Просыпайся, любимый

Глава 8.4

— Нет, — мой ответ пропадает в его губах, потому что Рафаэль наклоняется и целует меня. Аккуратно, медленно и проникновенно. Упираюсь ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Рафаэль отстраняется, убирает руку из-под моей куртки и проводит пальцем по своим губам. Я усмехаюсь: — Это не помада, это пигмент, он не размажется и не останется на твоих губах, если ты за это переживаешь.

Мой единственный тинт, остальные остались в поместье. Как и вся огромная коллекция моих помад.

— Плевать, — цедит сквозь зубы Рафаэль и резко прижимает меня к себе двумя руками, гарда катаны упирается мне в спину. — Стилет.

— Я не отдам его тебе, — поглаживаю его по груди и тихо схожу с ума просто оттого, что прикасаюсь к нему, будто это что-то желанное и запретное одновременно. Но не решаюсь дотронуться до его лица. — Я не отдам тебе единственным мой козырь. Но… я могу положить его на видное место. И если я решу взять его - ты заметишь.

— Замечу и…? — спрашивает Рафаэль. Его лицо так близко, он обхватывает меня руками так крепко, но его слова, как всегда, опускают на твердую землю. — Замечу и убью тебя на этот раз окончательно?

— А ты в состоянии обнимать меня без повторения слова “убью”?

— С тобой - нет. Так что мне сделать, если ты решишь взять стилет? — Рафаэль начинает улыбаться, и я вижу как он проводит языком по острым зубам.

— Что моя мать должна сделать с твоей кровью? Это какое-то проклятье? Что? — гляжу ему в глаза, силясь понять, что у него в голове.

— Твоя мать? — он задумчиво выпрямляется. — Хм. Кое-что это объясняет, но не всё.

И я понимаю, что выболтала то, о чем он не знал. Делаю шаг назад, пока он задумался, отворачиваюсь, сую руку в сумку за спиной и среди парочки вещей выуживаю стилет в ножнах и протягиваю его Рафаэлю.

— Я хочу знать, что сделала Эльдора, — говорю я. — Но стилет будет лежать на месте видном нам обоим.

Рафаэль смотрит на мою руку.

— Что если я не хочу рассказывать? — холодно произносит он, подняв на меня глаза.

— Что если я хочу узнать тебя? Что если я должна убить Вердера? Что если я должна тебе помочь, но не знаю этого?

— Это очевидно.

— Нет. Магистр не вел себя так, пока не появился ты. Да, Академия тихо загибалась, но в Жерреде было спокойно. Он в ярости так же как и ты. Ты пришел к нему, чтобы убить с особой жестокостью.

— Он расстрелял меня первым делом, как только я вошел в город.

— У него были причины? Да или нет? Ты в состоянии объяснить, что между вами происходит? Откуда такая страшная вражда? Объясни мне, чтобы я просто отдала тебе этот стилет и всё.

Рафаэль наконец берет клинок из моей руки и идет в дом.

— Ладно, на видном месте. Я не буду тебе ничего рассказывать, смертница фон Стредос. Спроси у Вердера, если хочешь.

Прихватив сумку иду за ним, Рафаэль кладет стилет на камин. Потом снимает пальто и бросает на диван туда же, поверх пальто, кладет катану.

— Знаешь, мне кажется, будто ты не против того, что тебя считают маньяком.

Рафаэль резко разворачивается и хватает меня за шею. Я пугаюсь, потому что опыт говорит только о том, что он сейчас мне её свернет. Но он не сжимает руку, подтягивает меня к себе и наклоняется.

— Знаешь, — зло выговаривает он. — во время секса мне очень нравилось то, что ты могла только стонать и твой язычок был не способен произнести ничего кроме моего имени.

Я долго устало смотрю ему в глаза, а потом вздыхаю:

— Может, поедим чего-нибудь? У меня дома в холодильнике был только кусок сыра, который я и съела не глядя. А ещё я очень устала, потому что запирала жирного демона хаоса в Колодце Душ, а он очень долго не хотел запираться.

Рафаэль заинтересованно хмыкнул, его рука с шеи медленно переползла мне на щеку.

— Ты мне наврал про то, что Эльдора запирала таких пачками? Потому что у меня треть силы - и мне было чертовски сложно запереть даже одного. С твоими словами это не сходится.

Лицо Рафаэля ожесточается, губы сжимаются в одну линию, он убирает руку от моего лица,и я замечаю, что она сжата в кулак. Моя смелость резко сходит на нет и я замираю не решаясь вздохнуть. Рафаэль смотрит на меня, но так, будто картинка у него перед глазами совершенно иная. А мне страшно, потому что у него глаза начинают гореть ярче. И он вдруг спрашивает:

— А как ты узнала о Кристине?

Я тупо моргаю, потому что пытаюсь сообразить как от разговора про Эльдору и демонов он пришел к текущему вопросу.