Пышка для грозного

Глава 5. Я могу хорошо на вас наорать

Я чуть не расплескав чай, ставлю кружку на стойку рецепшена и иду к окну. Вчерашняя большая чёрная машина с тонированными стёклами и двумя «мордоворотами» на передних сиденьях стояла в дальнем углу парковки, подальше от главного входа. Сам Тимур, предположительно, сидел сзади. Водитель вышел с тряпочкой в руках, чтобы демонстративно протереть и без того безупречно блестящее лобовое стекло. В этот момент раздался звонок, заставивший меня вздрогнуть.

— Марго, тебе звонят, — протягивает мне телефон подруга.

— Я не пойду, — отвечаю, быстро поймав на окне недобрый, оценивающий взгляд того самого водителя, который будто бы смотрел прямо на нас. Мне стало не по себе, по коже пробежали мурашки.

— Марго, тебе звонят, возьми трубку, — настаивает подруга, подсовывая мне звенящий аппарат.

— Я не могу, — отвечаю ей, отмахиваясь и отходя от окна вглубь зала, будто там безопаснее. Зачем он приехал?

— Да, — вдруг отвечает за меня Лиза, взяв трубку. — Это её подруга, Марго не может сейчас говорить, у неё клиентка...

Она слушает, прикрыв трубку ладонью.

— Подождать? — Лиза смотрит на меня вопросительно. — Ждать не стоит. Это надолго... Цветы? Могу забрать.

Лиза кладёт мой телефон на стойку и, быстро переобувшись из домашних мягких тапочек (которые мы ей подарили в прикол, на них были глазки с большими ресничками) в босоножки, идёт на улицу. Я закрыло окно жалюзи, и подглядывала в щель между планками, чтобы меня не было видно. Тимур выходит из машины, поправляя рукав пиджака, и отдаёт Лизе огромный, пышный букет из бордовых роз, идеально под цвет моего вчерашнего платья. Подруга обхватывает его двумя руками, едва удерживая, и о чём-то коротко разговаривает с мужчиной, кивая. Хасанов бросает короткий, цепкий взгляд на ряд окон нашего салона, проходясь глазами по каждому, и я инстинктивно прижимаюсь к стене, замирая.

Через несколько минут подруга возвращается, кое-как неся перед собой в руках огромный, тяжёлый букет, который был плотно перевязан декоративной лентой в трёх местах, иначе бы развалился. Она улыбается мне, задрав голову выше бутонов и упираясь коленями в длинные, упругие стебли с тёмно-зелёными листьями.

— Еле доперла, он тяжёлый, как гиря у моего Васьки, — выдыхает радостно Лиза, разглядывая, куда положить эту цветочную махину в нашем небольшом пространстве. — Он сказал, что подождёт тебя. Не уедет.

Одной рукой Лиза расчищает свою кушетку для наращивания ресниц, сдвигая в сторону стопки чистых полотенец и одноразовых шапочек для волос, и с усилием укладывает букет вместо клиента, бутонами на подушку в форме подковы. Выдыхает, уперев руки в бока, и отряхивает с фартука несколько лепестков.

Мы молча смотрим на этот роскошный, невероятный букет, который никогда в жизни не дарили ни ей, ни мне. Его аромат, густой и сладкий, начинает заполнять всё помещение.

— Я не поеду с ним никуда, — зачем-то говорю вслух, но уже не так уверенно, глядя на эти совершенные, бархатные бутоны.

— И правильно. Вдруг твой поклонник задарит тебя такими цветами и вкусно накормит в каком-нибудь шикарном месте. Где это видано? — спрашивает в шутку Лиза, подмигивая. — Нет, нам такое не надо. Позвони лучше бывшему, пусть этот урод снова сойдётся с тобой, а потом опять бросит. Вот это стабильность, которая тебе нужна.

— Лиза... — укоризненно говорю я.

— А что я такого сказала?

— Он не урод, просто наши дороги разошлись. Мы не сошлись характерами.

— Любишь ты всех оправдывать. Он тебя бросил, потому что козёл, и точка.

— Думаешь, этот не бросит? Ещё хуже будет, — говорю я, занимая оборонительную позицию.

— Не попробуешь — не узнаешь, — обнимает меня подруга за плечи. — Даю тебе десять минут, чтобы привести себя в порядок, и если ты сама не выйдешь, то я сама приведу твоего ухажёра сюда.

— Предательница, — бурчу я.

— Иногда лучшие подруги должны делать добро против твоей же воли, — смеётся Лиза, смотря на мои надутые губы.

Она тащит меня обратно к окну, чтобы посмотреть, не уехал ли Тимур. Мы как две партизанки прячемся за жалюзи, раздвигая планки кончиками пальцев. Машина стоит на том же месте. Вокруг ни души.

— Добрый вечер, — негромко, но отчётливо произносит мужской голос прямо у входной двери, и мы с Лизой одновременно подпрыгиваем от неожиданности. У меня сердце чуть в пятки не ушло, застучав где-то в горле. Тимур зашёл совершенно бесшумно.

— За кем подглядываете? — поднимает одну густую бровь с лёгкой насмешкой Тимур.

Я верчу головой, мол, не за кем, чувствуя, как полыхают щёки.

— Я смотрю, клиентов у Марго уже нет, она свободна, — утверждает мужчина, разглядывая пустые кушетки и стулья. Я снова верчу головой, отрицая.

— Она свободна, очень хочет с вами поужинать, а мне пора, — быстро ретируется Лиза от окна, снимает фартук, хватает свою сумку и, многозначительно помахав мне рукой на прощание, выскальзывает за дверь.

Дверь закрывается с тихим щелчком. Я остаюсь с ним наедине в ярко освещённом, внезапно ставшем очень маленьком салоне.

— Я вас чем-то напугал? — спрашивает Хасанов, делая несколько неторопливых шагов ко мне. Его дорогие туфли почти бесшумно ступают по кафелю.

— Нет, — отвечаю я, впиваясь пальцами в пластик подоконника, как в единственную опору в этом колеблющемся мире.

— Получается, от природы такая, пугливая? Вчера я этого не заметил, — подходит на расстояние вытянутой руки, и смотрит на меня сверху вниз, изучающе. От него пахнет дорогим парфюмом с нотками кожи и чего-то древесного. Глаза серые, красивые.

— Я не хотела раздеваться, фотограф на меня кричал, и мне пришлось... — начинаю оправдываться. У него такая энергетика, что хочешь не хочешь, а начнёшь оправдываться. Смесь лёгкой доминации, уверенности в себе и наглости.

— А сегодня этот трюк сработает? — спрашивает он, неожиданно погладив меня по левой щеке большим пальцем. Его прикосновение вызвало дрожь, которая, прокатившись по щеке и шее ушла в груди. Я выдохнула рвано. — Я могу хорошо на вас наорать. Качественно.