои ступни озябли от соприкосновения с холодным полом, раздался шипящий звук. Не сдержала любопытства и подняла голову: перед нами открылась автоматическая дверь. Ее форма и толщина впечатляли и наталкивали на мысль, что это шлюз.

— Голову опусти, — меня грубо толкают в спину. От прикосновения на коже остается неприятный холодок.

Мысленно сжавшись, поспешила выполнить приказ, чтобы не нарываться на неприятности.

Прежде чем добраться до пункта назначения, нам пришлось пройти еще с десяток таких дверей. И для меня было полной неожиданностью, когда впереди идущий сделал шаг в сторону. Он пропустил меня вперед и сильно толкнул в спину. Я буквально влетела в небольшое помещение, а за спиной с шипением закрылся шлюз, лишив возможности сбежать.

Помимо меня в камере оказались три голых мужчины. При проверке у них тоже загорелся зеленый индикатор.

Я словно загнанная мышь, забиваюсь в дальний угол и пытаюсь сжаться, как можно плотнее, чтобы прикрыть все интимные места. Страшно даже глаза поднять, поэтому закрываю их, стараясь убедить себя в том, что моим сокамерникам сейчас не до женских прелестей, и они даже не пытаются их разглядеть.

Постепенно холод пробирается до самых костей, а тело непроизвольно сотрясается в попытке согреться, явный признак переохлаждения, еще чуть-чуть и начнет клонить в сон.

Находясь на грани жизни и смерти, слышу, как открывается дверь, и кто-то входит, неся с собой тепло. С трудом поднимаю веки, и пока они открыты, сквозь пелену различаю четыре силуэта.

— Встань! — кто-то обращается ко мне, но я не могу выполнить приказ, ноги не слушаются.

Тогда чьи-то горячие ладони берут меня под руки, буквально обжигая кожу. Я словно мотылек, летящий на свет, тянусь к желанному теплу. Со стоном наслаждения прижимаюсь к чему-то теплому и большому, даже не открывая глаза. Но блаженство быстро заканчивается. Спина вдруг оказывается прижатой к ледяной стене. Холод словно острые иглы пронзают кожу, вынуждая вновь открыть глаза.

Уже знакомый черноглазый гуманоид удерживает меня, пока мои руки и ноги охватывают кандалы. Они с жужжащим звуком выдвигаются из стены и автоматически защелкиваются на запястьях и щиколотках. Голова и талия тоже попадают в плен. Затем непонятно откуда появляется стеклянная куполообразная крышка и замуровывает меня наглухо. Холод усиливается и становится просто убийственным, меня буквально подбрасывает от дрожи.

Все тело окончательно занемело, а на задворках сознания промелькнуло чувство страха, но я даже осознать его, толком не успела. Сердце замедлило биение и, кажется, совсем остановилось.