Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара

Глава 21 Сложные соседки

В комнатке оказалась не одна кровать, как я представала, а целых четыре. Правда, кроватями эти узкие лавки с соломенными матрацами назвать было трудно. Низкий деревянный потолок нависал над душой и давил на мозги. Помещение было затхлым, я бы даже сказала неопрятным, и я скривилась.

Да уж, нет теперь рядом аккуратной и чистоплотной Мари, которая повсюду устраивала комфорот. Поняла, что буду очень скучать по этой милой женщине…

Три кровати казались обжитыми и лишь одна — прямо у входа — выглядела нетронутой. Я присела на неё, поморщилась от хруста жесткого сена в матраце и… дала себе мысленную оплеуху.

Чего это ты нюни развесила, Варвара Соболева? Не забывай, что путь к счастью обычно бывает устлан не лепестками роз, и колючей проволокой!

Бросила свою сумку рядом, достала ароматную булочку, прихваченную из дворца, пожевала её немного и решила на всякий случай лизнуть своего сиропчика.

Лизнула и… ободрилась так, что захотелось плясать. Эх, хорошая вещь!

Итак, меня отправят в кузницу. Интересно, как они представляют там мою работу? Впрочем… тот, кто меня туда послал, знал, что делал. Хотел унизить, растоптать, задеть….

Стоп, а если дело не во мне, а в принцессе? Что, если мстят именно ей? Ведь её саму достать невозможно, а унизить разжалованную, но всё ещё нужную служанку — это как дать ей смачную оплеуху…

Возможно, возможно…

В этот момент открылась дверь, и на пороге застыли три девицы. Неопрятные, я скажу, и неприветливые девицы, которые мгновенно распылили вокруг себя беспричинную агрессию.

Ну вот почему всегда так? Почему соперничество не исчезает ни в рабстве, ни в высших кругах общества? Что плохого я сделала этим девушка только своим появлением? Что за детский сад на деревне???

Девицы зашли молча, одарив меня презрительными взглядами. Помятые, со взъерошенными и некрасиво срезанными волосами — они показались мне насмешкой над родом людским. Да уж, местные рабы разительно отличались от дворцовых.

Девицы, переговариваясь, расселись по своим лавкам и принялись доставать из-под грязных подушек свертки с едой. Хлеб и некое подобие сыра на вид выглядело отвратно, и я нахмурилась.

В чём вообще дело? Почему люди здесь не симпатичнее бомжей? В Основном дворце всё совсем не так…

Но, вспомнив рассказы Мари о жизни в городе, я задумалась.

Наверное, это я здесь первая неженка. Жила, как в шоколаде, под крылом принцессы. А вот реальность сидит напротив и ест непонятно что грязными руками…

— Эй, новенькая! — грубый окрик заставил вынырнуть из невесёлых раздумий. Я посмотрела на уродливо остриженную брюнетку с темным сморщенным лицом. — С этого дня отхожее ведро на тебе! Будешь выносить его каждое утро точно на рассвете. Если проспишь, я лично вылью его тебе на голову!

Остальные женщины злорадно захихикали, а я скривилась.

— А кто ты такая, чтобы мне указывать? — я вопросительно приподняла одну бровь. — Кажется, ты такая же рабыня, как и я. Что-то не наблюдаю у тебя остреньких ушей…

Рабыня мгновенно набычилась, глаза её загорелись откровенной и безудержной ненавистью. Она вскочила на ноги, сжала кулаки, и решительно двинулась в мою сторону.

Я тоже встала и переплела руки на груди. Смотря на эту отщепенку, я видела… опущенное и крайне наглое существо, которому хотелось хорошенько врезать. А так как на Земле я занималась единоборствами и частенько кого-то избивала, то морально была готова на всё.

Не знаю, что именно собиралась устроить мне рабыня, но, когда она попыталась с наскока меня толкнуть, я ловко ушла от её руки и одним ловким движением сбила женщину с ног. Она упала на пол, серьезно приложившись затылком, и застонала.

Я даже не устала от этого стремительного рывка, разве что по телу разлилась приятная слабость после глубокого напряжения.

Остальные рабыни изумленно замерли, смотря на свою лидершу с заметным изумлением. Я наклонилась над ней и, дождавшись, когда женщина откроет глаза, проговорила:

— Давай договоримся: вы не трогаете меня, я не трогаю вас. Отхожее ведро выносим в порядке очереди. Вопросы есть?

Рабыня зыркнула на меня с неприкрытой ненавистью и молча отползла в сторону. Поднялась и поплелась к своей лавке. Кажется… так просто договориться не удастся.

Как бы ночью мне не устроили проблем…

Свеча потушена, по полу бегают мыши, хотя жрать им тут определённо нечего. Настоящая тюрьма, честное слово! Может Данэй таким образом решил меня немного повоспитывать и сбить с меня спесь?

Я не сплю, размышляя о том, чего ждать от сокамерниц, то есть от соседок по комнате. Вдруг слышится шорох: оп-па, кто-то встал с кровати. Довольно бесшумно, я скажу, видно, что профессионалка работает.

Я напрягаюсь, лихорадочно готовясь к отражению атаки (благо, инстинкты у меня отличные, да и тело это из-за сиропа очень укрепилось. Впрочем, мои ежедневые занятия тоже сыграли свою роль). Но в этот момент замечаю, что руки под одеялом слегка светятся.

Магия! Она, родимая! Не дремлет, рвется в бой…

В этот момент мне стало любопытно, на что она способна. Помню, что в фэнтезийных историях у нас на Земле всякие там маги могли прикрываться так называемым магическим щитом. Может ли моя магия повторить подобное?

Возможность проверить выпала мгновенно, потому что обозленная рабыня как раз собиралась огреть меня по голове чем-то определенно тяжелым. Я выставила вперед руки, от ладоней потекла светящаяся голубоватая пелена, и удар женщины врезался в невидимую, но очень горячую стену.

Рабыня взвыла, получив ни больше ни меньше ожоги рук, и упала на пол.

Ее подруги встрепенулись и бросились к ней на помощь. Одна поспешила зажечь свечу, другая в ужасе рассматривала обожжённую кожу на руках подруги, а потом все трое уставились на меня в благоговейном ужасе.

— Ты эльва под прикрытием? — прошептала одна дрожащим голосом, не находя иного объяснения моим магическим способностям.

Я фыркнула.

— Не хватало еще! Я человек. Но вам лучше со мной не связываться, если не хотите повторить печального опыта подруги…

Та была бледной от боли и выглядела откровенно плохо.

И мне вдруг… стало ее жаль.

Вот честно, остроухую в подобной ситуации я, возможно, не пожалела бы. А вот человека… Кто знает, что пережила в своей жизни эта женщина, что превратилась в такую стерву? Рабство никого не красит. Оно уродует, гнобит, пытает…

Достав драгоценный флакончик с сиропом, я капнула пару капель на палец, но так, чтобы никто не видел, а потом подошла к раненой и присела рядом на корточки.

Все трое были по-настоящему испуганы и шарахнулись от меня. Я криво усмехнулась.

— Давай, помогу…

Это был эксперимент. На авось. Авось поможет…

Мазнула сиропчиком на раны, и те… прекратили адски болеть.

У болезной рабыни изумлённо вытянулось лицо.

— Ну что, давайте знакомится? — произнесла я с торжествующей улыбкой. — Меня зовут Варя! А вас?