Пышка. Похищенная для кавказца (СИ)

Глава 7

Магомед

Стеша заводит руки за спину и расстегивает что-то.

Медлит.

Её медлительность изводит меня.

Я нетерпеливо дёргаю в сторону и моему взору открывается её белоснежная грудь с коричневыми ареолами, соски торчат, как камушки. Не удержавшись, побаловал языком каждый, с трудом подавив голодный рык.

Стеша тихо выдыхает, прикрыв глаза.

— Ты не ответила. Любишь трогать себя? Часто делаешь?

Её голос прозвучал хрипловато и дерзко:

— Думаешь, я не умею себя ублажить? Может, и правда лучше сделать всё самой, чем ждать, пока какой-то кавказец определится и сделает мне приятное?

Я резко сжимаю зубы на её соске и посасываю, слыша, как учащается дыхание строптивой русской.

Шаг — и я прижал её спиной к стене.

— Достаточно болтовни.

Моя рука скользнула вниз между её ног. Пальцы потянули резинку трусов.

Кружевные трусы, высокие.

Такие спустить… Нет, проще порвать!

Я делаю это с удовольствием.

Треск ткани сладкий, ласкает слух, предвкушение вырастает в разы.

Теперь она передо мной совершенно голая.

От нее вкусно пахнет, и губы, губы так и манят, но я не сдамся, нет…

Я опускаю пальцы и ласкаю чувствительную точку, тот самый бугорок, который отзывается почти сразу.

— И как, похоже на то, что я не знаю, где у женщины клитор и что с ним делать?

Зажимаю пальцами, ласкаю, снова зажимаю на пике. Она мечется, дышит часто и даже постанывает, хотя не признается.

— Кажется, поиски увенчались успехом.

Двинул пальцами дальше и… почувствовал горячую влагу.

— Смотри-ка, твоя дырочка уже течёт, — прорычал я ей в губы. — А ещё дерзишь. Значит, хочешь, чтобы я тебя взял по-настоящему? На всю длину, хочешь?

Стеша не отвечает, но её взгляд поплыл.

Это означает — ДА!

Большего не требуется.

Я толкаю её на кровать.

Стеша падает на спину, её грудь мягко и призывно колышется. Я нависаю сверху, раздвигаю ей бёдра коленом. Моя ладонь скользит вниз — между её ног. Она уже влажная, горячая.

Пальцы легко находят набухший бугорок и начинают медленно кружить. Стеша выгибается, тихий стон вырывается из её губ.

— Ох… — выдыхает она хрипловато.

Я наклоняюсь и беру в рот её сосок — сильно, жадно. Сосу, покусываю, пока он не становится твёрдым, как камешек. Другой рукой продолжаю ласкать её между ног, проникая пальцем внутрь. Она тесная, но очень отзывчивая. Её бёдра дрожат, она начинает двигаться мне навстречу.

Внутри меня всё горит.

«Я не должен так хотеть её. Она — ошибка!»

Но тело не слушается.

Я отстраняюсь только чтобы снять брюки и бросить их в сторону вместе с трусами. Мой член выскакивает — тяжёлый, пульсирующий, уже мокрый на самом конце. Стеша смотрит на него широко раскрытыми глазами, потом моргает.

— Что, русская, больших никогда не видела? Уже представляешь его в себе? Хочешь?

Она дрожит, но всё-таки успевает сказать очередную колкость.

— Большой дрын ещё не означает, что ты с ним хорошо обращаешься.

Её голос слабый, едва слышный, а у меня по венам от её слов — кипяток.

И предсемя чуть ли не брызжет.

Ты посмотри, сомневается ещё!

— Вах, сучка! Норовистая кобылка! Сейчас я тебя этим… дрыном заезжу!

Стеша облизывает губы. Этот маленький жест почти лишает меня остатков контроля.

Я вхожу в неё одним сильным толчком. Она вскрикивает — громко, протяжно. Её стенки обхватывают меня плотно, горячо, мокро. Я начинаю двигаться — жёстко, глубоко, почти зло. Каждый толчок заставляет её полную грудь колыхаться. Я смотрю, как она трясётся подо мной, и не могу отвести взгляд.

— Смотри на меня, — рычу я. — Не закрывай глаза.

Стеша послушно смотрит. Её губы приоткрыты, дыхание прерывистое. Я ускоряюсь, вбиваясь в неё всё сильнее. Её тело отвечает — она поднимает бёдра, встречая каждый мой удар. Внутри неё становится ещё жарче, ещё мокрее.

Я опускаю пальцы.

Мог бы не делать, но мы же договорились, что доведу её!

Я просто хочу выполнить своё обещание, потому что Магомед держит слово.

Её клитор скользкий, разгорячённый, становится ещё больше от интенсивных поглаживаний.

Вдруг она выгибается дугой, пальцы впиваются мне в плечи.

— Я… сейчас… — выдыхает она дрожащим голосом.

Её оргазм накрывает резко — она сжимается вокруг меня волнами, стонет громко, сладко. Я чувствую, как её соки текут по члену. Их так много, что переполненная дырочка выпускает их из себя, выталкивает. Но я не останавливаюсь. Продолжаю двигаться сквозь её судороги, выжимая из неё второй пик.

Она кричит уже почти беззвучно, тело бьётся подо мной.

Крупно, мощно.

Это самый яркий женский оргазм, который я видел.

Только тогда я позволяю себе кончить. Горячая волна вырывается из меня глубоко внутри неё. Я рычу, вжимаясь в неё до самого основания, пока всё не заканчивается.

Мы лежим, тяжело дыша. Её мягкое тело подо мной всё ещё дрожит. Я смотрю на её раскрасневшееся лицо, на приоткрытые губы, и внутри поднимается новая волна злости — теперь уже на самого себя.

«Я не должен был так сильно хотеть эту женщину. Но я хотел. И хочу снова».

Проходит не меньше минуты, прежде чем Стеша ахнула:

— Ты без презерватива! Зачем ты кончил в меня?!

— Положи ноги вверх, держи их столбиком. Если моё семя приживётся и родишь мне сына… — делаю кивок. — Оставлю. Будет подсобным в хозяйстве. Рабочие руки всегда нужны!

— Ещё чего! А если девочка?!

— Девчонка… Ещё и от русской? Такой вариант я не рассматриваю.