Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара

Глава 24 Снова дроу

Когда я вечером возвратилась в свою комнату, тройка рабынь посмотрела на меня… с некоторой долей злорадства.

— Что? — не удержалась от вопроса, но все трое быстро отвернулись, не желая говорить. Я пожала плечами, умылась над ведром и нырнула постель.

Страшно хотелось помыться, но подобной радости, похоже, рабы не имели месяцами. А ещё меня страшно тяготила необходимость справлять нужду прямо в ведро. У кузнецов хотя бы дырка в полу имелась за дранной ширмой, что реально облегчало жизнь, а здесь так вообще на виду.

На следующий день во время завтрака я и узнала, отчего мои сокамерницы, пардон, сожительницы, то есть недруги по несчастью так странно поблескивали глазами. Стоя в очереди на раздачу, я услышала шепотки. А с моим-то усиленным слухом не услышать их было невозможно.

— Эту… принцессову мымру отправили к кузнецам!!! Ха-ха! Представляю, как они её там поимели!!!

— Кто же на неё так взвился, что её сразу в подстилки прописали? Или сама захотела?

— Да скорее всего Велес повелел. Он принцессу не переваривает с тех самых пор, как она отказалась выйти за него. Вот и мстит… ее шавкам. В последний раз тут принцессову разжалованную служанку до смерти загнобили. И поделом! Высокомерная была страшно…

— А эта скоро от кузнецов приползать начнет. Они мужики ненасытные и с бабами не церемонятся…

Я скривилась, испытывая глубокое отвращение ко всей этой опущенности. Казалось бы, рабы, томящиеся в неволе, должны испытывать сострадание к себе подобным, но… на деле было совершенно противоположным образом. Невольники глумились над теми, кому повезло меньше, злорадствовали и желали падения себе подобным. Отвратительно!

Кое-как впихнув в себя утреннюю бурду, я уже самостоятельно отправилась к кузне.

Меня встретили, как родную. И сердце сразу же оттаяло. Подумалось о том, что рабство даже нормальных людей извращает. Ведь эти же милейшие парни ещё вчера собирались меня жестоко обидеть, видя во мне только вещь для низкого использования. А сейчас, когда я приобрела их уважение, меня чуть ли не родней считали.

Парадокс и большая печаль.

Выдохнула и принялась за работу. На сей раз мне поручили просто навести порядок в подсобных помещениях, чем я и занялась с некоторым удовольствием…

— Как часто погибают здесь люди?

Мы как раз с кузнецами обедали, когда я не удержала на языке вертящийся вопрос.

— Много… — глухо ответил Шишко, бородач с кудрявой шевелюрой и фигурой а-ля платяной шкаф. — С тех пор, как лорд Велес был поставлен над этим дворцом, каждую неделю стало умирать пять-десять человек. Кто-то от плетей, кто-то сам сорвался и убился, кому-то помогли…

У меня на голове зашевелились волосы. Десять душ за семь дней! Ужас какой!!!

— Он ненавидит людей… — прошептала, едва не подавившись кашей.

— Дико ненавидит, — подтвердил Никола. — Эльвы в принципе нас не жалуют, но дешёвая рабская сила им очень нужна, поэтому они и терпят. Но лорд Велес всегда выступал за полное истребление нашего вида. Кажется, у него кто-то из родни погиб по вине человека…

Я задумалась, дожёвывая безвкусный хлеб. Выходит, кое-кто тут геноцид устроил на почве личной ненависти…

В груди вспыхнул привычный бунт и внутреннее сопротивление. Я всегда болезненно относилась ко всякого рода несправедливости. Может, именно поэтому полюбила спорт и борьбу: с их помощью иногда можно восстановить правильный порядок вещей. Хотя и не всегда…

Меня неожиданно потянуло побольше разузнать об этом ушастом — Велесе, но… конкретного плана не было. Скорее, это было какое-то интуитивное чувство, направляющее меня туда, где потенциально я видела для себя что-то важное…

Именно поэтому, когда на улице прокричали: «Господи Велес идет! Еженедельная проверка!», я встрепенулась и… приготовилась ко встрече.

В кузню ушастый вошел не один, а с целой делегацией. Кузнецы выстроились в ряд и быстро опустились на колени. Я пристроилась за их широкими спинами и пригнула голову. Меня даже не видно отсюда.

Велес оказался молодым и смазливым, как и все эльфы, но капризная складка у губ выдала в нем существо жесткое, циничное и крайне противное. Гнилостное содержимое под эффектной обёрткой — вот как бы я обозвала этого нелюдя.

