Пышка для грозного

Глава 17. Надо бежать

Ничего не предвещало беды. В просторной спальне Тимура, выполненной в холодных серо-стальных тонах, царил идеальный, почти стерильный порядок. Благодаря горничной, конечно, а не самому хозяину дома. Большая кровать была заправлена и пуста. За дверью из темного дерева находилась его личная ванная комната. Именно там мне включили джакузи с пузырьками, чтобы я расслабилась. Служанка принесла мне бокал шампанского и аккуратную тарелку с клубникой на подносе. Я сделала пару глотков, оставшись одна, и, откусив спелую ягоду, прикрыла глаза от удовольствия. Пусть сам Тимур отнёсся ко мне плохо, но вот его работники, кажется, готовы были пинками гнать меня замуж за этого человека. Я не хотела идти у них на поводу, но джакузи выглядело как горячий источник после взбирания на заснеженные горы. Всем нам хочется окунуться немного в роскошь и поверить, что мы этого достойны. Хотя бы пока вечером не вернётся злой хозяин дома и не отчитает всех. Я сняла одежду, сложив её аккуратной стопочкой на одной из пустых полок в шкафу, и, отпив для храбрости из бокала, залезла в ванну.

Атмосфера была расслабляющей, почти снотворной. Я дотянулась до тарелки с клубникой и, представив себя принцессой, ела её двумя пальчиками, берясь за зеленые листики. Может быть, то, что требует Тимур, не совсем оскорбление, когда ты получаешь такие условия в ответ. Пачка денег тоже не выходила из головы. Я не меркантильная, но кто откажется от такой суммы в здравом уме? Зря я вспылила. Наговорила ему гадостей. Может, когда Хасанов вернётся, нам удастся поговорить по-хорошему. Да и прислуга на моей стороне.

Вода потихоньку остывала, но на этом сюрпризы не закончились.

— Маргарита, можно? — спросила меня горничная и после моего кивка проскользнула за дверь. — Матвей Иванович заказал вам массажиста. Он приедет к двенадцати.

— Зачем? — спросила я, не понимая.

— Не волнуйтесь, шеф об этом не узнает. Массажист специализируется на антицеллюлитном массаже. Извлечете пользу. А потом он будет приезжать, когда Тимура не будет дома. И вы будете конфетка, а не как эти тощие длинноногие модели. Мы очень надеемся, что шеф сделает правильный выбор.

— Как-то это неудобно... Кто за это будет платить?

— Не волнуйтесь, Матвей Иванович всё оплатит. Мы хотим вам помочь. Я уже присмотрела вам красивое нижнее белье на вечер. Скоро привезут.

— Нижнее белье? — спрашиваю, округлив глаза.

— Ага. Шеф не сможет устоять.

— Но...

— Мы уже всё купили. И оно уже едет сюда с курьером, правда, уже часа два как едет, но к вечеру точно будет, — заверяет меня девушка в униформе, и в подтверждение её слов за дверью раздается голос дворецкого.

— Света, одежда приехала, надо померить и отдать то, что не подойдёт.

Девушка рванулась к двери, вытянула руку, схватила пакет и поставила на раковину. Начала быстро вытаскивать много маленьких пакетов.

— Так, тут у нас черное, тут с лямочками, кто так запечатал... Не открыть... — бубнит себе под нос Светлана, доставая из индивидуальных упаковок нижнее белье. Примерно моего размера. — Маргарита, надо померить.

Девушка достает из шкафа полотенце и протягивает мне. Отворачивается. Поднимаюсь на ноги и вытираюсь. Выхожу из джакузи, переступая через бортик.

— Вам помочь?

— Спасибо, я сама, — улыбаюсь в ответ. Всё-таки стыдно показывать свою неидеальную фигуру. Приложила к сухому телу три комплекта, не стала растягивать и портить красивые вещи. Оставила один черный набор, который был с самыми большими чашечками. Грудь у меня не маленькая. Остальное сложила обратно. Завернутая в полотенце отдала Светлане, которая посмотрела на меня недовольно.

