Просыпайся, любимый

Глава 8.3

Я уже начинаю привыкать к этим неконтролируемым приступам смеха, поэтому терпеливо жду, разыгрывая перед Рафаэлем максимально никчемное существо. Ну давай пожалей меня, акула.

Терять мне нечего.

— Вали к себе! — выкрикивает Рафаэль отсмеявшись.

— Моя квартира испорчена хаосом, — грустно заявляю я. — Мой цербер мертв и слуга тоже.

Умалчиваю, что у Зомбаря теперь новое тело из трупа сомелье и он тихонько прибирает остатки разрушений. Как же я ему благодарна за то, что его душа согласилась вернуться. Хотя я и насильно готова была это сделать.

Судя по лицу Рафаэля - он мне не верит. Больше не улыбается и щурится. А я незаметно отодвигаю ногой маленькую сумку с вещами.

— А моя мать усилила барьер и не впускает, — и это правда. Урсула действительно не впустила меня в поместье. Не поверила мне, когда я орала ей, что магистр правит хаосом и только обвиняла в том… что я хочу её убить.

Конечно, у меня оставался вариант переночевать в лаборатории. Но это уже крайний случай.

— Вердер был у меня дома и угрожал, — закусываю губу. Обращаю внимание, что его бордовое пальто опалено на руке. — А что у тебя с рукавом? На тебя тоже кто-то напал?

Рафаэль чуть наклоняет голову набок, заинтересованно разглядывая меня.

— Да, — медленно проговаривает он. — Когда я ездил тебе за подарочком. Покажи ей, Мер.

Я оборачиваюсь, и парень сунет мне в руки телефон, но я его не беру, замираю, потому что на фотографии Фабиан. Сидит на полу в каком-то маленьком домишке, в той же одежде. У меня сердце сжимается, потому что он смотрит в кадр словно загнанный зверь и у него один глаз светится мерзким пурпурным светом.

— Почему у него цепь на ноге? — шепотом спрашиваю я.

— Чтобы он не вышел, — отвечает Мер. — она закалена Белым Древом, помогает сохранить рассудок.

Рассудок… Воздух застревает в легких. Я сломала ему жизнь. И он винил меня за это тогда у Вердера.

— Это… можно обратить? — уточняю я тихо, отворачиваюсь от телефона Мера и смотрю на Рафаэля.

— Сомневаюсь, что на этой земле остались маги, способные это сделать, — уклончиво отвечает он. У меня земля из-под ног уходит, а Рафаэль меня добивает: — Из него получится маг хаоса, если завтра он не попросит его убить. И если сможет поглотить демона и не исчезнуть сам.

Рафаэль вдруг оказывается ближе, и я не сразу это замечаю, поглощенная страшными мыслями. Бросаю взгляд на удаляющегося к дальнему крылу дома Мера и вдруг осознаю, что Рафаэль притягивает меня к себе одной рукой, ловко просунув её мне под куртку, положив горячую ладонь между лопаток. Удивленно смотрю ему в глаза.

— Я тебе нравлюсь беспомощной и растерянной? Когда мне воздуха не хватает, когда мне больно? Да?

Мне кажется, его демонические глаза поглощают мой разум.

— Да… Слабой, беззащитной, рыдающей из-за всего дерьма, что тебя окружает, — Его голос обволакивающий, низкий. Кажется, я опять проиграла. Он упирается мне носом в висок, нюхает волосы и отстраняется. — А ты не врала о Вердере, от тебя и правда пахнет демонами. И что ты ему сказала? Пообещала ему мою кровь?

— Да, — выдыхаю я. Сердце бьется как бешеное, когда он меня касается, я теряю контроль. Потому что теперь я знаю, как с ним может быть. Как может быть хорошо, как плохо. И как может быть страшно.

— Скажи, что у тебя в сумке стилет? — шепчет он мне на ухо.

— Да…

— Позволю тебе остаться, если ты мне его отдашь, — говорит Рафаэль бархатным голосом.