Пышка для грозного

Глава 9. Нельзя

Машина тем временем плавно заехала во двор элитного дома, и автоматические ворота гаража бесшумно поползли вверх. Внутри, под яркими светодиодными лампами, стояли ещё четыре больших, дорогих автомобиля.

— Можно я просто поеду домой? — тихо спрашиваю я, наблюдая, как один из охранников в тёмной форме встаёт около моей двери, а к нему сразу же, как тень, подходит второй. Они ждут, готовые в любой момент схватить меня, если я попробую сбежать.

— Нельзя, — ответ Тимура прозвучал окончательно. — Давай мы договоримся сразу, чтобы потом не было недопонимания: ты сделаешь мне минет, мы займёмся любовью, и тогда я тебя отпущу. Если будешь упираться и сопротивляться, я всё равно получу своё, но тебе, поверь, не понравятся мои методы. Я не садист, но и терпеть капризы не привык.

— Ты меня точно потом отпустишь? — переспрашиваю я, ища в его глазах хоть каплю обмана.

— Точно. Слово джентльмена, — растягивается в улыбке.

— Хорошо... но только не бей меня, и не связывай, и не... Вообще, я такого не люблю, — выдавливаю из себя, чувствуя, как по телу снова бегут мурашки.

— Любишь нежно? — уточняет он, и в его глазах мелькает что-то похожее на понимание.

Киваю, краснея до корней волос.

— Я постараюсь. Выходи из машины, — приказывает Тимур. Я тянусь за своей сумкой, но он ловко ставит её себе на колени, показывая жестом, что она не понадобится в ближайшее время.

Ручка моей двери теперь не заблокирована. Охранники стоят по стойке «смирно», не трогают меня, лишь внимательно следят, ждут дальнейших указаний.

— Марго, — зовёт меня Тимур к себе, уже с пустыми руками. Дом большой, красивый, с паркетным полом и высокими потолками, но сейчас это не важно, детали сливаются в одно впечатление роскоши и недоступности. Тимур, приобняв меня за талию так, будто я его собственность, ведёт по прямо в спальню на первом этаже.

— Ванная здесь, — включает свет и открывает дверь в смежную комнату. Моим глазам предстаёт просторная ванная: огромная угловая джакузи, явно рассчитанная на рост мужчины, душевая кабина из прозрачного блестящего стекла, раковина из чёрного гранита, огромное зеркало и встроенный шкаф для мелочей.

Он оставляет меня одну наедине с моими мыслями. Снимаю футболку. Смотрю на себя в зеркало. Грудь большая, тяжёлая, но не подтянутая, как у моделей. От лямок бюстгальтера остались красные следы на коже, поэтому бельё всегда нужно выбирать очень внимательно. Дрожащими пальцами расстёгнула лифчик и сбросила его, разглядывая свои соски. Как-то даже стыдно такому мужчине, привыкшему к идеальным женщинам, показывать такие "прелести". Ореолы большие, розовые, почти под цвет губ. Соски тоже немаленькие, сейчас от волнения и прохлады твёрдые, выступающие. Провела кончиками пальцев по груди, чувствуя, как кожа покрывается пупырышками. Я бы отдала многое, чтобы такой мужчина, как Тимур, по-настоящему заинтересовался мной, но с таким телом, с этими формами это просто невозможно.

Раздевшись полностью, я повернулась боком. На голых, полных ягодицах во всей красе проступил ненавистный целлюлит. Почему-то мне дико захотелось расплакаться. Столько противоречивых чувств клокотало внутри: с одной стороны, панически не хотелось, чтобы Тимур просто развлёкся со мной и бросил, такой мужчина всё-таки на дороге не валяется, а с другой стороны, мне отчаянно нечего было ему предложить взамен, моё тело, увы, было далеко от идеала, и мне стало мучительно стыдно, что я не могу порадовать его глаз, соответствовать уровню.

Под струями тёплой воды в душевой кабине я стояла одна, закрыв глаза, много думала и боялась выходить в спальню, оттягивая момент.

Тимур, видимо, устав меня ждать, пришёл сам. Он был уже без пиджака, в белой рубашке с расстёгнутым воротником, с бокалом красного вина в руке.

Хозяин дома посмотрел на меня через стекло, его взгляд скользнул по моей мокрой спине и ягодицам, и он довольно, даже одобрительно хмыкнул. Оставил бокал на раковине, стянул с себя оставшуюся одежду быстрыми движениями и под мой стыдливый, испуганный взгляд зашёл в душевую кабину, вставая у меня за спиной так близко, что я почувствовала тепло его тела. Моя макушка доставала до его плеча еле-еле, а при всей не идеальности моей фигуры мужчина всё равно был шире и в плечах, и в бедрах. Странное ощущение, чувствовать себя не большой, а наоборот, маленькой. Будто хищный коршун расправил свои крылья над добычей, закрывая её полностью, давя даже тенью.

— Прячешься? — спрашивает он прямо на ухо низким, бархатным шёпотом, от которого по спине пробежали мурашки. Его левая ладонь опускается на моё голое бедро, сжимая его с ощутимым давлением.

— Я моюсь, — отвечаю, краснея до корней волос.

Тимур протягивает руку к нише в стене и берёт оттуда большую чёрную банку с мужским гелем для душа с резким, древесным ароматом. Он выключает воду одним движением, и внезапная тишина становится оглушительной. Я слышу, как бьётся моё сердце, отдаваясь пульсом в висках. Тимур действует на меня магнетически. Я цепенею, волнуюсь, боюсь, возбуждаюсь, и так по кругу.

Не церемонясь, хозяин дома выливает почти половину содержимого банки мне на плечи и спину. Теплая, скользкая жидкость заставила меня вздрогнуть. Его сильные руки начинают размазывать гель, скользя по моим рукам, плечам, лопаткам, спине, с нажимом, будто делает массаж.

Хозяин дома одной рукой берёт меня за шею, не сдавливая, но чётко контролируя, прижимает к своей груди и запрокидывает мою голову назад. Его губы находят мои, и он целует настойчиво, властно. Второй рукой он касается моей груди, обхватывая её почти целиком, благодаря не маленькому размеру его ладоней. Я пытаюсь отпрянуть, сделать шаг вперёд, но мужчина сильнее, его тело — твёрдая, неподвижная стена, к которой меня прижали и не отпустят.