— Так вы надевайте, можно на «ты»?

— Да, конечно.

— Марго, тебе нужно надеть это белье, привыкнуть к мысли, что ты красивая женщина, и не стесняться, а когда вернётся шеф, вы ему устроите бурную ночь.

— Он спросит, откуда у меня бельё.

— Я думаю, ему будет не до этого, надевайте скорее, — усмехается девушка. Все в этом доме верили в меня больше, чем я в себя. С корыстным умыслом, конечно, но всё равно было приятно. Я убрала красивую бирку с дорогого белья и натянула его. В зеркале на удивление широкий лиф выглядел очень красиво, а кружевные трусики отвлекали внимание от большой попки своим изящным кроем. Я покрутилась перед зеркалом. Достала из шкафа мужской длинный чистый халат, который пах свежестью, и накинула на плечи. Чуть-чуть прикрыла бока. Затем засунула руки и небрежно подписалась, оставляя большую грудь в белье на виду. Красиво. Пока я разглядывала себя в зеркале и баловалась, меня позвали в комнату.

Когда же я вышла из ванной в пушистом синем халате, довольная и сговорчивая, Светлана с радостью мне сообщила, что массажист уже приехал. Слуги Тимура окружили меня такой сладкой, почти удушающей заботой, что я даже не подумала о возможных последствиях.

Лысый высокий и симпатичный мужчина с короткой седеющей щетиной и спокойным внимательным взглядом пришел вместе с Матвеем Ивановичем, держа в руках огромный кейс.

— Это наша замечательная будущая хозяйка этого дома Маргарита, — показал на меня дворецкий, — а это Никита Валерьевич, массажист.

Лысый мужчина кивнул мне и принялся раскладывать свою ношу в большой массажный стол. Его движения были точными, будто Никита делает это каждый день и не по одному разу. Мы перекинулись парой ничего не значащих фраз. Подход массажиста с первых секунд показался очень профессиональным.

— Маргарита, вы можете не стесняться меня, у меня медицинское образование и больше пятнадцати лет опыта, — заверил меня мужчина. Нас оставили наедине.

— Снимайте халат, — руки, которые он выставил вперед, желая мне помочь, действительно выглядели сильными. Широкие ладони с коротко подстриженными ногтями говорили про силу и аккуратность.

— Я сама, — ответила, но с разделением помедлила.

Массажист ловким движением накрыл кушетку хрустящей одноразовой стерильной простыней и посмотрел на меня с мягкой, ободряющей улыбкой:

— Покажите мне фронт работы. Я же должен знать.

Я нехотя развязала пояс халата, приоткрыв его, чувствуя, как холодок стыда пробегает по коже.

— Не бойтесь, всё будет хорошо, — снова начал успокаивать меня мужчина.

— Давайте я вам помогу, — мягко, но настойчиво шагнул ко мне специалист и, взяв за края халата, стянул его с моих плеч. — Не волнуйтесь. У вас хорошие формы, мы всего лишь их улучшим. Массаж разгонит лимфу, и вы почувствуете лёгкость. Ложитесь.

Меня мягко подталкивают к кушетке, помогают улечься на живот. Я думала, она развалится, но нет, стояла как влитая. Простыня слегка шуршала под большой грудью, когда я пыталась лечь удобно. Для головы была специальная дырочка с мягким ободком, чтобы я не вывернула себе шею.

Всё было замечательно, хотя местами мужские руки, смазанные ароматным маслом с запахом апельсина и имбиря, давили сильно, заставляя мышцы ныть. На первый раз массажист решил меня пощадить и делал мягкую, щадящую версию антицеллюлитного массажа. Спустя полчаса, когда я уже изрядно расслабилась под ритмичными движениями и в комнате повисла сонная, блаженная тишина, дверь с грохотом распахнулась. Тот, кто должен был приехать вечером, приехал домой раньше положенного и теперь стоял в дверном проёме с ошарашенным взглядом.