С ним были охранники — четверо воинов. Эльфы, одинаковые с лица, как близнецы. Холодные и беспощадные, как и их мечи, рукоятки которых торчали из ножен на поясах.

Однако, когда мой взгляд наткнулся на чёрные, как сама ночь, глаза, я шокировано открыла рот. Это был Данэй! Сердце предательски дёрнулось, выдавая что я безумно рада его видеть, а в глазах дроу проявилось откровенное замешательство, стремительно переросшее в хмурое недовольство.

Велес прошёлся перед кузнецами, презрительно потыкал Николу в мускулистое плечо носком своих эльфийских тапок, потребовал отчета о проделанной за эту неделю работе и наконец… обратил внимание на меня.

Точеная светлая бровь поползла вверх, изящные губы презрительно скривились, словно он увидел на моем месте что-то мерзкое, а я невольно вспыхнула от раздражения. Ишь ты, индюк недоделанный нашёлся!

Но предусмотрительно опустила глаза, чтобы не выдать внутреннего бунта.

— Так это и есть та самая «райдэ» Ее Высочества? — бросил эльф пренебрежительно. — Ни кожи, ни рожи… Неудивительно, что её сослали сюда…

С этими словами он развернулся и неторопливо направился к выходу. Охранники вскочили следом, и только Данэй притормозил. Он снова посмотрел на меня — пронзительно, как никогда, и приглушенно произнес:

— Я вернусь сюда вечером. Дождись!

И с этими словами исчез за дверями…

Несколько мгновений в кузне царила необычайная тишина, и только огонь в раскаленный печи весело и беззаботно шипел…

— Сестра, этот дроу… угрожает тебе? — обеспокоенно спросил Никола, вставая на ноги. Остальные кузнецы резво поднялись вслед за ним.

— Нет, — ответила я, ощущая немалый душевный подъем. — Это друг…

Данэй пришел уже тогда, когда на город опустились сумерки. Кузнецы отправились по своими комнатам (жили они тут неподалёку), я же сидела в темноте и ждала дроу.

Тот выскочил словно из-под земли, как привидение, но я даже не дёрнулась: всё-таки рефлексы, приобретенные на тренировках, это вам не хухры-мухры…

Дроу не стал ни здороваться, ни приветливо улыбаться — таков уж он по жизни — и сразу же перешел к делу.

— Почему ты здесь? Кто тебя сюда отправил? Или ты… сама захотела?

Смотрел строго, фактически осуждающе, а я… обиделась. Слегка так.

— Ты ещё скажи, что я хоть что-то в своей жизни могу решать! — буркнула раздраженно, переплетая руки на груди. — Конечно, меня сюда сослали! Как будто хоть кто-то может добровольно находиться здесь!

Я жестом указала на окружающую обстановку, а Данэй сжал губы.

— Некоторые женщины сами рвутся к кузнецам в услужение, и ты прекрасно знаешь, о чём я… — произнёс он прохладно.

— Знаю, — ответила с вызовом. — Но мне всё это даром не надо… Но, выходит, не ты меня сюда определил?

— Нет, конечно! — возмутился Данэй. — Я приказал застолбить за тобой место в крыле вышивальщиц…

Я ошеломлённо открыла рот.

— Ого, а ты обо мне хорошего мнения! Но держать иглу в руке я могу только в качестве оружия и никак иначе…

Дроу прищурился.

— Оружия? Ты владеешь оружием?

Я усмехнулась: неужели удалось его удивить?

— Навыки немного забылись, — ответила я с довольством, — потому что я долгое время не занималась и была ослаблена, но опыт есть, и он велик. А что, хочешь проверить, чего я стою?

На идеально слепленном лице дроу не дрогнул ни один мускул.

— Возможно, — ответил он невозмутимо. — Ты все еще пара моего господина поэтому… я должен контролировать всё, что с тобой происходит. Поэтому с завтрашнего дня я буду забирать тебя из кузни после обеда… на тренировку. Я же обещал.

— Тренировку в магии или с оружием? — уточнила я, а в груди вспыхнула невероятная радость. Моя стихия! Как же я соскучилась по спаррингам и тренировкам!

— С магией. На счёт оружия… посмотрим. Доверять твоей явно завышенной самооценке у меня пока нет причин…

Кажется, этот дроу только что хмыкнул. Нравится подшучивать надо мной?

— Ну так проверишь и сам убедишься… — фыркнула я, а сама едва сдерживалась от того, чтобы не заплясать от радости.

Знала бы я, какую именно встречу уготовит мне судьба в ближайшие недели, возможно, не впала бы в такую эйфорию…