Пышка. Похищенная для кавказца (СИ)

Глава 23

Магомед

Вот уже неделю я лежу в больничной палате. Белые стены, запах лекарств, тихое гудение аппаратов. Бок туго забинтован, ребра ноют при каждом вдохе, голова тяжелая после удара.

Два ножевых ранения, сотрясение, сломанные ребра.

Синяки по всему телу, лицо — в лепёшку. Один глаз полностью заплыл, второй видит мутно.

Но я жив.

Дверь открывается. Входит Руслан — мой старый друг. Высокий, с короткой бородой, всегда чуть более весёлый и современный, чем я.

Всегда посмеивался над моими традиционными взглядам и словами о том, какой должна быть жена.

Сегодня его лицо серьёзное.

— Держишься, волк? — спрашивает он, садясь на стул рядом с кроватью.

— Держусь. Говорят, живой, — отвечаю я низко, хрипло. — Ты с новостями?

— Да.

— Что с теми ублюдками?

Руслан вздыхает и проводит рукой по лицу.

— Двое мертвы. Один — тот, кому твой пёс глотку порвал, скончался ещё до приезда полиции. Второй, что хотел уйти, поскользнулся и разбил голову о камни. Остальные — в тяжёлом состоянии. Один вообще не встанет — позвоночник повреждён, инвалид до конца дней. Двое только из реанимации, восстановление будет долгим.

Я молчу. Внутри нет сожаления. Только холодное понимание: я защищал свою женщину.

— Семья Салтанат? — интересуюсь строго. — На них дали показания?

— Дали, — кивает Руслан. — Брат Салты валит на отца, тот — на брата. Арестованы оба за организацию покушения. Кстати, Салта, о которой ты грезил, та еще дырка оказалась, уже хотела подкупить прокуроры для смягчения обвинений. Хотела преподнести ему свою звезду, но он не купился на дырку. Ей предъявили обвинения в попытке дать взятку должностному лицу при исполнении.

Руслан наклоняется ближе.

— Я всё уладил. Использовал все свои связи в полиции и среди старейшин. Обвинения в убийстве с тебя сняли. Самооборона. Но… цена есть.

Я смотрю ему в глаза. Жду.

— Тебе придётся заплатить крупную компенсацию семьям пострадавших. Какие бы ни были эти ублюдки, но у них есть жёны и дети. Понимаю, платить не хочется, но либо так, либо срок.

— Я заплачу.

— Это не всё. Последнее — самое жёсткое.

Руслан делает паузу.

— И… ты должен уехать из этих краёв. Навсегда. Здесь слишком много крови и старых счетов. Если останешься — рано или поздно кто-то из их рода придёт за тобой или за твоей женой. Плевать, что ты защищал своё. Месть, как мясорубка, перемалывает всех в один фарш.

Я не раздумываю ни секунды.

— Хорошо, — говорю я твёрдо. — Я уеду.

Руслан кивает, в его глазах мелькает уважение.

— Я помогу с документами и переездом. Куда хочешь — в большой город или дальше на север? У меня есть связи везде.

— Пока не решил. Главное — подальше отсюда.

Дверь снова открывается. Входит Стеша. Она всё ещё немного бледная после всего, что произошло, и с синяком на скуле, но уже держится уверенно. В руках — пакет с фруктами и чистая одежда для меня.

Руслан встаёт.

— Я оставлю вас. Завтра привезу бумаги.

Когда он уходит, Стеша подходит ближе и садится на край кровати. Её мягкая рука осторожно касается моей.

— Как ты? — спрашивает она.

— Сейчас как нельзя лучше. С появлением тебя.

Я беру её руку в свою и сжимаю.

— Собирайся, — говорю я спокойно, но уверенно. — Мы уезжаем. Из этих мест. Навсегда.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Уезжаем? Прямо так?

— Да. Я заплачу компенсацию. Руслан всё устроил. Здесь нам больше не место. Но мы построим свой дом. Новый. Там, где никто не будет нас трогать. Где ты сможешь быть просто моей женой, а не украденной по ошибке. Где мы начнём всё заново.

Стеша молчит несколько секунд, потом улыбается — мягко, но уже без прежней иронии. В её глазах стоят слёзы.

Предельно серьезно кивает.

— Хорошо… Я с тобой. Куда угодно.

Я смотрю в окно. На улице, у больничного забора, сидит Барс. Огромный волкодав терпеливо ждёт.

— Увязался за мной, — поясняет Стеша. — Тоже на перевязку хочет, мы потом — в ветеринарку, один шов расходится от того, что он чешется.

Я чувствую укол грусти.

— Барса… — говорю я тихо. — Не знаю, можно ли его взять. Новый город, новая жизнь… Он привык к горам, к свободе.

Стеша поворачивается и тоже смотрит на пса. Её голос становится нежным:

— Он спас меня тогда, в урагане. И в драке… Он часть нас. Я против того, чтобы его оставлять. Ты обязан взять его с собой! Считай, это моё желание, мой… — смеётся сквозь слёзы. — махр на свадьбу, который я так и не получила!

Я киваю.

— Твоё желание для меня — закон. Главное — ты в безопасности.

Я притягиваю Стешу ближе и целую её в висок. Запах её тела успокаивает.

Всё, что было здесь — кровь, предательство, старые традиции — останется позади.

Мы уезжаем.

Вместе.

Уезжаем, чтобы начать новую жизнь.