— Развлекаешься, сука! Массаж захотела! — закричал Тимур, и его голос от ярости разорвал умиротворяющую атмосферу в клочья.

"Надо бежать", — подумала я, увидев, как хозяин дома звереет на глазах. Тимур бросился на гостя с кулаками.

Его оттаскивали от перепуганного массажиста все, кто мог: Матвей Иванович, два огромных охранника и даже личный водитель, прибежавший на шум.

— Отпусти меня, я сейчас его убью! — кричал Тимур, вырываясь, как дикий зверь. — А потом и эту суку убью!

Сказать, что я напугалась, — ничего не сказать. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. Я, забыв о стыде, накинула на плечи халат и, как заяц, закрылась в ванной, прижавшись спиной к стене. Прошло минут пять. Я ждала своей обещанной смерти, глядя широкими глазами на отражение в огромном зеркале. Тимура успокаивали за дверью, пытались объяснить, что это просто массажист, а не мой любовник. Но он, кажется, не воспринимал информацию, оглушенный собственной яростью. Он рвался ко мне, я слышала, как он с силой дергает за ручку двери. Угрожал мне.

— Ты у меня оттуда никогда не выйдешь! Ты вообще отсюда не выйдешь, сука! Я тебе покажу массаж! — его крик пробивался сквозь толстую древесину, и каждое слово било по нервам, как молоток. Угораздило же меня.

Он пытался выбить дверь мощным ударом плеча, но его опять оттягивали, уговаривали, пытались увести вниз. Это была уже не ревность. Это было какое-то чистое, животное помешательство. Мне было до тошноты страшно, и только задним числом я понимала, что если он так бурно, так истерично реагирует, то, значит, что-то чувствует.

Ещё через десять минут, показавшиеся вечностью, в спальне снова раздались тяжелые, мерные шаги.

— Выходи! — рявкнул Тимур уже спокойнее.

Он не стучал. Не дергал за ручку. Затаив дыхание, я медленно открыла дверь и увидела, как мужчина, стоя посреди комнаты спиной ко мне, скидывает на пол порванный на спине дорогой пиджак и такую же измятую, с сорванными пуговицами рубашку. Мышцы его спины были напряжены. Тимур повернулся. Мы встретились взглядами. Его серые глаза были темными, бездонными и пугающими. И я в ужасе захлопнула дверь обратно, защелкнув крохотный, бесполезный замок. Захочет — вышибет дверь.

— Марго… Выходи по-хорошему… — уже не кричал, а именно рычал на меня мужчина, и в этом рыке слышалось обещание немедленной расправы, если я не поступлю, как он велит.

Дрожащими руками я, сделав глубокий вдох, снова открыла дверь. Тимур молниеносно подошёл вплотную, прижимая меня спиной к стене. Резкими движениями мужчина стянул с меня халат и бросил на пол.

— Ты с колен не встанешь, я тебе обещаю, — тихо, почти интимно прошипел он, приближая свое лицо к моему, сжимая мое горло двумя руками так, что в висках застучало. — Я затрахаю твой рот до мозолей, сука.

Я сглотнула комок в горле, попыталась что-то вымолвить в оправдание, что это не я, что это его слуги меня так подставили, но мои губы шевелились, выдавая только шепот. Меня не хотели слушать. Его мужские губы, жесткие и требовательные, приникли к моим в поцелуе, больше похожем на наказание, и не ответить ему было нельзя.

Тимур пожирал меня своим ртом, не давая даже стонать, не давая украдкой глотнуть воздуха. Его руки держали меня в железных тисках.

— На колени, — отрывисто приказывает он мне и, вцепившись в волосы, с силой тянет вниз, к полу.

Правой рукой он расстёгивает пряжку дорогого кожаного ремня и ширинку своих брюк. Я чувствую, как он бьёт меня обнажённым, твёрдым как камень членом по губам, а затем прижимает его горячей кожей к моей покрасневшей щеке. В комнате стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием.